Беспощадные клятвы - М. Джеймс

— В прошлый раз ты не выглядел таким уж довольным.

Я не могу сдержать внезапный смех, полузадушенный вторым глотком виски.

— Я кончил сильнее, чем кончал за последние годы, Аша, — откровенно говорю я ей, все еще посмеиваясь, несмотря на красные точки, которые, как я вижу, начинают гореть на ее скулах. Ей не нравится чувствовать, что над ней смеются, понимаю я, и в тот же момент задаюсь вопросом, позволила ли она мне вообще это заметить. Девушка на такой работе, как у нее, должна быть экспертом в том, чтобы скрывать свои истинные мысли и чувства, но ее мысли прорвались наружу. — Я думаю, что доволен — это мягко сказано.

— Значит, не уверен. — Она наблюдает за мной, ее темные глаза любопытны. — Как будто ты не был уверен, что именно хочешь получить от этого опыта.

Я и представить себе не мог, что окажусь прикованным наручниками к кровати, если ты это имеешь в виду. Я чуть было не сказал это, но вместо этого отпил еще виски, отставив стакан в сторону и повернувшись к ней лицом.

— Не стану врать и говорить, что не надеялся закончить ночь хорошим оргазмом, — откровенно говорю я ей, — но это не главная причина, по которой я пришел сюда, Аша. Я не привык платить женщинам за секс и обычно не посещаю подобные места. — Я вообще их не посещаю. Но ей не обязательно знать об этом, у меня есть четкое ощущение, что она будет еще больше забавляться со мной, если узнает, и я не думаю, что мне нравится такая идея.

Ее выражение лица мгновенно становится настороженным, когда она смотрит на меня, ее глаза сужаются.

— Так зачем же ты тогда пришел сюда, Финн? — Она произносит мое имя ровно, из ее голоса исчезла часть хрипловатой сладости, хотя я могу сказать, что по крайней мере часть этого, ее естественная манера говорить. Я также вижу, что она мгновенно воздвигла некую стену, которую мне придется преодолеть, раз уж я сказал ей, что меня интересуют не только ее чары.

— Я был здесь в ночь игры в покер, — говорю я ей, прислоняясь спиной к стене, наливая себе еще два пальца виски и делая глоток. — Я видел, как ты уходила с Матвеем Котовым в конце игры.

Я вижу, как мгновенно напрягается ее тело при этом, почти непроизвольно, словно она ничего не может с этим поделать.

— Наши клиентские сессии конфиденциальны, — медленно говорит она. — Уверена, ты бы не хотел, чтобы я рассказывала какому-нибудь другому клиенту о твоих пристрастиях в постели, Финн.

Боже, как она, черт возьми, произносит мое имя, даже когда раздражена. Может быть, даже лучше, когда она раздражена. Как бы я ни старался сосредоточиться на вопросах, которые мне нужно задать ей, а не на нарастающей боли в паху, это трудно, особенно стоя здесь, в этой комнате, окруженной всеми принадлежностями, которые только могут понадобиться для ночи наслаждения. Больше, чем мне нужно, это точно, я был бы счастлив просто иметь ее под собой на кровати в другом конце комнаты.

— Тебе не обязательно рассказывать мне личные подробности. — Я вздохнул, внимательно наблюдая за ней. — Но твой босс, Николай, работает в организации, в которой работаю я, и мы оба заинтересованы в том, чтобы узнать больше о том, чем занимается Матвей.

Выражение лица Аши остается безучастным. Между нами всего фут или около того, но кажется, что это пропасть, — она смотрит на меня, скрестив руки на тяжелом шелке халата.

— Что это за организация, Финн?

— Ирландские короли. — Нет никакого вреда в том, чтобы сказать ей. — Не знаю, насколько ты осведомлена о том, чем занимается Николай, но…

— Я знаю достаточно. — Она хмурится. — Когда-то мы с ним были ближе. Он доверял мне. Поэтому я не уверена, что мне стоит отвечать на многие твои вопросы, Финн. Если Николаю нужны эти ответы, разве он не способен получить их сам? Или спросить меня, если уж на то пошло?

Я и сам задавался вопросом, почему Николай не использовал ночь Аши с Матвеем как средство узнать больше, как это пытаюсь сделать я. Всего несколько слов, мы с ним были близки, когда-то, и, кажется, я получил ответ. Должно быть, когда-то, еще до Лилианы, она была ему небезразлична, может, и сейчас небезразлична, и он не хочет подвергать ее опасности.

При мысли об этих двоих вместе во мне снова запульсировала ревность. Я никогда ни к кому не ревновал, никогда не заботился об этом настолько, чтобы задаваться таким вопросом, но, когда я вижу еще одно лицо другого мужчины, который был с Ашей, особенно того, кого я так хорошо знаю, я чувствую, что сгораю изнутри. То, как она это сказала, выглядело так, что он был не просто работодателем, залезшим в свою заначку. Между ними что-то было, и мне приходится бороться с желанием преодолеть этот фут пространства между нами, запустить пальцы в ее шелковистые черные волосы и целовать ее до тех пор, пока она не забудет вкус его губ и не вспомнит только жар моих.

А почему бы и нет? На один мрачный, удивительный миг я задумался. Я заплатил за это. Она моя на эту ночь. Почему бы не поцеловать ее так, как мне хочется?

Аша тихонько вдыхает, ее глаза скользят по моему лицу, и это возвращает меня в настоящий момент. Она хорошо разбирается в людях, я это понял. Конечно, это ее работа — уметь делать именно это… и мне кажется, она могла бы прочитать все, о чем я думал мгновение назад.

Хотя я понятия не имею, что творится у нее в голове.

— Николай и мой босс сейчас изучают другие способы сбора информации, — говорю я ей как можно спокойнее, изо всех сил вытесняя из головы мысли об Аше и поцелуях… моих или других мужчин. — Это была моя идея поговорить с тобой, зная, что ты провела вечер с Матвеем. Он просил тебя о чем-то конкретном в тот вечер?

Аша поджимает губы, скрещивая руки под грудью, словно пытаясь решить, как долго ей еще развлекаться.

— Николай выбирает девушку, которая станет призом для победителя игры в покер, — наконец говорит