В жены поневоле (СИ) - Наталия Ладыгина

ниточки тянуть, чтобы найти тебя. О своих догадках отцу, конечно же, не говорил. Не известно, что он мог нарыть вперед меня. Я боялся тебя выдать.

— Тогда мы сможем жить под чужими именами?..

— Какое-то время. Нужно, чтобы все поутихло, прежде чем я нанесу удар своей собственной семье.

— Кирилл, — смотрю строго. — Поклянись, что ты больше ничего не скрываешь?

— Клянусь, Ульяна.

— И поклянись, что ты в будущем не попытаешься все же использовать нашего ребенка ради этого чертового завещ…

— Нет! — Кирилл не дает мне договорить, звереет на глазах. — Я этого не сделаю! Мне оно не нужно было. Никогда. Я ради тебя хотел помочь им получить его, — берет меня за плечи, чуть сжимает их пальцами. — Ты должна мне доверять.

— Доверять?..

— Именно. Хотя бы попытайся.

— Я… могу попытаться.

— Для начала перестань дрожать.

А это не от страха. Это что-то другое. Я… расчувствовалась. Очень сильно. Гормоны шалят. Даже не знаю, чего я больше сейчас хочу. Попросить его отпустить меня, или попросить не отпускать.

— Это невольно, — сглатываю. — Так ты согласен здесь жить?

— Город подойдет. Но мы съедем через неделю куда-нибудь. Надо будет тебя в хорошую клинику перевести.

— Мне нравится больница, где я наблюдаюсь.

— Ну… хорошо. В следующий раз вместе туда пойдем.

— Не стану возражать. Ты же… отец.

— А чего таким тоном-то?.. — сурово сводит черные брови.

— Все никак не могу смириться, что у меня будет ребенок… от тебя.

— Может, не один будет.

— Ага, щас, — шиплю. — Размечтался… — он улыбается. — У меня дома нет еды, — кардинально перевожу тему. — Нужны продукты. Сходишь?.. Я список напишу.

Кирилла не пришлось просить дважды. Взял список в зубы… эм… в руки, и пошел в магазин. Я сказала ему купить всего ничего продуктов, а он с двумя пакетами пришел. Чего только не принес… Например, сладости, которые я не заказывала.

— Шоколадка?..

— Я подумал, что вдруг тебе сладкого захочется.

— Разве что в плитку в майонез обмакнуть, — и прямо облизнулась при этой мысли.

— В майонез?..

— Мои вкусовые рецепторы сошли с ума. Мне то приторно сладкое по вкусу, то сильно соленое, то все вместе… — разбираю пакеты. — Так как тебя теперь зовут?

— Александр Яров.

— Мм… Неплохо.

— Завтра надо будет купить машину. Буду сам возить тебя за покупками. Не мое это.

— Ну ладно, — ухмыляюсь. Мог не говорить. Сомневаюсь, что он вообще когда-то вот так ходил за покупками.

— Ты больше не боишься меня?..

Я замираю, а после бросаю на него взгляд. Бегаю глазами по его лицу и пытаюсь подобрать правильные слова своему состоянию рядом с ним. Врать я не хочу. Ни себе, ни ему.

— Мне тревожно… Но не из-за тебя. Не из-за твоего присутствия.

— Если ты не боишься меня, то больше тебе нечего бояться.

— Твой отец может начать тебя искать…

— Я не собираюсь совсем пропадать. Это не в моих планах. Пусть думает, что я чертовски зол, но все же готов молчать и в какой-то степени подыгрывать ему.

— Тебе… тебе правда не интересно, что там в этом завещании?..

— Не думал об этом. Не гадал, — пожимает плечами Кирилл. — Если честно, то я думаю, что это какой-то подвох. Мой дед не был простым человеком. Он что-то всем этим сказать хочет… И, если даже мы когда-то что-то и узнаем, то это очень нас всех удивит.

— Удивит?..

— Он выбрал своего среднего внука и девушку, которую знает его же семья. Он не выбрал моего старшего или младшего брата, а именно меня. Это, думаю, тоже что-то значит.

— Ну… Твой старший брат слишком стар для меня, а младший мал. Может, поэтому.

— Может и так… Ладно, давай я тебе помогу все разложить. Посиди пока.

Да я с удовольствием. Голова кругом идет. Ноги подкашиваются.

— Я не хочу жить не своей жизнью… — признаюсь ему. — Я хочу быть той, кто я есть…

— Не хочешь быть Екатериной Кляровой?

— Не хочу… И не хотела. Ты меня вынудил…

— Я тебя вынудил?

— Да, и не говори, что не понимаешь этого. Ты… спешил. Ты ничего мне не объяснил.

— Я боялся за тебя, потому и не сказал. Как тебе вообще удалось все это провернуть, не понимаю… Эта Датская — без мозгов. Раз решилась тебе помогать, — швырял со злостью продукты в холодильник.

— Знаешь, а не только она мне помогла…

Кирилл замирает, после чего медленно оборачивается ко мне.

— Что ты сказала?.. Кто еще?

— Один человек… Он был в клубе, в котором мне передавали документы. Это было в тот вечер, когда я тебя отправила. Я поехала туда, чтобы забрать их.

— Какой клуб? Что за человек?! Почему ты не сказала мне сразу?..

— Я… у меня из головы вылетело.

— Это тот, который тебе документы передавал от Датской?

— Нет. Другой. Он меня узнал… Даже в парике. Он видел меня с тобой в клубе в тот день, когда мы встретились спустя четыре года. В тот самом клубе я и получала документы.

— Как он тебе помог?..

— Он пообещал мне не сдавать меня тебе. Вот так… Я поняла, что он хозяин клуба. У него татуировка на руке. Большая такая. Во все предплечье. Дракон, кажется.

Кирилл скривился в лице, но не сильно.

— Стальнов. Да, это в его духе.

— Ты его знаешь? Он… плохой человек? Ты это хочешь сказать? Он хотел тебе таким образом насолить?

— Да не за что ему солить мне, как и мне ему. Просто он… такой. В нем ноль солидарности. От него никогда не знаешь, чего ожидать. Он потерял всех своих близких и теперь ведет довольно тихий образ жизни. У него есть только маленькая дочка и куча баб, которых он каждую неделю меняет. Странно, что он вообще тебя узнал. Я думал, что ему все девки на одно лицо.

— Хочешь сказать, что он просто хотел мне помочь?.. Он не опасен?

— Думаю, нет. Если он не сказал мне о том, что видел тебя, то и не скажет никому другому о том, что ты можешь быть где-то жива. Но я перестрахуюсь и все равно с ним свяжусь.

— Хорошо… — выдохнула. — Но я все равно не жалею, что это провернула. Ты хоть немного изменился за это время…

— Ты заставила меня страдать, но нет, Ульяна, я не изменился. Я просто был на нервах. А сейчас ты рядом… и мне спокойно.

Я тяжело вздохнула и, встав со стула, направилась из кухни. Он мне ни слова не сказал. Преследовать не стал. Только я вошла в спальню, чтобы заправить постель, как раздался звонок в дверь.

Со всех ног рванула