Миллионер без гроша и серая Мышка - Аля Кьют

работе. Не доделала ведь сегодня. Чуть не сдохла, но все равно осталось три страницы. А послезавтра мне нужно быть на ипподроме…

– Серьезно? – вспылил я снова. – Сейчас все, что тебя волнует, это работа и конь?

– Шоколад зачахнет без меня.

– Ты сама чахнешь, Ника. Подумай немного о себе.

– Я и думаю, Война. Мне нужно закончить работу, чтобы получить гонорар. Это ты пропустил?

– Нет, но и деньги сейчас не главное.

– Серьезно? Я так и скажу хозяину квартиры в начале месяца. Я жива, но денег нег. Порадуйтесь за меня. Бабло ведь не главное.

Ника подняла глаза к потолку и с минуту как будто искала там смирение и гармонию. Я в этот момент боролся с желанием поехать к Марату и забрать свои кредитки, чтобы выкупить эту проклятую хрущевку со всем дерьмом.

Но Мышь не позволила мне закончить пари на этом драматичном месте. Она махнула рукой и велела:

– А черт с ним со всем. Неси свой панадол, медбрат.

Невероятно. В тот момент, когда я отчаялся и больше не давлю, она берет и соглашается. Почему нельзя было согласиться выпить сраные таблетки три часа назад и избавить меня от пучка седых волос и горсти дохлых нервных клеток.

Я рванул на кухню, роняя мебель по пути. Ника посмеивалась мне вслед. Она послушно выпила таблетку и даже поблагодарила. Я оставил при себе все эпитеты к ее поведению. У меня тоже случались припадки нелогичных крайностей и без простуды.

– Поспи сейчас. Должно быть получше, – напророчил я, отчаянно надеясь, что лекарство хоть немного потушит жар.

– Надеюсь, не перейдет в какой-нибудь дерьмовый бронхит, – вздохнула Ника.

Я поплевал три раза через плечо, тоже надеясь на это.

– Ты так и будешь сидеть со мной рядом?

– А что мне еще делать? Работать не пошел, телефон у меня почти пустой. Можно было бы оправиться тусить в московскую ночь, но последние деньги я потратил на твои таблетки.

– Это очень даже миленько. Ты идеальная сиделка, как оказалось.

– С чувством вины и верой в божественную силу парацетамола, – добавил я себе в характеристику, снова выжимая полотенце.

Ника застонала, едва я приложил мокрую ткань к его лицу.

– Боже, это так приятно. Ты не представляешь.

Ее звук и слова в моем немного пошлом восприятии были не про полотенце и жар. Мне бы хотелось услышать эту реплику при других обстоятельствах. Когда нам обоим будет жарко в постели, но не от простуды, конечно.

– Знаешь, ни один парень столько для меня не делал, – неожиданно серьезно проговорила Мышка.

– Я не делаю ничего особенного. Вся эта активность больше от страха, что ты двинешь кони. Я боюсь трупов.

– А я чувствую себя королевой, – не приняла мои оправдания Ника. – Может, и книжку мне почитаешь? Чтобы я окончательно вошла в роль монаршей особы.

Я еще раз провел полотенцем по ее лбу, бросил его в ковшик и встал, чтобы осмотреть полку. Мышка взмолилась с кровати:

– Дима, я пошутила. Не надо мне ничего читать.

Но я уже сам вошел в роль рыцаря, который готов исполнить все желания прекрасной дамы. Почитать – это так легко, но одновременно будет ей приятно.

Я взял с полки «Гарри Поттер и дары Смерти». Ника как-то говорила в чате, что это ее любимая часть из всей Поттерианы. Признаться, я читал только первую книгу, а все остальное постигал через фильмы. Возможно, поэтому мне стало очень интересно читать вслух для Ники. Темные события финальной части завораживали и затягивали. Я не мог оторваться, читал и читал, офигевая и балдея от подробностей, который, конечно, невозможно впихнуть в кино.

Пришлось прерваться с сожалением, потому что Мышка отправилась в туалет. Вернувшись, она скинула носки и забралась обратно в постель, сообщив:

– Кажется, температура падает.

Я тут же предложил ей градусник. Он подтвердил догадку, показывая тридцать семь и восемь. Я выдохнул, да и Ника тоже. К ней вернулся полудобрый юмор.

– Ну что Война, спас девицу – обязан на ней жениться.

– Ты меня первая спасла, – нашелся я быстро, но сразу же передумал. – А вообще, ловлю на слове. Однажды я приду и потребую твоей руки и сердца.

– Чтобы в голодный год сварить из них суп?

Меня разобрал смех.

– Да, именно это и сделаю. Дальше читаем?

– Не лень тебе? – буркнула Ника, хотя в голосе я слышал надежду.

– Не, мне интересно.

– Ты даже голоса меняешь. Странно и приятно слышать Гермиону.

– Ну… Спасибо. Ложись давай и закрывай глазки. Дядя Дима у микрофона, деточка. Слушай и засыпай.

И я продолжил читать про юных волшебников, которые полезли в министерство магии через унитазы. Очень скоро я услышал, как дыхание моей Мышки выровнялось. Скосив глаза, я увидел, что она спит. Укрыв Нику получше, я пересел на свою кровать и продолжил чтение, только уже про себя. Приключения Гарри захватили меня с головой. Я и не думал, что книга настолько полнее и интереснее фильма. Нужно будет обязательно прочитать все части.

Когда вот только? Скоро мне придется вернуться в потрясающий и захватывающий дурдом моей реальной жизни. Я заберу у Марата телефон, встречусь с ассистентом и буду несколько месяцев разгребать последствия своеобразного отпуска. От одной мысли об этом стало грустно.

Вроде бы я кишки десять лет узлами затягивал, дабы достичь того, что имел сейчас. Успех, деньги, уважение, востребованность. Популярность у баб, чего уж греха таить. В универе я был странноватым прыщавым очкариком-ботаником. Став крутым ботаником, я сделал операцию на зрение, перестал жрать всякое дерьмо, отчего очистилась кожа, приоделся в кутюрные шмотки. Все это казалось мне мечтой, которая сбылась. Но сейчас моя мечта превратилась в тяжкий груз, который я сбросил, оставшись просто Димой. Без Теслы, без апартаментов в центре, без пальто от Диор. Просто Дима с рюкзачком, тысячей рублей на карте, с пожелтевшим фингалом под глазом и бомжеватой трехдневной щетиной.

Почему Ника возилась со мной таким?

Почему я сейчас возился с ней?