Ненависть и наслаждение - Шанора Уильямс

к самым глубоким, самым темным секретам дьявола. Она поднимает руки вверх и быстро машет ими.

— Нет, нет, нет, нет, нет. Черт возьми, нет!

— Что? — Я хмурюсь. — Почему нет? Это ведь только за подарком. Ваши парни могут следовать за мной, как ты это делаешь здесь. Это займет максимум час.

— Ты спрашиваешь не того, Патрона. Если я даже попытаюсь ответить на это, он оторвет мне голову. Это его правило номер один.

— Какое правило?

— Не выпускать тебя с территории без его разрешения. — Ее лицо снова становится холодным и мрачным.

Я выдыхаю, качая головой.

— Это просто смешно. Он не может держать меня здесь взаперти.

— Он только хочет, чтобы ты была в безопасности.

— Нет, он не хочет, чтобы я убегала. Он думает, что я сбегу.

— Ну... и ты винишь его? — Она складывает руки на груди. — Ты так часто смотришь в окна, что мы все думаем, что однажды ты решишь просто выпрыгнуть из одного из них и покончить с этим.

Ее заявление застает меня врасплох.

— Что? Вы все действительно так думаете?

— Ясно же, что ты несчастлива, Патрона. Не здесь. Несмотря на то, что он пытается сделать все возможное, чтобы доставить тебе удовольствие, не думаю, что ты когда-нибудь будешь здесь счастлива... И думаю, я могу понять почему, после всего, через что ты прошла.

Я судорожно сглатываю, глядя в сторону французских дверей. Мне нечего сказать — по крайней мере, вслух. Мне казалось, я хорошо притворяюсь, что не возражаю против своей жизни здесь. Похоже, мои чувства более прозрачны, чем я думала.

Об этом думает Драко? Что я хочу умереть? Что я хочу, чтобы все это закончилось? Потому что он неправ. Все они ошибаются. Дело не в том, что я хочу, чтобы это закончилось... Это нечто гораздо более глубокое, и мне еще предстоит выяснить это.

Я с трудом могу заснуть. Мне снятся кошмары, все они наполнены кровью и смертью. Иногда мне кажется, что я схожу с ума.

Я отхожу от Патансы и поворачиваюсь, чтобы выйти из столовой.

— Хочешь, я попрошу Эдуардо приготовить тебе что-нибудь поесть? — спрашивает Патанса, следуя за мной. — Я могу попросить слуг принести еду наверх.

— Нет. — Я останавливаюсь, оглядываясь через плечо. — Все в порядке. Я просто поем позже. Сейчас я не настолько голодна.

Она начинает следовать за мной, когда я делаю несколько шагов, но я поднимаю руку, слегка качая головой.

— Патанса, думаю, в этот раз я могу пройтись одна. Не обижайся, — быстро добавляю я, глядя на ее лицо, — я просто хочу немного побыть одна.

Она смотрит на меня долго и пристально. Это против его правил, я знаю, но я не могу смириться с тем, что она следит за мной. Я хочу пойти в библиотеку без того, чтобы кто-то был у меня за спиной — без того, чтобы кто-то стоял у двери, ожидая, пока я закончу.

— Конечно, — наконец вздыхает она. — Но, когда увидишь Шефа, скажи ему, что это ты захотела побыть одна.

Я киваю, взлетая по лестнице.

— Скажу.

Глава 14

Сейчас около трех часов дня, Патанса помогает мне с украшениями. Они неплохие, но и не лучшие. Были доставлены фиолетовые и голубые воздушные шары, любимые цвета миссис Молина. Блюда фиолетового и голубого цвета. Я заполняю каждый шар гелием.

После моего небольшого побега и посиделок на террасе с несколькими бокалами белого вина и одним из тех испанских романов, я чувствую себя намного лучше. Я не хотела набрасываться на Патансу, вот почему я помогаю ей сейчас. Хочу, чтобы она знала, что между нами все в порядке и что я не виню ее за то, что она делает свою работу.

Слуги стоят всего в нескольких метрах, устанавливая небольшие столы для закусок и десертов. Я чувствую, как они смотрят на меня, как будто я вообще не должна заниматься никакой работой. Они часто смотрят на дверь, как будто ожидают, что Драко ворвется в любую секунду, чтобы наказать их за то, что они позволили мне помочь.

— Как долго они будут такими? — спрашиваю я.

— Это их работа, а не наша, — ворчит Патанса, привязывая конец одного из голубых воздушных шаров. Могу сказать, что она раздражена, делая это. Она не хотела помогать, но должна была, потому что... ну, потому что я попросила. — Они не привыкли к тому, чтобы главные здесь люди помогали. Охранники, вы, миссис Молина, Шеф. Слуги и служанки обычно справляются со всем. Это их работа.

— Я не против помочь. Я не могу поехать в город, так что сделаю что-нибудь, чтобы скоротать время. — Я заканчиваю надувать шарик, а затем зажимаю конец, протягивая его ей. Патанса завязывает его, закатывая глаза на мое последнее заявление.

— Кто сказал, что ты не можешь поехать в город? — раздается знакомый голос позади меня.

Я поворачиваюсь на своем месте за обеденным столом и смотрю, как входит миссис Молина. Ничего себе... она выглядит потрясающе.

Ее волосы с проседью заколоты наверх, ни одна прядь не выбивается из прически. Платье похоже на платье богини, желтое и пышное, с золотым поясом на талии. Ее кожаные сандалии украшены драгоценными камнями на золотистых ремешках. Она улыбается, когда подходит ближе.

— Вау, миссис Молина. — Я издаю хриплый смешок. — Выглядите великолепно!

Она игриво склоняет голову.

Я смотрю на Патансу, и ее брови нахмурены, когда она окидывает взглядом миссис Молина. Она слегка шокирована, как будто никогда раньше не видела ее в таком наряде, даже на свой день рождения.

— Почему вы так нарядились? — спрашивает Патанса, нахмурившись.

— Потому что я так хочу, — парирует миссис Молина. — И потому, что сегодня мой шестидесятый день рождения. Это огромный этап в семье Mолина. Ты же знаешь, большинство из них не доживает до этого возраста.

— Я и не знала, что вам исполняется шестьдесят, миссис Молина. Это делает вашу красоту еще более впечатляющей. — Я обхожу свой стул.

Ее улыбка становится шире.

С тех пор как я услышала тот разговор между ней и Драко, она стала мне нравиться. Она не смотрит, как ястреб. Она больше не обращается со мной, как с каким-то потерянным ребенком. Она обращается со мной так, будто знает меня всю мою жизнь, ведет со мной нормальные разговоры за завтраком, покупает мне одежду всякий раз, когда уезжает в город. Одежда действительно не нужна, учитывая, что у меня и так слишком много одежды, но я не жалуюсь. Я ценю это и рада знать, что она действительно думает