Мачеха поневоле - Ирина Шайлина

Я отмерла. Подбежала, на руки схватила. Она такая тяжёлая! Но сейчас несу её и наслаждаюсь её тяжестью. Нашлась! Живая!

— Ты чего плачешь? — удивилась Соня. - Отпусти меня, я ногами пойду.

Говорить я ещё не могла. Просто несла Соньку, ногами в песок проваливаясь. Песок обжигал, оказывается я где-то потеряла тапки, но плевать я на все хотела. У меня Соня есть! Живая!

Максим бежал нам навстречу. А потом никак не мог у меня перепуганную Соньку забрать - у меня пальцы не разжимались. Ангелина ревела, Мишка, что удивительно, не плакал, смотрел только круглыми со страху глазами. Ещё все вокруг нас собрались, галдят, я не пойму вообще, кто эта толпа людей. И Сонька увидев такой переполох сама разревелась.

Я прошла к нашему бунгало и залпом выпила коктейль, уже основательно согретый солнцем. Затем присела на корточки возле Соньки, заглянула ей в глаза.

— Не уходи так больше, хорошо? Я сильно испугалась. Если хочется чего-то, просто скажи, и вместе пойдём.

Сонька кивнула, а потом прижалась ко мне. Это Мишка ко мне льнул, Соня совсем редко. И сейчас глажу её по путанным волосам и сердце так щемит, словно вот-вот остановится и откажется дальше биться.

— Всё хорошо, что хорошо заканчивается, - резюмировала женщина в цветах и вернулась к своим внукам.

И сразу все успокоились и разошлись. Дети наши уже через полчаса вернулись к игре. Максим купил импортной кукурузы, раз уж пошло такое дело. Ангелина делала вид, что в упор не замечает взглядов мальчика, с лежака, а сама сидела с такой прямой спиной, словно кол проглотила.

— Всё хорошо, - сказал Максим. - Всё и правда хорошо.

Меня ещё не отпустило. Дрожала где-то внутри, грозя порваться, туго натянутая струна. Максим коснулся моего предплечья и меня словно прорвало. Уткнулась в его грудь - во второй раз уже не так и сложно, и разревелась. Господи боже, сколько же во мне слез! Но теперь я учёная, сама реву, сама на детей одним глазом поглядываю.

— Ты прав, - наконец проревелась немного я. - По одному мы не справимся.

Глава 22. Максим

Изчезновение Соньки длилось всего десять минут. Но за эти десять минут оно успело примирить нас с Алисой больше, чем все предыдущие дни. Я теперь на Соньку смотрю, как на хрустальную, словно она того и гляди снова исчезнет. И вполне серьёзно задумался о чипировании детей.

А иногда На Соню смотрю и перехватываю Алисы взгляд. Она похоже пережила эти страшные десять минут куда сложнее, чем я. Я же настолько смирился, что спокойно перенёс дорогу. И затянувшееся прощание с домом. И то, что Соню рвало весь перелет. Смотрю на рыжую голову, уткнувшуюся в пакет для блевотины и умиляюсь. Вот она какая, старость.

А в родном городе меня немножко огорошило. Я в какой-то степени считал, что уже владею этим шумным семейством, рыжим котом и парой десятков банок. Но Алиса…

— Ты устал, наверное. Мы на такси поедем.

— Куда? - сначала не понял я.

И правда, куда ехать? Вот же я, рядом. Весь из себя прекрасный и благородный защитник нежных дев.

— Домой. К себе.

— Но…

— Вот поженимся и послушаю твоё но. Дети, за мной.

Я бы мог её в охапку и утащить, но дети же смотрят. Ангелина, так вообще ехидно, с ухмылочкой, ох и намучаюсь я с этой девочкой. Ушли, благо тащить им только рюкзаки и переноску с котом - все их барахло уехал раньше и усилиями моей помощницы и грузчиков  уже складировано в моей квартире.

— Ну и ладно, - сказал я. - Вот и страдайте там на своих тридцати квадратных метрах. А я буду с комфортом.

После избушки покойного дедушки комфорт просто приводил в восторг. Вот стоило уехать в глубинку, чтобы это все заново оценить! Раньше я и не думал, что у меня такая огромная и комфортная ванная, а теперь кайфую от её каждого квадратного метра.

Однако душ был принят, изумительный кофе из любимой кофемашины выпит, доставленный из ресторана стейк сожран, а я…заскучал. В последние дни дети и Алиса в моей жизни были всегда. Я то пытался мирить соорящихся двойнят, то таскал чемоданы, то ловил кота, то втихаря любовался будущей женой. А теперь…тишина.

— Чудесно, - с сомнением сказал я вслух.

И прислушался - совсем тихо. Благодаря отличной звукоизоляции даже соседей не слышно нисколько. Тишина. Вот и отлично, да. Я сейчас окунусь в работу, а с утра в офис поеду. А может вообще дерну на объект, на неделю, и пусть скучают.

Работать получилось час. Потом задумался, не съездить ли. Проверить. Адрес у меня был, у меня уже все на Алису было. Вдруг у них случилось что. Кот сбежал например…

Не доехал. К счастью или несчастью про меня вспомнила мама. Женщина она у меня страшно занятая, в мою жизнь особо не лезущая.

— Сын, - сразу начала она. - Даша сказала, ты приехал.

Даша это моя помощница. Маме я говорил, что все эти недели торчал на объекте, такое со мной приключалось часто, сомнений у неё не возникло. А тут подумал - надо бы сказать. Пора, наверное. Надеюсь, мама обрадуется - все же внуки. Любая уважающая себя женщина за пятьдесят, вроде как должна мечтать о внуках. Рот открыл даже, потом понял - по телефону не стоит.

— Приехал, - согласился я. - Мама, ты может приедешь? Или я?

— Что-то случилось? - сразу спохватилась она.

Я вздохнул - в чем-то все матери одинаковые.

— Просто соскучился.

Мама приехала через час. Поцеловала меня в щеку дежурным поцелуем, обдала ароматом лёгких духов. Я организовал кофе, пирожные, хотя мама наверняка опять на диете. Уже хотел позвать её на кухню, как услышал её удивлённый возглас.

— Сын!

Мама вошла в гостиную. Это сама большая комната моей квартиры и поэтому именно её использовали под склад. И коробки, баулы, просто пожитки свернутые в завязанные узлом одеяла занимали почти всю площадь.

— Это синдром Плюшкина, да? - спросила моя не в меру начитанная мама. - Ты же не