Вне игры - Настя Орлова

момент, когда ее возмущение сменяется любопытством, а следом – желанием. Целоваться она хочет не меньше, чем я. Проблема лишь в том, что, если я прикоснусь к ней еще раз, одними поцелуями я не ограничусь. А это… ну совсем лишнее.

Рита не одна из тех, с кем можно переспать и бросить. Она другая. Всегда была другой. Возможно, если бы я не знал о ней того, что узнал от отца и Коли…

– Непохоже, что ты готов продолжить, Любимов, – шепчет она с вызовом в ответ на мою медлительность и облизывает губы. – Много говоришь, а действовать – не действуешь.

На одно короткое мгновение я закрываю глаза и выдыхаю через нос, пытаясь овладеть внутренним демоном, который жаждет наброситься на Риту и повторить своими губами движение ее языка.

– И то правда, Воскресенская, – соглашаюсь наконец с горькой усмешкой и отстраняюсь от нее. И это дается мне с колоссальным усилием, потому что вжать ее в машину и целовать я хочу больше всего на свете. – Садись, и поедем.

С тихим вздохом, в котором я улавливаю разочарование, Рита послушно усаживается в пассажирское кресло. Я закрываю дверцу, обхожу автомобиль и падаю на водительское.

Стоит отъехать, включаю музыку, чтобы не тяготиться тишиной. Трусливо избегаю смотреть Воскресенской в лицо, достаточно того, что мои глаза то и дело задерживаются на ее острых коленках и аккуратных кистях с тонкими пальцами. И слегка приоткрываю окно, чтобы прохладный воздух с улицы немного разбавил концентрацию запаха Риты в моих легких. Помогает не очень.

Я в таком дерьме.

– Можешь отвезти меня домой, – предлагает она внезапно, заставая меня врасплох.

– В смысле? Ты хочешь домой?

– Я не хочу. Но, кажется, ты не горишь желанием находиться в моей компании. – Ее голос звучит обиженно и немного дрожит, а я вдруг таким мудаком себе кажусь.

Несмотря на то что мы едем по центру, резко выкрутив руль, сворачиваю на обочину и включаю аварийку.

– Что за бред, Рита? Я приехал к тебе.

– А зачем ты приехал? – спрашивает она решительно.

– А ты как думаешь? – бросаю я просто потому, что не знаю, что ей ответить.

– Понятия не имею, Никит. Просвети меня.

– Мы с тобой связаны. Мы должны видеться, чтобы родители…

– Чушь собачья! – перебивает она, на глазах превращаясь в разгневанную фурию. – Мы вчера были вместе. Никто не удивится, если этот вечер мы проведем порознь.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Мне вчерашний вечер покоя не давал. Все думал, что будет, если я тебя поцелую. Довольна?

– Ты поцеловал. И что дальше? – Она приподнимает брови, словно бросает мне вызов. – Я для тебя эксперимент, Любимов?

– Не говори глупостей. Это не так.

– А как? Ты ради того, чтобы взять верх над братом, устроил эти фиктивные отношения. Теперь смотришь, устраивают ли тебя мои поцелуи. Когда я на них отвечаю – даешь заднюю.

– Рит, это ерунда. Не поэтому все было. – Я чувствую себя почти устало. Этот идиотский порыв – порыв поцеловать ее – очень дорого нам обходится.

– А почему?

Если бы я знал… Мне нравится проводить время с Ритой. И если бы на ее месте была любая другая, мы бы уже давно перешли в следующую фазу. Особенно после этого поцелуя, который все еще горячит кровь. Но с Ритой меня сдерживает не только то, что ее отец – сенатор. Меня сдерживает ее прошлое. Она уже пережила серьезную травму. Я… Мне, наверное, просто страшно нанести ей еще одну. Я не дурак и все прекрасно понимаю – судя по тому, что я слышал от отца, Коли и потом вскользь от других людей, Рита два года вела жизнь монашки. Волей случая ее выход в свет совпал с моим приездом. Морально она уже была готова начать новую жизнь, я лишь удачно оказался рядом. Но я не принц в сияющих доспехах, я здесь не для того, чтобы ее спасти. Я предложил ей фиктивные отношения, потому что ей нужна была помощь и потому что отец и брат меня взбесили. Если бы не тот вечер – я бы дважды не посмотрел на нее, потому что она не похожа на девушек, с которыми я обычно провожу время. А теперь все слишком запуталось. Часы тикают. Я скоро уеду, а она останется. Втягивать ее в близость при всех наших вводных просто несправедливо.

– Давай откровенно, – предлагаю я, вдохнув. – Между нами есть некоторая напряженность, Рита. Сексуальная. Я не буду врать – я тебя хочу. Но секс между нами будет грандиозной ошибкой.

– У тебя кто-то есть в Штатах? – спрашивает она внезапно. – Девушка.

– Что? – Я растерянно хмурю брови, не сразу понимая, о чем она.

– Постоянная подруга. Любимая.

– Нет, конечно. Я уже говорил, что нет.

– Тогда, может быть, ты связан с одной из девушек, с которыми я видела тебя на вечеринке «Кометы»?

– Какая чушь!

– Тогда почему? Не пойми меня неправильно, я не приглашаю тебя в свою постель. – Она нервно смеется, ее карие глаза вопросительно смотрят в мои. – Но я тебя не понимаю. Это если уж мы откровенно.

– Есть разные причины.

– Например? Это из-за моего отца?

– Нет.

– А из-за чего?

– Я скоро уезжаю.

– Ерунда. Это не причина. Ты был с девчонкой в туалете на той вечеринке, – говорит она, едва дыша.

– Не сравнивай! Ты заслуживаешь лучшего.

– Так говорят, когда человек тебе неинтересен.

– Ты мне интересна, – возражаю я, не понимая, почему я вдруг вынужден защищаться.

– Тогда почему? – Ее вопрос повисает между нами, как тикающая бомба. Я смотрю на нее, но почему-то вижу другую Риту – измученную, обезвоженную, прикованную к батарее наручниками. Девушку, которую два года назад могли не спасти…

– Я не рыцарь в сияющих доспехах, Рит. Я…

Она судорожно вздыхает. На мгновение прикрывает глаза, а когда открывает – я замечаю в них боль, ранимость и стыд.

– Спасибо, Никита. – Она берется за ручку и дергает автомобильную дверь от себя, собираясь выйти. – Я думаю, что вот тут мы с тобой как раз и можем разойтись. Спасибо за помощь. Дальше я сама.

– Стой, – успеваю схватить ее за руку, потому что от мысли, что она уйдет, меня прошибает холодный пот. – Рит…

– Не надо, – обрывает она, демонстративно вырывая руку из моего захвата.

Всего мгновение – она оказывается на улице. Обиженная и взволнованная. А я не могу ее просто так отпустить. И не только потому, что уже темно и я бы ни за что не позволил ей добираться до дома одной. А потому, что я ненавижу себя за то, что из-за меня она