Извращенная гордость - Кора Рейли

class="p1">Фабиано посмотрел на мою руку и схватил ее, внимательно осматривая рану.

— Это дело рук Римо?

— Кому еще нравится резать людей?

Губы Фабиано растянулись в кривой усмешке.

— Почти всем мужчинам в мафии, Фина. — он слегка коснулся раны. — Она неглубокая.

— Мне жаль, что моя рана не соответствует вашим высоким стандартам. Может, в следующий раз ты порежешь меня?

Фабиано покачал головой.

— Римо режет глубоко. Бьет сильно. Убивает жестоко. Он не делает таких прорезов.

Я высвободила руку.

— Ну и что? Может, он хочет приберечь это чертово веселье на потом.

Голубые глаза Фабиано изучали мое лицо, слегка нахмурившись.

— Возможно.

По какой-то причине его пристальный взгляд раздражал меня.

— Когда люди говорили, что ты предатель, который убежал, поджав хвост, я не хотела им верить, но теперь я вижу, что они были правы.

Фабиано наклонился, и взгляд был один, которого я не видела на его лице прежде, тот, который напомнил мне, что он теперь был исполнителем.

— Я не убегал. Я был верным. — я фыркнула. Он сделал шаг ближе, и я попятилась. — Так и есть. Мой гребаный отец послал одного из своих людей убить меня. Этот человек не смог сделать это и высадил меня на территории братвы, чтобы они могли закончить работу за него. Без Римо им бы это удалось. Я жив из-за моего Капо, из-за тех четырех братьев Фальконе, которые стояли вместе, когда мир был против них и против меня.

Я моргнула, потрясенная его словами.

— Твой отец пытался убить тебя? Почему ты не сказал Данте?

Он сверкнул глазами.

— Я не стукач. А Кавалларо слишком сильно застрял с моим ублюдком отцом. Мне насрать, что твой дедушка о нем высокого мнения. Мой отец позор.

— Мой дед очень болен. Вероятно, он долго не проживет.

— Хорошо, — яростно сказал Фабиано.

Я сглотнула.

— Даже если мой дед больше не будет защищать твоего отца, Данте не отдаст его Каморре. Он с ним разберется.

Фабиано грустно улыбнулся.

— Данте выдаст моего отца. Доверься мне. — он сделал шаг назад.

— Я только хотел, чтобы причиной была не ты.

Я коснулась руки Фабиано.

— Я знаю, ты не можешь помочь мне сбежать, но, по крайней мере, позволь мне поговорить с Сэмюэлем, Фаби. Я ужасно по нему скучаю.

— Это не его решение, — тихо сказал Римо, входя в комнату.

Фабиано коротко кивнул, обменявшись взглядом со своим Капо, который я не смогла прочитать. Потом он вышел, даже не взглянув на меня.

— Пытаешься уговорить моего силовика предать меня?

— К сожалению, все, кого я встречала до сих пор, верны тебе.

Это была правда, и они не могли винить в этом даже страх. Несмотря на его репутацию, люди, близкие к Римо, казалось, терпели его, возможно, даже любили.

Римо тоже оставил дверь открытой и держал нас на расстоянии вытянутой руки. Что-то в нем было не так, и это заставило меня забить тревогу.

— Позволь мне поговорить с братом, — сказала я. Я не могла заставить себя сказать «пожалуйста».

Римо склонил голову набок, оценивающе глядя на него.

— А как же Данило? Ты не хочешь поговорить со своим женихом? В конце концов, если бы не я, он уже был бы твоим мужем.

— Сэмюэль. Я хочу поговорить с Сэмюэлем.

Его глаза на мгновение сузились, прежде чем прошлись по мне.

— Что я получу за то, что позволю тебе поговорить с ним?

— Я не шлюха, — отрезала я. — Я не дам тебе этого в обмен на звонок.

Римо приближался медленно, как хищник.

— Ты отдашь мне это бесплатно?

— Ад замерзнет прежде, чем это произойдет.

Он прижал меня к стене. Яростная вибрация, которую он испускал, была даже сильнее, чем обычно, и это начинало нервировать меня. Я не была уверена, что заставило его так нервничать, но я знала, что нужно быть осторожной.

— Разве твой брат не стоит поцелуя? — он насмехался.

— Мой брат не хотел бы, чтобы я отдавала поцелуй.

— Ты уже отдала свой первый поцелуй, Ангел. Что еще так важно?

Его темные глаза скользнули по моему лицу, задержавшись на губах.

Я нахмурилась.

— Один поцелуй, и ты позволишь мне поговорить с братом? Завтра?

— Один поцелуй, — согласился он с мрачной улыбкой.

Я приподнялась на цыпочки, схватила его за шею, чтобы притянуть еще ниже, и на секунду прижалась губами к его губам, прежде чем отодвинуться.

— Всё. Один поцелуй.

Римо покачал головой, его лицо все еще было близко к моему.

— Это был не поцелуй.

— Ты не уточнил детали поцелуя. Я поцеловала тебя. Теперь выполняй свою часть сделки.

Римо обхватил мое лицо ладонями и прижал к себе.

— Я показал тебе то, что считаю поцелуем. На меньшее я не соглашусь. — я нахмурилась, но пытаться смотреть на Римо было нелепо. — Недостаточно храбра? — пробормотал он.

Я вздрогнула от низкого вибрато его голоса. Схватив его за рубашку, я резко потянула его вниз. Наши губы соприкоснулись, но Римо не шевельнулся, ожидая, что я сделаю следующий шаг.

В порыве негодования мой язык коснулся его губ, и, несмотря на жар, поднимающийся к моим щекам, я выдержала его темный взгляд. Момент самоконтроля был сорван с меня, как только Римо углубил поцелуй. Он взял инициативу на себя, требуя ртом и языком, чтобы я сдалась. Я с трудом поспевала за ним. Его запах и жар поглотили меня, заставили мое тело ожить самым ужасающим образом.

Рука Римо коснулась моей талии, а затем двинулась вверх, ближе к груди. Моя реакция была инстинктивной, привитой тренировками защиты с Сэмюэлем; я дернула коленом вверх.

Римо отреагировал быстро, его рука метнулась вниз, но импульс все равно заставил мое колено задеть его пах. Он зарычал, и я замерла, застыв от страха из-за его взгляда. Он тяжело дышал, его взгляд обжигал меня своей интенсивностью. И все же я почувствовала облегчение, потому что сомневалась, что нашла бы в себе силы прервать поцелуй.

— Ты не должен прикасаться к кому-то без их явного разрешения, иначе они могут попытаться защитить себя, — сказала я, потому что, очевидно, не знала, когда заткнуться.

— Я не спрашиваю разрешения, — резко ответил Римо.

Несмотря на дрожь в руках, я прижала ладони к груди Римо и толкнула его. Он не сдвинулся с места, приподняв темную бровь. Я выдержала его взгляд, и он сделал осторожный шаг назад, наконец отпустив меня. Мой взгляд метнулся к его рукам, сжавшимся в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, потом снова к его лицу.

Я вздрогнула от резкости его выражения и, не думая об этом, отвернулась и пошла к