Влюблённый социопат (СИ) - Эвелина Шегай

class="p1">Они остановились возле ветхого одноэтажного сарая. Его на половину окутал порозовевший к концу лета плющ, а крышу прикрыл желто-зелёный мох.

Набреди Лиа одна на это строение, то даже не подумала бы рискнуть в него заглянуть. Казалось, что домишка вот-вот развалиться от очередного дуновения ветра. Доски так истончились, что можно было смотреть сквозь стены на заходящее солнце, будь сейчас вечер и не будь вокруг леса. И завершал образ постройки покосившаяся дверь, что болталась на одной петле.

— Я ещё шкедом шарился в этой части леса, поэтому знаю обо всех избушках в районе пары десятков километров, — похвастался Гери, по-хозяйски распахнул едва не слетевшую с единственной петли дверь и зашёл внутрь сарая.

— И тебя не сгрызли суровые здешние еноты?

— Разок на волчью стаю напоролся, — признал он и тут же хохоча добавил: — Еле удрал. Я вообще мастер драпать, но в тот раз пока улепётывал, реал чуть кирпич не высрал.

Гери вышел из сарая с пакетом в одной руке и охапкой дров в другой.

— Дубак на улице, огнище не помешает, — он присел на корточки и, поставив на землю пакет, стал возиться с разведением костра. — Чё притихла? Опять загоняешься? Ты хорош с этим делом, завязывай.

— Да я не понимаю, почему ко мне вообще этот парень полез. Я с ним раньше не говорила, да и вообще не пересекалась особо. С чего вдруг он решил меня своим вниманием одарить, да ещё и в такой настойчивой форме, — Лиа тоже присела возле кучки поленьев, следя взглядом за пальцами, ловко орудующими с зажигалкой и хворостом. — Что же я сделала этому психу, что он меня так приметил?

— Водишься с главными фриками: авторитетом и манахой, — Гери поднёс руки к схватившимся огнём поленьям, и, почувствовав долгожданное тепло, довольно сощурился. — Теперь можно и за выпивон браться.

— Ты их давно знаешь?

— Мы никогда не корешились, они были типа сами по себе, — достав из пакета пару пластмассовых стаканов и полулитровое виски он с энтузиазмом откупорил новенькую бутылку. — Если с манахой ещё можно парой слов перекинуться, и она не то чтобы отщепенцем в учебнице была, а скорее бичуемым изгоем, то авторитет совсем другая ягодка. Слухи всякие о нём … ну, типа опасный. Каждый кто на него быковал или кидался – огребал. Притом не всегда сразу. И не всегда по тыкве.

Лиа молча забрала протянутый стаканчик с виски на донышке и одним глотком осушила его, после чего поморщилась, прижав некрепко сжатый кулак к носу.

— Походу тебе очень горючего не хватало, — присвистнул Гери. — Не зря я перед отъездом у бати в баре прошерстил.

— И как же они огребали? — подставив стаканчик для добавки, спросила она.

— Я не мутник какой-то. Не люблю языком чесать о том, чего не знаю железно; не видел собственным гляделками. Знаю точно, по факту за руку его никто не ловил. — Он потянулся с бутылкой к стакану Лии и тут же сильно дёрнулся назад — у дерева неподалёку надломилась ветка, с шумом упав на сухую листву. И ещё сильнее испугался, нечаянно плеснув на костёр виски. Огонь лишь слегка вспыхнул, но Гери отреагировал так, словно ему бороду подожгло: — Итит твою мать нихай! Ядрёна кочерыжка!

А затем резко затих.

Лиа подсела поближе и аккуратно вытащила из одеревеневший хватки побелевших от усилия пальцев бутылку, после чего самостоятельно наполнила свой стакан. Сделала небольшой глоток и окинула взглядом перепугавшегося компаньона. Он всё ещё сидел с растерянной физиономией и пустыми глазами, точно затерялся где-то далеко в воспоминаниях.

— Боишься огня?

Гери поднял на неё взгляд и уставился, как на чудо неземное. Пришлось просидеть несколько минут в тишине, прежде чем он смог нервно улыбнуться и выдавить из себя:

— Чё-то типа того.

Он достал из пакета другую бутылку, откупорил её и жадно присосался к горлышку.

— Так ты что-нибудь по делу скажешь или так и будешь съезжать на то, что не пересказываешь слухи? — усмехнулась Лиа и скептически добавила: — Будь тебе они так неинтересны, как ты пытаешься преподнести — не знал бы их вовсе. А так складывается ощущение, что любишь уши погреть и сам того стыдишься.

— Зачем кусаешься…

— Собака пушистая? — перебила она его. — Почему именно собака? Хотя нет, пофиг. Давай уже рассказывай свои слухи.

— Да слухи ведь и правда капец разные, — недовольно насупился Гери. — Одно время шептались о том, что он парня держал в подвале заброшенного дома, всякие трешовые эксперименты проводил над его кукушкой. Типа безумный учёный. А другого парня, рискнувшего на него быкануть и опустить при всех, вообще подставил так, что он срок на двадцатку отхватил. Прикинь? Двадцатка. Да столько только всяким поехавшим мясникам дают! — воскликнул он и засмеялся от абсурдности сплетни. Отпил ещё глоток из бутылки с мартини и уже более серьёзным тоном заговорил: — Единственное, что я видел: как Майк, надроченный Локки, кинулся на авторитета. И вот тут странная штука приключилась. Авторитет заулыбался и стал играючи уворачиваться. На такой выпендрёж любой агранётся ещё сильнее. Вот и та тумбочка с начёсом ещё больше стараться стала ему в челюху прописать. А потом произошло… Ну, в общем, авторитет поставил одну единственную подножку, и Майк налетел точно виском на угол батареи. Кровищи было, жуть. Он даже серьёзную травму мозгов хватанул, но авторитет отделался легко. Много свидетелей, и все видели, что это типа был несчастный случай.

Гери на мгновение притих, погрузившись в свои мысли. Задумчиво почесал затылок и, натянуто улыбнувшись, признался:

— Вот только знаешь чё. Я, конечно, ничего плохого про твоего дружбана не хочу сказать, типа он продумал всё заранее и специально подстроил так, чтобы тумба башкой на батарею налетел, но если бы он сразу отреагировал, а не уворачивался полчаса, то они бы не подошли к батарее. А так, это всё малость странно.

— И что теперь с Майком?

— Да ни чё. В психушке тусит. Он и раньше был тупават, а теперь слюни пускает да в памперсы ссытся.

— Да, не повезло парню, — подытожила Лиа. — Но с другой стороны — на одного мудака меньше.

Она в который раз осушила стакан с виски и хотела добавить ещё, как Гери вдруг отобрал у неё бутылку.

— А тебе не хватит, мать?