Миллионер без гроша и серая Мышка - Аля Кьют

я, не особенно разделяя ее веры в магию. – И ты сразу бросилась работать?

– Конечно. У меня сроки горят.

– Кто бы сомневался.

Я не стал терять время на убеждения и советы. По Никиному виду было понятно, что она в эйфории и не станет ничего слушать.

Сев на кровати, я взъерошил волосы и нашел свои затасканные джинсы. Надо бы купить какие-нибудь штаны для дома, но у меня опять образовался пробел в финансах. Нужно либо сейчас пойти и отпахать две смены до ночи, либо…

Ночные идеи утром доставляли еще больше негатива. Я не хотел крайних мер, но почти смирился, что придется. Одевшись, я пошел на кухню, чтобы выпить кофе. Он остался в турке, видимо, Машка не допила, а Нике не хотелось. Не брезгуя, я вылил все себе в чашку и сунул ее в микроволновку. Когда-то от таких манипуляций меня бы перекосило. А сейчас – ничего. Даже вкусно. Оказывается, самый паршивый кофе, сваренный дома, всегда вкуснее, чем в Старбаксе.

У меня и так не осталось иллюзий, но Ника пришла ко мне на кухню, чтобы развеять последние.

Она села за стол напротив меня, также подогнув одну ногу. Я достал из микроволновки кофе, спросил сразу:

– Это твой? Хочешь отдам?

– Нет, спасибо. Совсем не хочется. Голова пока и так не на месте.

– Лучше бы ты полежала с такой головой еще денек, – предпринял я отчаянную попытку.

– Работать надо, Дим. Я просто хотела поблагодарить тебя. Ты вчера столько времени со мной провел и делал много всего лишнего…

Я поспешил не согласиться.

– Это не лишнее.

– Ладно, но точно не обязательное, – пошла на компромисс Ника – Я очень-очень-очень тебе благодарна.

Она взяла меня за руку и сжала ее в своих маленьких ладошках. Электротепловой разряд зародился там, где ее пальцы переплелись с моими, и пошел по всему моему телу согревающей волной. Я смотрел на наши руки, не в силах отвести взгляд. Ника все еще держала меня, и я решился заглянуть ей в глаза.

– Ты очень хороший, – проговорила она еще теплее, чем касалась меня. – Я не знаю, как смогу отплатить за твою доброту.

– Не ходи завтра на ипподром, – выпалил я.

Ника тут же отпустила меня и даже отодвинулась на стуле от стола.

– Хочешь отплатить, позаботься о себе чуть лучше, Ник, – продолжал я давить. – Или хотя бы купи себе куртку. Нормальную.

Она часто заморгала и, словно оправдываясь, сказала:

– Я добегу до метро, больше не буду гулять.

Меня этот ответ не удовлетворил. Я покачал головой, собираясь в сотый раз объяснить, но Ника не дала. Она вскочила, толкнув стол. Чашка с моим кофе дернулась, и по столешнице поплыло коричневое пятно.

– Ты не понимаешь, – пискнула Мышка тихо и обиженно. – Как и все остальные. Ну и ладно.

Она убежала в комнату и через минуту я снова услышал стук по клавишам. Допив кофе, я оделся и вышел из дома. Хватит жевать свои интеллигентские сопли. Нужно действовать. Я точно знал, что не позволю Нике болеть. Поставил себе цель и пошел воплощать.

История моей жизни – хотеть, решиться и делать.

Так я стал звездой в мире бизнес-аналитики.

Такой алгоритм подойдет и для этой проблемы.

Ничего нового.

Спустившись в метро, я сел на скамейку и стал искать краткий путь до пункта назначения. Именно в этот момент мне позвонила мама.

Ее номер высветился на экране. Можно и нужно было скинуть, но я ответил. Привычка. Почти никогда не сбрасывал маму, вот и в этот раз показалось, что нет причины. А ведь она была. Но об этом я подумал уже потом.

А сейчас взял трубку, как приличный сын.

– Да, мам, алло. Как ты?

– Да со мной все отлично, Дим. Вот твои дела меня волнуют больше. Как подруга?

– Получше вроде. Ночью знобило, но утром уже села работать.

– О, ну жить будет, ага. Понаблюдать все же стоит.

– Она согласилась выпить жаропонижающее.

– Ох ты, черт хитрый! Уломал? Молодец.

Я усмехнулся.

– Да, еще могу.

– Забавно, что ты так распереживался из-за девушки. Первый раз тебя таким слышала.

Я прекрасно понимал, к чему мама клонит, и не собирался отнекиваться.

– Да, она очень хорошая. И дорога мне.

– Боже-боже, может ты на ней женишься?

– Может, и женюсь, – выпалил я так легко, словно этот вопрос уже был решен.

Или я действительно решился? Черт знает что…

– Как же славно, Дим. А то я думала, ты по мальчикам у меня.

– Что?! Ма, да с чего ты это решила?

– Смотрела я передачу про твой Сан-Франциско. Там столица всех геев США.

– Я не в Циско живу, чуть восточнее, мам. И я не гей.

– У меня толерантность прокачена, но я рада это слышать. Тебе уже не девятнадцать лет. Пора бы и жениться.

– Спасибо, я знаю.

– А как…

Я не услышал мамин вопрос, потому что подъехал электропоезд.

– Прости тут шумно, что ты сказала?

Но мама не спешила повторить вопрос. Она молчала какое-то время, и я даже позвал ее:

– Алло, мам, ты тут?

– Я тут. А ты в метро что ли?

Капец! Спалился. Никакое вранье, как назло, не шло в голову. Пришлось сознаться.

– Э-э-э, да.

– Ты же сказал, что находишься в ретрите.

– Так и есть.

– Твой ретрит обычно случается в Мексике или Коста-Рике.

– Эм, – я продолжал тупить. Совершенно отвык врать, но и правду сказать нельзя. – Я в Перово сейчас.

– Это Москва?

– Теоретически.

– Дима, ты меня пугаешь.

– Сам боюсь, мам.

Она опять замолчала, и мне пришлось скорее добавить:

– Я шучу-шучу. Все у меня нормально. Ничего страшного. Такой вот московский ретрит, еще две недели буду