PS: Проиграй мне - Кира Сорока

к нам, глядя перед собой, произносит:

– Ну это ты здесь слепой идиот, вообще-то!

После чего уходит, сбегает с лестницы и хлопает входной дверью.

Чёрт! Сейчас ещё бабушку разбудит!

– И что он имеет в виду? – сразу спрашивает Руслан будто бы будничным тоном.

Но, судя по лицу, слова моего брата его задели и заставили задуматься. Вот же спасибо, братец!

– Он имел в виду, что нам уже пора, – начинаю тараторить я, подталкивая мажора к двери. – Бабушка вот-вот проснётся, и тогда тебе придётся вылезать в окно. А пока у тебя есть возможность всё-таки выйти через дверь. Так что вперёд, Русланчик!

Он вяло перебирает ногами. Мы спускаемся по лестнице, но мажор резко меняет курс и идёт к ванной комнате. Я по инерции почти захожу с ним. В последний момент торможу и отступаю, а Руслан расплывается в самодовольной ухмылке:

– Я, конечно, понимаю, что тебе крайне любопытно посмотреть на меня со всех ракурсов, но всё же имей совесть, эмо!

Боже… Какой же он придурок!

Поморщившись, делаю ещё один шаг назад.

– Хотя, если хочешь, заходи, – говорит он, пробегая по мне взглядом от макушки до пяток. Протянув руку, дёргает за край свитшота, задевая кожу на животе: – Сегодня ты даже немного нравишься мне, синий дьявол.

Не понимаю… Он прикалывается или всерьёз? Я невольно отступаю ещё на один шаг.

– У тебя есть пять минут, после чего мы уходим.

– Отлично. Ты пока сделай мне кофе, рабыня. Заодно сообрази что-нибудь на завтрак, я хочу есть.

А я хочу тебя ударить!

Он видит, как я колеблюсь, и кивает на дверь комнаты бабушки.

– Твоя бабушка там, да?

– Да.

– Я могу разбудить её и попросить завтрак у неё. Как считаешь? Может, так и сделать?

– Я могу вызвать полицию. Сказать, что к нам проник какой-то мажор. Как считаешь? Может, так и сделать? – подражая его тону, отвечаю я.

– Вызывай, – оскаливается Руслан. – Ну же, Вика! Вызывай, я жду!

Нет, я не вызову. Сама справлюсь с этим придурком.

– Ладно, я сделаю тебе кофе, – цежу сквозь зубы.

– Два сахара, – улыбка Руслана становится ещё шире.

– Хорошо…

Он скрывается в ванной, а я невольно задумываюсь: «Вот как можно быть таким красивым снаружи и таким ужасным внутри?»

* * *

Руслан не торопится, поглощая свой завтрак – обычный бутерброд с маслом. К кофе не притронулся, пока я не сделала глоток из его чашки.

– Мы можем уже ехать? – с опаской поглядываю в коридор на дверь бабушки.

Нет, я, конечно, могу объяснить ей всё, что угодно. Но всегда найдётся мой брат, который тут же расскажет правду. И пока она своими глазами не увидела Гуреева, то и поверить Артёму ей будет сложнее.

Руслан наконец допивает кофе и поднимается со стула. Лениво потягивается так, что его футболка задирается, демонстрируя косые мышцы пресса. Я невольно отвожу взгляд и вскакиваю. Мажор хмыкает, заметив мою нервозность.

– Вот же ты мелюзга… – доносится его слегка язвительный тон.

Почему слегка? Потому что, вообще-то, говорит как-то по-доброму, что ли…

Через минуту мы наконец-то выходим из дома. Ещё через одну – садимся в машину.

– Кстати, вы совсем не похожи с братом, – замечает мажор, вставляя ключ в замок зажигания.

– У нас разные отцы, – бросаю я в ответ машинально, хотя совершенно не собиралась говорить с Русланом о своей семье.

Поспешно пристёгиваюсь. Глядя строго перед собой, жду, когда мы уже поедем.

– Вот как? – с удивлением спрашивает Гуреев. – А где твоя мама?

– Умерла, – отвечаю спокойно, хотя, произнося эти слова, снова чувствую внутри Армагеддон.

– Моя тоже, – говорит после некоторой заминки Руслан, и я тут же перевожу на него взгляд.

Зачем он мне это говорит?

Почему мы вообще затрагиваем подобные темы?

Между нами повисает напряжённое молчание. Я пытаюсь прочесть по его взгляду, что же сейчас испытывает Руслан. А он будто ничего не испытывает… Просто смотрит на меня, и всё.

– Соболезную, – произношу я неуверенно.

– И я, – бросает он, отворачиваясь.

В этом парне словно совсем нет душевности. Ну или она где-то очень глубоко спряталась. Не знаю…

Машина сдаёт назад, прижимается к забору, Руслан разворачивает её, чтобы выехать на дорогу. А когда мы подъезжаем к шоссе, навстречу нам сворачивает джип. Я по инерции отворачиваюсь от окна, пряча лицо и с досадой вспоминая, что сейчас на мне не толстовка брата, под капюшоном которой так легко было спрятаться.

Джип пролетает мимо прямиком к дому бабушки. Опять этот Глеб явился по мою душу, чёрт бы его побрал!

– Это что сейчас было? – ошарашенно замечает Руслана. – Кому ещё ты умудрилась перейти дорогу, эмо?!

Парень явно в шоке, заметив, что я пытаюсь спрятаться. И, похоже, ехать куда-либо передумал, потому что мы всё ещё стоим перед выездом на дорогу, пропуская свой светофор.

– Я… это… А что? Ты о чём? – ёрзая в кресле, с тревогой смотрю в зеркало заднего вида.

Немного растерялась, если честно.

– Это кто вообще? – тычет пальцем себе за спину Руслан.

В этот момент я вижу, что Глеб не останавливается возле дома бабушки. Он проезжает вперёд, находит место, где подъездная дорога немного шире, чтобы развернуть свой джип. Видимо, всё-таки заметил меня в машине Руслана…

– Поехали, пожалуйста! – взмаливаюсь я, уже представляя, как этот бугай распахнёт мою дверь и бесцеремонно вытащит наружу.

Правда, говорить при этом он будет весьма учтиво. Что-то типа: «Виктория Эдуардовна, Ваш отец приказал мне вернуть Вас домой».

– На красный, что ли? – изумляется Руслан.

– Да хоть на серобуромалиновый! – отвечаю я резко.

Всем телом разворачиваюсь, смотрю назад. Джип в каких-то жалких десяти метрах от нас. Глеб начинает сигналить.

– Русла-ан!!

– Я, конечно, могу сигануть под красный, – начинает он паясничать, – но что мне за это будет, а? Мне нужен поощрительный приз, крошка!

– Русла-ан!

Джип тормозит вплотную за нами, и амбал Глеб выбирается из него. Я резко поворачиваюсь к мажору и быстро тараторю:

– Я сделаю всё, что скажешь. Всё-всё-всё!

– Ну раз всё, тогда ок.

Ухмыльнувшись, Руслан вжимает педаль газа в пол, и мы вылетаем на дорогу. Меня прижимает к сиденью. Сердце замирает от страха, когда мы пересекаем встречку и почти задеваем автобус, вклиниваясь в свой ряд. Руслан умудряется нырнуть перед ним и перестроиться в крайний правый. В ушах звенит от паники. Мой взгляд мечется по зеркалам, и я сразу вижу, что джип Глеба мчится за нами. Кажется, Гуреев тоже это замечает. Сейчас он напоминает опытного гонщика, и я не намерена лезть к нему с болтовнёй и собственными страхами по поводу быстрой езды.

Моя