Больше не игрушка - Светлана Ершова

не сделав ни одного движения. Бурно излившись в свою стервочку, я обессиленно уткнулся лбом в ложбинку между её грудей и затих.

По волосам скользнули тонкие пальчики, мягко их теребя.

– Воеводин, почему у меня такое чувство, что меня поимели?

Хмыкнув, поднял голову и, посмотрев супруге в глаза, сообщил:

– Это не просто чувство, Саш, так оно и было. Дважды в ванной и вот сейчас ещё немного.

– Я не об этом. Договор. К чему мы пришли? Ты один чёрт делаешь мне ребёнка; по работе никакой конкретики, лишь подумать обещал; по магазинам я буду ходить под твоим контролем; разве что с расследованием согласился помочь. Но тут тоже двойное дно. Мне кажется, ты и так что-то знаешь, но рассказывать не хочешь.

– Скорее догадываюсь, а то что знаю... Расскажу, но не сегодня. Пойдём лучше поедим? Там всё уже готово. А потом флешку наконец посмотрим.

– Вместе? – вспыхнуло любопытством её личико.

– Конечно, мы же теперь вместе, стервочка моя ненаглядная.

– Навсегда?

– А это ты мне скажи.

Обвив мою шею руками, она прижалась поцелуем к моим губам и, отстранившись, прошептала:

– Значит, навсегда. Не хочу тебя терять, даже если ты будешь иметь меня хитро составленными договорами.

– Не потеряешь, я твой со всеми потрохами. Всё, на кухню! А то после таких признаний мы к утру скончаемся от голода и секса.

Фирменное блюдо семьи Воеводиных уже приготовилось и духовой шкаф переключился на подогрев. С аппетитом поужинав, мы перебрались на диван. Пристроив ноутбук на коленях, привлёк Сашку к своему боку и воткнул флешку в гаджет. На экране высветились две папки. Как выяснилось, в одной из них хранилась недописанная статья о некой косметической фирме «Твоя молодость». По словам автора, фирма весьма раскрученная, имеющая несколько филиалов по всей стране, и раньше грехов за ней не наблюдалось. В ближайшее время они планируют выпустить омолаживающий крем «Русская краса», реклама этого чудо-крема набирает всё большие обороты, и заказы на него поступают уже сейчас. Желающих стать прекрасными дамочек даже запредельная цена не смущает. Вот только... Как утверждает безвременно почившая Ирина, крем этот напичкан токсинами и использовать его крайне опасно для здоровья.

– Подожди, я слышала об этом креме. Ещё у нас в торговом центре мне давали приглашение на презентацию. Но я его сразу выкинула, так как...

– Кремами ты не пользуешься. Я в курсе, – кивнул я понятливо.

Удивлённо на меня посмотрев, супруга спросила:

– Ты всё обо мне знаешь?

– Нет, твои мечты, желания и логика остаются для меня тайной за семью печатями. Особенно логика, в ней сам чёрт ногу сломит.

Возмущённо ущипнув за бок, она рассмеялась, вновь прижимаясь ко мне всем телом.

Содержимое второй папки привело в настоящий шок. Не знаю, как у Ирочки получилось добыть это интервью, но это и правда бомба. Видео явно было снято с помощью сумочки со встроенной в неё видеокамерой. На экране показалась женщина в белом халате, сидящая за столом, на котором стояла колбочка с чуть розоватой жидкостью и две пробирки.

Наполнив пробирки, уже изрядно подвыпившая дама предложила:

– За нас?

И не дожидаясь оставшегося за кадром собеседника, выпила подозрительную жидкость. Закусив шоколадной конфетой, она поправила очки и заговорила:

– Засада с этим кремом полная, понимаешь? У нас все подопытные крысы от него сдохли, каждая вторая предварительно ещё и облысела, а восемь штук вздулись, словно шары. Ни одна не выжила! Я говорила руководству и во всех отчётах писала, что его нельзя запускать в производство, а толку? Там, где крутятся такие бабки, на качество продукта уже плевать. Эх, Ирка, этой дряни уже целая партия вышла, и скоро она поступит на прилавки аж двенадцати городов. Чувствую себя дьяволом в юбке, а сделать ничего не могу. Я если только попробую рот открыть, грохнут в ближайшей подворотне. Знаешь, какие люди в этом замешаны? Нет? Вот и не надо тебе этого. Я сейчас по-бабски с тобой наболевшим поделилась и надеюсь, это останется между нами, иначе обеим голов не сносить.

– Конечно-конечно, я никому не скажу, – заверила журналистка фальшиво.

Запись закончилась, а мы так и сидели, молча глядя на застывший кадр с белым треугольником «play» по центру.

– Что скажешь? – первой не выдержала супруга.

– Чтобы лезть в такое одной, без подстраховки, надо быть полной дурой.

– Ирина просто хотела справедливости и пыталась не допустить выхода этого крема в продажу. Она спасала несчастных женщин!

– Денег она хотела, и плевать ей на всё остальное, – просветил я свою наивную жёнушку.

– В каком смысле? – растерянно захлопала она ресницами.

– Саш, ты же слышала о том, что Ирочка собиралась выкупить вторую часть квартиры у своей соседки. Прости, но газеты даже за нашумевшие статьи таких гонораров не платят.

– Хочешь сказать, она собирала материал исключительно для шантажа?

– Отсюда и осведомлённость заказчика, что за статью она накатала. Да и флешку, видать, успела засветить. Только вот не учла, что с шантажистами у таких людей разговор короткий. Проще один раз заплатить ту же сумму киллеру, чем потом жить как на пороховой бочке, ожидая, когда у Ирочки закончатся деньги и она вновь вспомнит о своей статье. Чёрт, она даже эту горе-учёную не пожалела. Если Ирина и правда показывала кому-то запись... В общем, готов поспорить, «дьявол в юбке» тоже мёртв.

– Господи, Алекс, и как нам быть? Сделать вид, что я ничего не видела, и забыть обо всём я не смогу.

– И не надо. Как и говорил, я отправлю всю информацию Игорю. В чехарде с кремами и заказчиками пусть он и его люди разбираются. А мы пока займёмся установлением родственных связей между тобой и Ирой. Если ты ещё этого хочешь, разумеется, – заинтересованно выгнул я бровь.

– Хочу, я должна знать правду, – ответила она твёрдо, обхватывая мою талию руками и пряча личико на груди.

Напрасно. Ну да ладно, я рядом, помогу ей пережить ту старую историю. Обняв Сашку за плечи, притиснул к себе плотнее и чмокнул в макушку.

27

САША.

Проснулась я в уютных объятьях, подняла голову и посмотрела на расслабленное во сне лицо Алекса. Пока скользила взглядом по высоким скулам, густым ресницам и полным губам, в моей душе пели птицы и распускались цветы. Напрасно мы раньше не спали вместе. Оказывается, это