Пунктирные линии - Девни Перри

Именно по этой причине она дала ее мне. Но я думаю, потому что она ей больше не нужна. Она нашла то, что искала.

— Она счастлива?

Клара улыбнулась.

— Да. Она живет в Западной Вирджинии со своим мужем. У нее пара милых маленьких детишек.

Что-то внутри меня щелкнуло. Кусочек встал на свое место. Беспокойство исчезло. Много-много лет я задавался вопросом, что случилось с Лондин. С Кларой. К остальным членам нашей команды со свалки. У меня не хватило смелости разыскать их. Возможно, я слишком боялся того, что найду. Но осознание того, что Лондин счастлива, было бальзамом на душу.

— Хорошо. Ты видела ее?

— Только в наших виртуальных чатах. Мы проводим их примерно раз в месяц. Это начиналось как книжный клуб, но мы редко обсуждаем книги. В основном мы общаемся. Наверстываем упущенное. Разговоры в чате появились сравнительно недавно. С тех пор, как «Кадиллак» начал свое путешествие по стране.

В моей голове промелькнула еще одна череда вопросов, но вместо того, чтобы выпаливать их один за другим, я взял свой кофе и устроился на диване.

— Я думаю, тебе лучше дать мне подробный ответ.

Она рассмеялась.

— Возможно, нам понадобится еще кофе.

— Для тебя? Я сделаю все, что угодно в мире. А еще у меня есть лимонад с большим-большим количеством льда.

— Это ты тоже помнишь?

Всё.

— Я помню все.

Час спустя я в изумлении уставился на Клару. Другого слова для описания ее истории не подберешь. Это было просто потрясающе.

— Передачи. — Это… черт возьми, это круто.

— Правда? — Она улыбалась почти весь час, пока мы разговаривали. С каждым сюжетным поворотом во время рассказа о путешествии «Кадиллака» по стране ее улыбка, казалось, становилась шире.

И я продолжал тонуть, погружаясь все глубже и глубже в эти мерцающие глаза и захватывающую улыбку.

— Итак, Лондин в Западной Вирджинии, — сказал я. — Джемма и Кэт в Монтане. А вы с Арией в Аризоне.

— Да. — Она кивнула. — Не знаю, собрались бы мы снова вместе, если бы не этот «Кадиллак». Может быть. Думаю, мне хотелось бы на это надеяться. Но это послужило катализатором. И все потому, что Лондин хочет, чтобы он был у тебя.

— Но я не могу его взять. — Я покачал головой. — Эта машина, должно быть, обошлась ей в целое состояние.

— Ее не волнуют деньги. Она хочет, чтобы он был у тебя. Ты заслуживаешь эту машину. Именно благодаря тебе нам стало безопасно жить у Лу. Ты остался. Ты защитил нас.

— Это уже слишком.

— Нет, этого недостаточно. — Она покачала головой. — Кроме того, я не возьму его с собой, когда мы поедем домой. И после того, как ты проведешь час или два за рулем, ты никогда не сможешь с ним расстаться.

Я усмехнулся.

— Может, нам стоит прокатиться?

— Я надеялась, что ты это скажешь. — Клара подтолкнула Августа, отрывая его от игры. — Гас, пора прерваться.

— Хорошо, мам. — Он посмотрел на нее с такой любовью и восхищением. Этот парень боготворил свою мать. Счастливчик. Все дети заслуживают такой матери, как Клара.

Мы еще не углубились в подробности ее истории. Или его. Я надеялся, что узнаю это во время рассказа истории, потому что, хотя мое любопытство на данный момент было удовлетворено, жажда узнать о ней все вернется.

Я встал с дивана и взял ее пустую кружку из-под кофе. Мы были так увлечены рассказом, что мне не нужно было ничего добавлять. Я словно приклеился к каждому ее слову.

— Давай я поставлю это в раковину. Встретимся на улице.

Обутый в шлепанцы, с бумажником, засунутым в карман шорт, я нашел их на подъездной дорожке. Август уже пристегнулся к своему автомобильному креслу, а Клара стояла у пассажирской двери. В зеленых шортах были видны ее длинные загорелые ноги. Белая футболка облегала ее стройную фигуру.

Красивая. Она стала еще красивее.

Она с ухмылкой бросила мне ключи и распахнула дверцу машины.

Было странно садиться за руль машины, в которой я когда-то спал месяцами. Бросив взгляд на заднее сиденье, я увидел ни белую кожу, ни Августа, а Лондин, развалившуюся с одной стороны, и меня — с другой, наши ноги переплелись.

Клара проследила за моим взглядом.

— Трудно не видеть ее там, не так ли?

— Мы хорошо провели время в этой машине.

— О чем это говорит? Ты никогда не забудешь свою первую любовь.

Мой взгляд переместился на ее лицо.

Лондин не была моей первой любовью. Я был уверен, что Клара так думала, но Лондин была отличной девушкой. Лучшим другом. Моей первой любовью? Нет. Тогда я так и думал, но теперь, спустя годы, повзрослев, я понял разницу между привязанностью и любовью.

— Нет, никогда.

Когда она повернулась в мою сторону, что-то промелькнуло на ее лице. Возможно, шок. Или она была там, со мной, на свалке, когда мы лежали на капоте машины и считали падающие звезды?

— Куда мы направляемся? — спросил Август.

Я оторвал взгляд от мягких губ Клары и вставил ключ в замок зажигания.

Клара откашлялась.

— Эм, просто прокатиться.

— Еще одна поездка, — простонал он. — Долгая?

— Короткая. — Я повернулся и подмигнул ему. — Обещаю.

— Держу пари, мы могли бы снова прокатиться к океану, — сказала Клара.

— Конечно. — Я завел двигатель, ощущая рокот и вибрацию от того, что, должно быть, было произведено по последнему слову техники. — А-а-а. Она мурлычет. Как и следовало ожидать.

— И она буквально плывет по дороге. — Клара достала из сумочки солнцезащитные очки и надела их, прикрыв сверкающие радужки.

Я боролся с желанием убрать их с ее лица. Я боролся с волнением в груди и за застежкой-молнией.

Соберись с мыслями, Эйвери. Я не должен был так реагировать. Это должно было стать историей, верно? Шок? Это было единственным объяснением того, почему моему разуму и телу было так трудно отличить Клару из моей памяти от Клары, которая ехала на переднем сидении.

Стряхнув с себя это чувство, я сдал назад и выехал с подъездной дорожки на шоссе и, когда моя нога нажала на педаль газа, я не смог сдержать улыбки.

О, да, она плывет.

— Лондин никогда не получит эту машину обратно.

Клара хихикнула.

— Она так и думала, что ты это скажешь.

— Я чувствую себя полным придурком из-за того, что не поддерживаю связь. — Хотя у меня были свои причины. Или оправдания.

— Он сказал нехорошее слово. — Август выпрямился в своем кресле, но вместо того, чтобы сердито смотреть или хмуриться, он радостно улыбался.

— Прости. — Я выразительно нахмурился.

— Ты должен ему четвертак. Он собирается оплатить свое обучение