Горечь и сладость любви - Наталия Николаевна Антонова

удовлетворением подумала Клавдия.

А Данилов проговорил уже серьёзно:

– Да, вы верно подметили, что лестницы, как и перекрытия в этих домах, деревянные, но зато какие шикарные квартиры! Просторные, с высокими потолками и окнами, по коридору можно на велосипеде кататься, а кухня без всякого переноса стен похожа, скорее, на столовую.

– Странно, – проговорила Клавдия, – что эти дома в своё время не превратили в коммуналки.

– Повезло, – отозвался Данилов.

– У вашего друга большая семья? – осмелилась спросить Клавдия.

– Яша живёт один. Эта квартира досталась ему от прабабки. Вот у них когда-то была большая семья.

– А где же все остальные?

– Кого давно нет, кто уехал ещё в прошлом веке на поиски счастья и затерялся во времени.

– Прабабушка жила здесь одна? – почему-то испуганно спросила Клавдия.

– Да, наверное, лет десять. Но её навещали дети, внуки. Яша подолгу здесь жил в детстве. Потом он учился в столице, а прабабушку забрала к себе её младшая дочь, бабушка Яши.

– А где они теперь? – машинально спросила Клавдия, заранее зная ответ на свой вопрос. Но она ошиблась.

– В Анапе, – ответил Данилов. – Прабабушке, правда, уже сто шесть лет, но, не поверите, она ещё каждое утро в море плавает.

– Какая она молодец! – с искренним восхищением вырвалось у Клавдии.

И Данилов одарил её одобрительным взглядом.

Тем временем они поднялись на второй этаж, в дверях одной из квартир стоял коренастый парень, чуть повыше Клавдии ростом. Его рыжеватые волосы были всклокочены.

– Заходите, гости дорогие, – насмешливо проговорил он, а когда они оказались в прихожей, спросил: – Вы, никак, по лестнице ползли на телеге, запряжённой черепахами.

– Почему черепахами? – удивилась Клава.

– Это Яков хочет сказать, что он устал нас ждать.

– Не то что устал, а прямо-таки врос в порог, – он снова улыбнулся.

– Знакомьтесь, Клавдия Сергеевна, этот мрачный балагур – мой лучший друг Яков Владимирович Ромашов.

– Можно просто Яков, – отозвался тот.

– Клава, – она протянула ему свою узкую крепкую руку.

– Очень приятно, – его пожатие было всё-таки очень осторожным.

Клавдия отметила про себя, что обычно так пожимают руки сильные физически люди женщинам и старикам, точно они боятся не рассчитать свою силу и ненароком причинить боль.

– Вы проходите в комнату, – сказал Яков, – я уже чайник успел поставить.

– Яш, не заморачивайся! Клавдия Сергеевна у нас не дама полусвета, а серьёзный человек, учительница, поэтому мы попьём чаю по-старинке, на кухне, ведь правда, Клавдия Сергеевна? – обернулся к ней Данилов.

– Конечно, – кивнула Клава, – я люблю пить на кухне.

– А Яша вообще любит жить на кухне, – усмехнулся Данилов, – он и ноутбук свой на кухню перетащил.

– Вы не слушайте его, – засмеялся Яков, – у меня в зале большой компьютер.

– А в спальне поменьше, – подначил друга Андрей, – он без компьютеров вообще не может. Хотя вру! В туалете у него его нет.

Яков погрозил Данилову кулаком, и оба они рассмеялись.

– Кстати, рекомендую, – взмахнул рукой в сторону друга Андрей, – Яша у нас отменный кулинар. А какие он печёт пироги!

– По бабушкиному рецепту, – не стал отпираться Ромашов.

Через несколько минут они уже пили чай из пузатых чашек, разрисованных по голубому фону белыми и зелёными павлинами.

Пирог был вчерашним, об этом Ромашов сразу предупредил нежданных гостей. Но, подогретый в духовке, с хрустящей корочкой и с начинкой из капусты с яйцами, он был таким вкусным, что таял во рту.

– Ни разу не видела таких чашек, – проговорила Клавдия, любовно рассматривая пару павлинов на своей чашке.

– Они старинные, – отозвался Яша с полным ртом.

– От прабабушки достались, – дополнил слова друга Андрей.

– Копай глубже, – усмехнулся Яков, – прабабушке они перешли по наследству от её бабушки.

– Как у вас всё запущено, – притворно вздохнул Данилов.

– И не говори, – тотчас согласился Ромашов. – А вы не сидите на диете? – неожиданно брякнул он, глядя на Клавдию.

– Типун тебе на язык! – толкнул локтем в бок друга Андрей.

– Ой, простите, сорвалось, – смутился Яков.

– Я, наверное, слишком много ем? – спросила Клава.

– Нет, нет! – Яков ещё больше покраснел. – Просто теперь все девушки худеют. Вот я и… В общем, простите.

– Я не сижу на диете, – решила не обострять ситуацию Клава.

– Вот и правильно! – похвалил Андрей. – Тем более что мы с Яшей не любим худышек. Правда ведь, Яша? – Данила снова толкнул локтем друга.

– Ты скоро мне весь бок протыкаешь, – поморщился тот. – Но мне и правда не нравятся истощённые девушки. Их ведь надо всё время кормить, а мне некогда, – объяснил он.

– А чем вы занимаетесь, Яша? – спросила Клавдия.

– Компьютерным обеспечением и прочим, – неопределённо ответил он.

– Яша – программист нашей компании, – пояснил Данилов.

– Он работает у вас в фирме? – спросила Клава, вспомнив, что Вера никогда и ничего не говорила ей о Ромашове.

– Он у нас подпольно работает, – подмигнул Данилов другу.

– Слушайте его больше, – хмыкнул Ромашов.

– Я просто имел в виду на удалёнке.

– Кажется, поняла, – кивнула Клавдия, – хотя и не всё, – улыбнулась она.

– Ладно, пирог съели, – сказал Данилов и обратился к другу: – покажи Клавдии свои хоромы.

– Ой, что вы, не надо! – смутилась Клава. – Мне и здесь хорошо.

– Но главный компьютер у него в зале, – многозначительно проговорил Данилов и подмигнул другу.

– Сдался ей мой компьютер, – начал Яков, но, заметив подмигивание друга, засопел: – Понял, понял.

Хотя на самом деле Яков пока ничего не понял. Например, почему друг пришёл к нему не с Верой Евдокимовой, которая, как он знал, давно нравится ему, а с совершенно другой девушкой. Что это, смена объекта или нечто другое? Озадаченный Яков повёл Клавдию в зал.

– Ой! Сколько у вас книг! – радостно‐восхищённо воскликнула она, увидев книжные стеллажи, поднимающиеся от пола до потолка.

– Да, их несколько поколений собирали, – слегка растерялся Яков от реакции на книги, не свойственной современным девушкам.

– Яша! Какой вы счастливый! – Клава посмотрела на него сияющим взглядом.

«Да она красавица! – невольно подумал Ромашов. – Дождётся Андрюшка, что я отобью у него девушку».

Внутренняя красота девушки настолько ослепила Якова, что на её фоне затерялся курносый нос и очки на нём с толстыми линзами, не говоря о волосах неопределённого цвета и светлых, почти незаметных бровях.

– Яш, можно тебя на минутку, – донесся из кухни голос Данилова.

– Я сейчас приду, – сказал Яков.

– Можно я пока книги посмотрю? – устремила на него умоляющий взгляд Клавдия.

– Конечно, – великодушно разрешил Ромашов.

Своего друга Яков нашёл не как ожидал, на кухне, а в прихожей.

– Мне нужно уйти, – сказал Андрей.

– Не понял! – брови Яши поползли вверх.

– Что тут непонятного, – почему-то начал раздражаться Данилов.

– Представь себе, ничего нет понятного! Ты приводишь ко мне незнакомую девушку.

– Я же вас познакомил, –