Контракт на молчание (СИ) - Гейл Александра

— Поддерживаете традицию?

А нет, вот и стук снизу. Прокололась на ровном месте. Я закусываю губу, и Эперхарт тотчас заинтересованно приближается. Черт-черт-черт! Если бы не это, он бы, может, прошел мимо. Теперь только не отвернуться.

Мне приходится обхватить руками плечи, потому что ночной холод жалит кожу мурашками и под тонкой тканью платья отчетливо видны собравшиеся острыми пиками вершинки груди. Пока я была одна, это не имело значения, но теперь с компанией приходится считаться.

— В первый день я опоздала на работу, потому что Клинт толкнул меня, когда я пила кофе. Пришлось срочно искать другой наряд, — сознаюсь я неохотно. Так и чувствую, как босс отчитывает меня на тему «Надо было предусмотреть и это тоже», но…

— То есть все неприятности вашей жизни — из-за мужчин, — против ожидаемого делает он один из своих сногсшибательных выводов.

Тут мне становится и смешно, и грустно одновременно. Нет, еще со мной иногда случается заказ авиабилетов после насмешливых комментариев Сибил, и тогда я начинаю портить себе жизнь собственными силами. Даже более успешно.

— Помнится, вы изъявили желание не видеть меня до понедельника, сэр, — выдаю я максимально нейтральное, мысленно всеми силами отбиваясь от картинки, где Бриттани с неподдельным удовольствием отдается этому мужчине.

— Хадсон, поверить не могу, это вы меня так прогоняете? — насмешливо спрашивает босс. Вот именно, что босс, только босс. Которого я только что невольно поймала на горячем. И стояла, как дура, таращилась!

Так, в копилке неприятных инцидентов с Эперхартом в главной роли достойное пополнение. Наряду с предложением переспать и постыдным поцелуем. Я уже чувствую, как скользит почва под ногами и я еду вниз. Ниже, ниже, ниже. До морального дна осталась всего одна остановка.

— Как можно, сэр? — бесстыдно вру, придав лицу выражение, по моему пониманию максимально приближенное к покерфейсу. — Как всегда, забочусь о ваших нервах.

— К вопросу о понедельнике. Помните, что вы мне вчера сказали? — прищурившись, уточняет Эперхарт.

— Что поменяю билеты, — выдаю нервной скороговоркой.

— Другое, — резко мотает он головой.

— Что виновата?

— Другое, — начинает он злиться.

— Кажется, я еще обещала так больше не делать.

— Все не то! — окончательно раздражается Эпехарт и угрожающе наклоняется ко мне. — Вы сказали, что мне стоит оставить Элейн Гейз, потому что она искренне любит «Айслекс» и мечтает работать именно здесь. Я вас услышал, хоть и по-своему. Я заинтересован в вас, потому что не желаю тратить лишнее время на контракт Кайеда. А, как бы ни заливалась соловьем Сибил о вашей профнепригодности, больше спихнуть арабов мне не на кого. Однако будет нечестным оставить в компании вас, бабочкой запорхнувшую погостить, но при этом уволить человека, который дорожит местом. Оттого я принял простое решение: вы точно так же, как Элейн Гейз, на испытательном сроке. В четверг мы с вами летим в Эмираты. Вдвоем, потому что я не уверен, что эти остолопы соберут установку даже за время нашего визита, и не буду отрывать лишних людей от работы из-за вашей непредусмотрительности. Быть может, мое присутствие придаст им нужное ускорение. От этой поездки целиком и полностью зависит, останетесь ли вы в компании.

— Спасибо, — бормочу я, не поднимая глаз. — И за Элейн тоже.

В Эмираты? Вдвоем? Да мне же конец!

Я бросаю взгляд в сторону и внезапно замечаю блеск на его шее. Шиммер Бриттани? Она же прижималась к нему лицом в самом конце. Боже мой, я разговариваю с мужчиной, который только что занимался любовью с другой женщиной! Разве случалось со мной в жизни что-то более странное? Неожиданно Эперхарт понимает, куда я смотрю, и проводит по этому месту рукой. Я почти жду, что он потребует объяснений, но нет. Кажется, сам понимает, что я обнаружила. Объясниться, к счастью, тоже не пытается. Напротив, он бросает взгляд на мое покрытое мурашками декольте, не полностью прикрытое руками.

— Если собираетесь продолжить прогулку, то возьмите пиджак у жениха. Если, конечно, не разругались с ним в пух и прах. В Эмиратах вам следует быть здоровой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— С чего вы взяли, что мы поругались? Мы не ругались.

До меня слишком медленно доходит, что единственной причиной, по которой я стою на ночном холоде, он видит скандал с Клинтом. Ну, уж лучше так.

— Да? — насмешливо спрашивает босс. — Тогда чем дуться на него здесь, идите поругайтесь и потребуйте в качестве компенсации пиджак. Романтически страдать тоже надо с умом. Если к Эмиратам заболеете, я вас точно уволю!

Тут у меня вырывается невольный смешок. Знал бы он, что я таким образом пытаюсь всего лишь выветрить из головы зрелище ног Бриттани на его талии. Хотя о чем это я? Пусть лучше никогда, ни при каких обстоятельствах не узнает.

— Есть, босс, — отвечаю я послушно, разворачиваюсь и направляюсь в зал.

Уже собираюсь толкнуть дверь, как Эперхарт делает это вместо меня. Я вздрагиваю: не слышала шагов, не заметила, что он последовал за мной. Поймав его насмешливый взгляд сверху вниз, я мгновенно шмыгаю внутрь, стараясь не думать о том, что на этот раз он точно заметил характерно натянутый на груди шелк платья. Впрочем, едва ли его это зрелище должно было взбудоражить после того, что он проделывал с супермоделью четверть часа назад. Оглядевшись несколько раз, я обнаруживаю Клинта одиноко сидящим за столиком. Все остальные ребята уже танцуют на приспособленном для этого пятачке.

Подойдя, я натягиваю на лицо расслабленную улыбку и говорю:

— Жакет спасти не удалось, но можно потанцевать.

Он поднимает голову и улыбается в ответ, легко поднимаясь и приглашающе протягивая мне руку.

Я знаю, что совершаю глупость, что чувство вины способно разрушить не только мое душевное равновесие, но и вообще отношения. Потому что из-за этих неподобающих мыслей буду оправдывать любые обиды Клинта, его ревность, его собственнические замашки. И каждый раз буду идти на компромисс первой, повторяя, что имела бы право себя отстаивать, если бы не поцелуй, не подсмотренный интим и так далее. Но что мне с этим делать? Я вляпалась в крайне странную ситуацию и не вижу выхода, кроме как покинуть остров, выплатить неустойку и подставить людей, ставших мне не чужими! Все плохо.

— Ты напряжена, — шепчет мне на ухо любимый, фривольно сминая платье на моей талии.

Ради зрелищного фейерверка все собрались на верхней палубе и теперь дожидаются запуска огней в небо. На ночном воздухе действительно очень холодно, и потому я воспользовалась советом Эперхарта забрать у Клинта пиджак, иначе бы мне наверняка хлюпать носом в понедельник.

— Все хорошо. Просто прохладно, — вру я без запинки. Когда только научилась?

Ровно в этот момент босс произносит короткую речь о том, что это последняя часть сегодняшнего праздника, после чего все разойдутся по каютам и встретятся уже только за завтраком. На последних его словах небо уже расцвечивается огнями. По скромной улыбке я понимаю, что так и было задумано: Эперхарт не любит длинные речи.

— Почти как в Дубае, — шепчу я, глядя в пестрое небо.

Меня всегда завораживали фейерверки, напоминали о детстве. Я любила Дубай, я не помню первые годы, проведенные в США. И мне непросто было приспособиться к жизни на исторической Родине. Зато каждое воспоминание о проведенных на Аравийском полуострове годах отдается в сердце особенной теплотой. Теперь еще и напоминает о маме. Глаза начинает щипать сентиментальными слезами, приходится проморгаться. Но Клинт решает вопрос по-своему. Пользуясь тем, что все смотрят в небо, он поворачивает мою голову к себе и целует. Глубоко и сладко. Если честно, вот это он делает просто виртуозно. Целоваться с ним сплошное удовольствие. Но я не позволяю Клинту делать это с собой слишком долго, потому что хочу насладиться зрелищем фейерверка еще немножко. Отворачиваюсь… и натыкаюсь взглядом на странный взгляд Эперхарта. Мы стоим недостаточно далеко, чтобы он не разглядел, что мы делали, или ошибся в выводах. Не все смотрели в эти минуты в небо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})