Страсть. Часть первая - Дебора Бладон

Я отступаю в сторону, чтобы он мог пройти мимо меня в спальню. Подумываю о том, чтобы последовать за ним, но он велел мне стоять на месте, так что именно это я и делаю. Стою и осматриваю пространство вокруг. Я не обращала внимания ни на что в этой комнате, кроме пианино. Наконец, останавливаю взгляд на трех фоторамках на столике рядом с креслом, на котором мы только что сидели.

Николас запечатлен на всех трех фотографиях. На одной изображен он, женщина и еще двое мужчин. Все они похожи между собой, так что легко предположить, что это его братья и сестра. На втором снимке он с женщиной постарше, у которой такие же голубые глаза, как у Николаса. Это, должно быть, его мама.

Третья фотография привлекает мое внимание. На ней он намного моложе. Углы его челюсти мягче, волосы в беспорядке. Он стоит рядом с девушкой, которая выглядит примерно его ровесницей. На ней обрезанные джинсовые шорты и пышная белая блузка. Между ними нет никакого семейного сходства. Это неудивительно, поскольку язык их тел говорит о романтических отношениях, а не о родственных.

— Ты очень хорошо следуешь указаниям, — его дыхание овевает мою щеку, когда Николас обнимает меня.

Я подпрыгиваю, пораженная тем, что настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как он вернулся в комнату.

— Ты сказал мне стоять смирно.

— Да, сказал, — указательным и большим пальцами он расстегивает единственную застегнутую пуговицу на свитере.

Я стону, когда чувствую его руку на своей груди.

— Ты хочешь сделать это здесь? Мы могли бы лечь в твою постель.

— Ты собираешься объездить меня, София, — Николас стягивает свитер с моих плеч. — Сними свои трусики.

Я так и делаю, мои глаза все еще прикованы к фотографии Николаса и девушки, которая была достаточно важна для него, чтобы заслужить почетное место рядом с его семьей. Это не должно иметь значения сейчас. Очевидно, он двинулся вперед с тех пор, как фотография была сделана, по меньшей мере, десять лет назад. У меня до сих пор есть пара сувениров от моей первой любви, спрятанных в углу ящика моего письменного стола.

Николас разворачивает меня так быстро, что мне приходится схватиться руками о его бицепсы для равновесия. Я опускаю взгляд на обнаженное тело мужчины и уже зачехленный в презерватив толстый член.

— Вау, — громко говорю я. — Это… это вау.

— Если «вау» означает, что тебе нравится, я приму такую реакцию, — он утыкается носом в мою шею. — Я присяду. И хочу, чтобы ты стояла здесь и трогала себя, пока не будешь готова для меня.

Я никогда раньше не делала этого в присутствии мужчины. Когда я дома, то всегда натягиваю простыню почти до подбородка, прежде чем заняться мастурбацией.

— Думаю, я уже готова. Если это не так, ты можешь прикоснуться ко мне.

Он садится в кожаное кресло, устраиваясь поудобнее.

— Покажи мне, как ты заставляешь себя кончить.

Я переминаюсь с ноги на ногу, внезапно осознавая, что ему видно все мое тело.

— Я не могу.

— Ты можешь, — он тянется к моей руке. — Твоя киска такая мягкая. Прикоснись к ней для меня.

Я закрываю глаза и позволяю ему направить мои пальцы к моей сердцевине. Я уже мокрая. Все время, что я играла на пианино, знала, что за это нужно будет заплатить определенную цену. Я хотела, чтобы это был его член у меня во рту, но мысль о том, чтобы довести его до оргазма, будучи на нем сверху, еще лучше.

Я расслабляюсь, когда Николас просовывает мои пальцы между моих складочек. Он движет своей рукой вместе с моей, и затем отпускает ее. Я колеблюсь, прежде чем продолжить, обводя свой клитор кончиком указательного пальца.

— Это так чертовски красиво.

Я открываю глаза и вижу его перед собой с членом в руке.

— Я готова.

— Продолжай, пока не будешь близка, — его глаза прикрыты. — Я хочу, чтобы ты была на мне, когда будешь почти готова кончить.

Я двигаю пальцами быстрее, стремясь к своему освобождению.

— Это не займет много времени. На тебя невероятно приятно смотреть.

— Тебе нравится? — он проводит ладонью по своему члену. — Ты собираешься прокатиться на нем, София. Ты собираешься показать мне, как сильно ты хотела трахнуть меня.

Чертовски. Я хотела этого ужасно сильно.

Я стону, чувствуя приближение лихорадочного оргазма.

— Подойди, — Николас протягивает ко мне руку, подзывая ближе к креслу. — Опустись на меня. Медленно.

Это должно быть медленно. Он толстый, и я волнуюсь, когда чувствую, как головка касается моего входа. Я опираюсь одной рукой о спинку кресла, а другой обхватываю его член.

— Скользи вниз, София, — его дыхание вырывается прерывистым вздохом. — Черт, это сексуально.

Так и есть. Я смотрю вниз, туда, где мы соединяемся. Он едва во мне, но я чувствую себя полностью наполненной. Я снова двигаюсь, наполняя себя его членом, растягивая. Мне не больно, но уже на грани, восхитительная смесь удовольствия, смешанного с наполненностью.

Николас обхватывает ладонями мои бедра, чтобы контролировать движения.

— Господи, ты, бл*ть, собираешься убить меня этим.

Я стону, когда он толкает мои бедра вниз, полностью погружаясь в меня. Ощущение почти невыносимое, и я хватаюсь за спинку кресла обеими руками, впиваясь ногтями в кожу.

— Трахни меня, — рычит Николас мне в шею. — Возьми это, София. Воспользуйся моим членом.

Я делаю это. Двигаюсь, сначала медленно, а как только привыкаю, выгибаю спину и скольжу взад-вперед. Мужчина позволяет мне задавать темп, пока его тело не берет верх, и он не врезается в меня серией уверенных, глубоких толчков.

— Вот так, — его слова звучат глубоко и хрипло. — Вот так.

Я продолжаю объезжать его так, пока не разваливаюсь на части в его объятиях, и тогда он берет то, что хочет, жестко трахая меня, пока я не чувствую тепло его разрядки, когда мужчина выкрикивает мое имя.

Глава 24

Николас

— Я полагаю, прошлая ночь прошла хорошо, — Крю смотрит на меня, когда я подхожу к столику, за которым он сидит в кафе, в котором назначил мне встречу с ним. — Ты выглядишь довольным, Ник.

Он знает Софию, так что я ни за что на свете не стану вдаваться в подробности того, что произошло у меня дома прошлой ночью, хотя это было невероятно. Она трахнула меня в кресле рядом с пианино, прежде чем соскользнуть с меня и накрыться свитером. Ее прекрасная киска все еще была выставлена напоказ, поэтому после того, как завязал презерватив и выбросил