В жены поневоле (СИ) - Наталия Ладыгина

с себя пальто и бросает его на стул. — Тебе нужно отдохнуть.

— И… что потом? Потащишь меня обратно в Москву?

— Потом, когда ты выспишься, у нас будет разговор. Серьезный разговор.

— Почему не сейчас?

— Сейчас тебе стоит поспать.

— Вот так всегда! — вскрикнула. — Всегда и все — по-твоему! Я хочу знать, что со мной будет — сейчас! Говори! — раскинула руки в стороны.

— С тобой ничего не будет.

— Ничего не будет?..

— Ничего плохого, — берет меня за плечи, помогает снять пальто. — Отдохнешь?

— Да что с тобой происходит? Ты так… спокоен. Почему?..

Лучше бы он орал.

— Я не спокоен, — не сводя с меня взгляда, бросает мое пальто на стул.

— Я хочу говорить сейчас. Обо всем.

Его глаза наполнены некой пустотой. Похоже, он и сам очень устал.

— Хорошо, поговорим.

— Идем… — отстраняюсь от него и веду нас в гостиную. Но вообще, это просто небольшая комната с диваном и телевизором. — Садись. Хочешь что-нибудь выпить?..

— Нет, не хочу, — надо было видеть с каким лицом он отказался.

Теперь он всегда будет бояться что-либо пить из моих рук.

— Тогда… что дальше? — сажусь на диван, а он так и остается стоять.

— Я скучал по тебе, — произносит Кирилл тихо, впиваясь в меня тем самый знакомым взглядом, который я пыталась забыть эти месяцы.

И что мне ответить, чтобы его не накрыло как раньше?..

— А я знала, что ты придешь ко мне на помощь, — смотрю на него снизу-вверх.

— Знала, да? — прищуривается. — Потому что знала, что я тебя люблю. Знала ведь, Ульяна?

— Даже… — задыхаюсь, — даже если и так, то это была не нормальная любовь.

— Не была, а есть. Иначе бы я положил трубку.

— Кирилл…

— Я не буду повторять того, что говорил тебе раньше. Ты никогда не слушала меня. Не услышишь и сейчас. Лучше я скажу тебе то, чего ты еще не слышала. Я хотел уберечь тебя от этого, но увы… — морщится Кирилл.

— От чего?

— Есть и другой способ открыть завещание.

— Ч-что?.. — медленно поднимаюсь с дивана.

— Да, есть. В нем есть некоторые… сложности. Да и времени нужно побольше.

— Почему… почему ты сразу мне не сказал? Какой? — округляю глаза.

— Я этой возможности никогда не допущу.

— Кирилл, скажи мне!

— Ты должна умереть.

— Что?.. Умереть?

— По истечению пяти лет с момента твоей смерти — моя семья может получить доступ к завещанию, — Кирилл склоняет голову чуть в бок. — Не нужно никакого ребенка, никакой свадьбы, ничего не надо… Только твоя жизнь. Отец знал, что у меня есть к тебе чувства. Он не хотел прибегать к убийству, поэтому… Разумеется, я не хотел, чтобы ты умерла! — доказательно чеканит Кирилл, повышая голос. — Да, я хотел заставить тебя! Я спешил! Я хотел, чтобы, мать твою, поскорее все это закончилось!

Его лихорадит не то от ярости, не то от отчаяния. Мне страшно и непривычно видеть его таким.

— Почему… почему ты не сказал?! — я откровенно разревелась.

— Я не хотел, чтобы ты ложилась со мной в кровать из-за страха смерти! — хватает меня за плечи. — Они бы все равно тебя везде достали… Я не мог послать их к черту.

— Они сейчас тоже ищут меня?.. Чтобы… чтобы…

Эти люди, которые видели меня еще совсем маленькой, хотят меня убить. Боже…

— Нет, не ищут. Отец дал мне месяц, чтобы найти тебя. Я не нашел…

— И что… что теперь?.. — слезы уже вовсю стекают по моему подбородку.

— Отец подстроил все так, что ты… пропала без вести. Хотя так оно и было на самом деле. А потом обставил все так, что ты погибла. Ты умерла, Ульяна. Для всех.

— Ч-что?…

— Тебя, то есть девушку, которая примерно твоего возраста, похоронили вместо тебя.

— Они убили какую-то девушку, чтобы выдать ее за меня?!

— Нет, она погибла в автокатастрофе. Отец не прикладывал к этому руку. Он только обставил все так, что это ты была в машине. Тебя… то есть ее… хоронили в закрытом гробу.

Это получается, что вся моя семья считает меня погибшей. Мама, папа, Кристина… Все, кого я знаю!

— А… а… — начинает сильно колоть в животе. Гораздо сильнее, чем в тот раз.

— Что с тобой?! Тебе плохо?

Кирилл придерживает меня за руку, помогая сесть обратно на диван.

— Это значит… значит… — задыхаюсь.

— Это значит, что никто не должен знать о тебе.

Я поднимаю взгляд на Кирилла.

— Меня убьют?..

— Никто тебя не убьет. Я так тебя спрячу… никто не найдет, — опускается ко мне на корточки, чтобы сказать это. — Слышишь?.. Я обещаю. Никто тебя не тронет.

Глава 12

— Ненавижу! — подрываюсь с дивана и вскрикиваю. — Твой дед… чудовище. Самый настоящий ублюдок! — забегаю за диван и хватаюсь за голову. — Ненавижу… Ненавижу…

— Не думаю, что он хотел твоей смерти. Это только на тот случай, если с тобой… что-то случится.

— Значит, там и твоя смерть прописана?

— Нет, не прописана. Но я уверяю, он не хотел твоей смерти. Это мой отец увидел в этом… вариант.

Так, вдох-выдох…

— Значит, твой отец с самого начала об этом думал?

— За год до твоего возвращения в страну он уже думал об этом. Часто озвучивал.

— И ты… решил помешать этому?

— Можно и так сказать. Он не верил, что я пойду на это. Он знал, какой я. А тут я соглашаюсь жениться… Он сразу все и понял.

— Он шантажировал тебя?..

Из-за меня…

— Это его любимое.

— И что… — глубоко дышу. — Если он узнает, что я жива, то…

— Попытается от тебя избавиться. Он не ищет тебя где-то за пределами города. Но если ты там объявишься, то… Опровержения твоей смерти он не допустит. Это испортит его планы. Кто еще знает, что ты жива? С кем ты поддерживала связь все это время?

— Ни с кем.

— Кто тебе помог сделать паспорт? — я молчу. — Ульяна, это важно. Мне нужно знать.

— Регина Датская мне помогла… — жмурюсь. — Только не делай ей ничего…

Кирилл кривится в приступе злости, но ничего громкого не выдает. Только начинает двигаться ко мне, ну а я, соответственно, от него. Так и ходим вокруг дивана.

— Куда ты убегаешь?..

— А ты что сделать хочешь?..

— Ничего.

— Тогда остановись.

— А ты не бегай от меня.

Я останавливаюсь.

— Куда… куда ты меня отвезешь?.. — мои губы дрожат, я невольно хватаюсь ладонью за живот.

Что-то не так со мной. Мне бы в больницу. Но как?.. Я не хочу говорить ему про ребенка. Не известно, что он придумает, когда узнает о нем. Вдруг все же решится в Москву меня потащить, чтобы