Король интриг - Алёна Снатёнкова

class="p1">— Значит, товарищ мой теперь на поводке? — после приветствия говорит брюнет, большим пальцем потирая подбородок, с интересом разглядывая нас обоих.

— Нет никакого поводка. — Поворачиваю голову и в глаза бесстыжие смотрю. — Правда ведь, Назик? Он просто не захотел оставлять меня одну. Беспокоится.

Три ха. Это тебе ответочка за Поли. Ой, надеюсь, не прибьет, а то вон как пыхтит через нос. Честное слово, еще пара выдохов, и он заведется, как советский «Запорожец».

— Какой еще поводок? — возмущается Суханов, — Бро, не во всех отношениях он есть. Не знал?

М-да. Парни действительно любят друг друга подкалывать. Наверно, пока я нахожусь в должности девушки блондинистого крокодила, мне стоит к этому привыкнуть. Слава Богу, нынешняя стычка долго не продолжалась. Корнеев почти сразу же покинул ринг, когда ему жена позвонила. Под крики: «Беги, не то пижаму не увидишь» парень скрылся за углом, напоследок хмуро посмотрев на друга.

— Пижаму не увидишь? — интересуюсь я у Суханова, нога в ногу спускаясь с ним по ступенькам. — Новое модное слово, о котором я не слышала?

— Можно и так сказать. Эти два чудика на свадьбу свою так вырядились. Один в шортах спортивных приперся, не забыв пиджак с собой захватить. А другая в пижаме поехала, — поясняет парень, и на его губах играет искренняя улыбка. Вот прямо такая, на которую засмотреться хочется.

— Серьезно?

Что получается? Я и Суханов можем общаться без криков и желания оторвать языки друг другу. Удивительно. Никогда бы не подумала, что подобное возможно.

— Я похож, что ли, на человека, который врать станет?

И физиономию недовольную состряпал, будто я его оклеветать пытаюсь, а он прям святой со светящимся нимбом над головой.

Нет, все-таки нормально общаться мы не можем. Нас и на минуту не хватило. Уже бесить начал.

— Думаешь, нет? — Останавливаюсь так, чтобы находиться с парнем на одном уровне. Шея болит уже, каждый раз в небо смотреть. Тем более так легче будет в глаз ему дать при необходимости.

— Кто из нас еще врун, тут подумать надо. Вчера мне доказывала, как терпеть не можешь, а сегодня сама обниматься кинулась.

— Вот ты баран неблагодарный. Нет бы просто спасибо сказать, так он продолжает нести бред сумасшедшего. Не могу тебя терпеть. Не-мо-гу. И не смей меня больше целовать. Понял? Противно.

— Ой, да конечно. Так я тебе и поверил. Особенно после того, как ты губы вытянула, стоило мне только наклониться. Лишь из-за этого и пришлось слюной обменяться.

— Ах так…

— Вот так.

Мы стояли напротив друг друга с яростными взглядами, сжав зубы. Глаза прищурены, руки по швам. Дайте команду фас, и мы тут же кусаться начнем.

— Гад.

— А ты врунья.

— Назар, — слышим голос Корнеева и снова превращаемся в белых кроликов, растягивая губы в глупых улыбках. — У-у-у.

Ага. Согласна. У-у-ударить твоего друга надо. Какого черта этот остолоп снова обниматься полез?

— Чего хотел, дружище? — поглаживая меня по руке, спрашивает Суханов, не смотря на парня. — Полина только начала рассказывать, как любит меня, и тут ты… Говори и иди, может, она продолжит. Ты продолжишь, кузнечик?

Почему по закону людей бить нельзя? Ну, вот почему? Если он дурак и заслужил, как сдержать себя и в глаз не заехать?

Думаю об этом, а сама мурлычу:

— Конечно. Только попроси. — А потом шепотом добавляю: — Попроси убить тебя.

— Я что хотел-то? А-а-а. Заезжайте к нам в гости. Познакомимся поближе. Можем в клуб вместе поехать. Да, друг? Поедем все вместе в клуб?

И чего это у него угроза какая-то в голосе проскользнула? Там точно клуб? Не кодовое слово, означающее поездку на опушку леса?

— Обязательно. — Сквозь зубы отвечает парень мой временный, напрягаясь всем телом. Хотя для них же весь этот спектакль мы и устроили. Чего противится? По мне, так лучше к ним, чем они к Суханову. — Но я так от клубов устал. Надоело. Сил нет, больше туда ходить. — Запричитал бедолага, — Вы к нам приезжайте.

— Заметано.

Ой, всё. Официально заявляю — я попала. Теперь мне придется идти в его логово. Ужас. Как переживу такое?

Синхронно делаем шаги в сторону, отлипая друг от друга. Пусть даже не думает, что мне в удовольствие рядом с ним стоять.

— Круто я придумал, да? — спрашивает парень, доставая телефон из кармана. — После пар заберу тебя. Жди возле входа.

Приказал он и тут же ушел вслед за другом.

Эй, а я кому говорить должна, что идея прийти к нему самая дурацкая из всех существующих? Мне сейчас кого крокодилом называть? Себя? Вот и помогай после этого людям. Не ценят. Ой как не ценят.

Через несколько часов, когда занятия закончились, я выходила на улицу, вертя шеей, как вентилятор. Суханова не увидела, зато Сычев нарисовался.

— Ты домой?

— Я? Д-да. — Черт, как же холодно.

— Пошли провожу.

— С чего это? Сначала рычишь, потом сопишь, игноришь, а после домой провожать собрался?

— Немцова, не начинай, а? Сама знаешь, почему я себя так вел. Только, как обычно, дуру включила.

— Нет, не знаю. Дура хочет, чтобы ты ей объяснил. — Злость в моем голосе не показная, она реальная. И сжатые руки в кулаки тоже.

— Не хочу потом сопли твои вытирать. Соображай немного. Где ты и где он? Думаешь, нужна ему? Ты? Не дури. Попользуется недельку, а потом забудет, как и всех остальных. Этот клоун только так и умеет. А ты реально идиотка, раз надеешься на другое.

А вот сейчас обидно стало. До такой степени обидно, что даже слезы на глаза навернулись. Еще никогда меня так не принижали. Первый раз я не знала, что ответить.

— А ты, я вижу, всё никак не угомонишься. — За своими мыслями даже не услышала, как к нам Суханов подошел. Все-таки идея с колокольчиком на шее была идеальной. — Не ожидал? Зря. Помни, я могу быть где угодно. Всегда. Кстати, ОНА мне нужна. Но и тебе, видимо, тоже.

— Назар… — Хотела сказать, чтобы уж сильно не преувеличивал, но…

— Секунду, Полин. С другом твоим поговорю, и домой поедем.

Мне показалось, что я услышала скрежет чьих-то зубов. И поняла — друга у меня больше нет.

Глава 26

Я и не заметила, как между парнями встала, забыв про папино наставление: держаться как можно дальше от всех мордобоев. Только сейчас я знала, ничего плохого не случится, и «маленький» витаминчик не станет кидаться на огромного крокодила. Поэтому и протиснулась, не боясь попасть под раздачу.

— Не надо разговаривать. Мы с Виталом потом сами разберемся.

Конечно, сами. Детство вспомним. Я