Все впереди. Второй шанс (СИ) - "Лагиза"

— Ты думаешь, что я могу им не понравится? — о боже!

— Твою дивизию, кареглазка, хватит. Посмотри на себя, — он аккуратно поворачивает мою голову в сторону зеркало, стоя в сзади меня. — Ты прекрасна, — Господи, сколько же любви и нежности было в этих словах.

— Даже с животом как баскетбольный мяч?

— Даже с животиком, как баскетбольный мяч, — он с умилением гладит мой живот, который уже успел увеличиться. И в этот момент малыш зашевелился, на коже возникали округлые бугорки и тут же исчезали. Мы с Максом застонали от счастье и тихо наблюдали за этим процессом.

— Кажется, наш ребенок будет футболистом, — шепнул Макс меня на ушко, комментируя его толчки.

— А если родится девочка?

— И что? Футболисткой будет!

— Ну Макс!

— Что? Тем более ты же тоже была футболисткой, — говорит он, улыбаясь мне.

— Ты помнишь! — я радостно визжу. Было приятно слышать, что он запомнил мои слова, даже тогда когда мы не состояли в отношениях.

— Разумеется, особенно то что случилось после него, — он игриво подмигнул. — Так что, я думаю что у нас будет девочка.

— Давай не будем гадать, врач сказал, что если ребенок позволит нам увидеть, то мы следующий раз можем узнать пол ребенка, — сказала я, счастливо улыбаясь, глядя как его рука отпускает чуть ниже моего живота. — Что ты делаешь? — почему-то тихо спрашиваю я, чуть охрипшим голосом.

— Хочу помочь тебе расслабиться… — спокойно ответил он, не прекращая свои шальные действие, соблазнительно прикусив нижнюю губу.

— М…мы… опаздываем… — через силу произнесла я, желая чтоб он не останавливался.

Знакомое чувство внизу живота. Он откидывает мне волосы за спину.

— Мне хватит и две минуты…

От его хриплого голоса у меня покалывает кожу. Мой организм реагирует на Макса моментально: пульс учащается до барабанного боя. Я глотаю слюну и киваю, отчего он вздыхает.

Я слежу за его руками в зеркале. Засовывает мне в трусы прохладные пальцы. Я чуть дергаюсь, и он смеется, уткнувшись мне в шею. Другой рукой он держит меня за грудь, прижимая к себе ещё сильнее. Его пальцы медленно двигаются внутри меня, он нежно целует меня в шею.

— Посмотри, как ты прекрасна, — шепчет он.

Я смотрю на себя в зеркало, с трудом узнавая в отражении себя. Щеки ярко горят, взгляд дикий. Полотенце смята на бедрах, и пальцы Макса двигаются внутри меня.

Макс продолжает эту прекрасную медленную пытку, и я закусываю губу, стараясь сдержать стон.

— Открой глаза, — приказывает он.

Мой взгляд встречается с его — и я уже на седьмом небе, а Макс, стоя за моей спиной, смотрит, как я содрогаюсь от его прикосновений.

— Молодец, кареглазка…. — шепчет он, обнимая меня крепче.

Не в силах больше смотреть, я кричу его имя. Когда я снова открываю глаза, Макс целует меня в висок, заправляет за ухо локон.

— Видишь, две минуты и ты уже гораздо спокойнее, — Он просто сияет, гордясь собой.

— Как Джозеф? — спрашиваю я уже в дороге, сидя в машине.

— Вроде бы справляется, но видно, что ему хреново, — сердце сжимается, как только вспомню про них.

Как никак Джозеф заслужил, но вот Мишель… Узнать о изменах и потерять ребенка — сильно ударило. И в итоге развод.

Свободная рука Макса сжимает мою ладонь. Большая, теплая ладонь — согревает из внутри, заставляя меня невольно улыбнуться.

Ситуация которая чуть не разрушала наши отношении, благодаря Максу ещё сильнее окрепла.

После разговора с больницы, Макс пропал на две недели. Но всегда давал знак, что он все ещё рядом. Каждый день, отправляя через курьера посылки с записками.

Например на ящик яблок, он написал на записке, что яблоки — богаты клетчаткой и являются хорошим источником витамина А, витамина С и калия. Употребление яблок во время беременности также может принести удивительную пользу для здоровья ребенка.

Так же с апельсинами, бананами и с другими полезными витаминами.

Даже не забывал про моя маму. Макс с первых же дней, как она пришла в себя после наркоза, заполнил ее палату цветами, так же как и мне, отправляя правильные питания. Но сам никогда не приходил, заставляя человека быть зависимым от его посылок. Просыпаясь по утрам, ждать его посылку и записку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но через две недели, он сам пришел ко мне, с не опровержимым доказательством.

— Ты мог с легкостью подделать анализ, — сказала я тогда, не веря ему.

— Хорошо, я знал, что ты так скажешь. Так что, вот, — он включил все аудиозаписи, в котором был голос незнакомки и Евы, с признаниями.

— Карина?… — одно упоминание о ней, я была готова убить ее. Я всем сердцем ненавидела эту дрянь! Она…Эта она все сделала! Черт возьми, мой ребенок рост бы без отца! Из за нее, я чуть не потеряла ребенка. Дрянь!

Не знаю, какие бы последствий были, если бы Макс не остановил меня.

Даже сейчас, вспоминая все это, у меня чешутся руки.

— А это контактировал с ней после всего случившегося? — неожиданно для себя и для Макса, спросила я.

Макс повернул голову в мою сторону, и тут же вернул свое внимание на дорогу.

— Ты о ком?

— Я о Карине…

— Нет, не вижу смысла. Разве не главное, что мы во всем разобрались, да?

— Да, разумеется. Но я кажется, догадываюсь — почему она это подстроила… — Макс моментально нахмурился, и сжал руль пальцами сильнее.

— Ты что виделась с ней?

— Да… Я хотела рассказать тебе, но потом как — то забылось…

— Как — то забылось?! Арина, она тебе что-то сделала? Скажи, иначе я ее…

— Да, успокойся ты! Ничего не было, и она ничего не делала. Мы как — то случайно столкнулись в кафе и чуть повздорили…

— О Боже! Почему я узнаю об этом самом последним? — громко возмутился он.

— Не кричи при ребенке! — сказала я, якобы прикрывая ушки ребенка, положив руки на живот.

— Прости, просто ты…черт! Пожалуйста, всегда говори мне об всем, что с твой случится, договорились?

Он беспокоится обо мне…Господи, как же я люблю этого озлобленного идиота.

— Обещаю!

Макс спокойно выдохнул.

— Так что там случилось?

— Ну, вкратце — я рассказала, что мы снова вместе, вдобавок меня стошнило. Может она наблюдая за мной и сложила два на два.

Макс притормозил на обочине, и устало вздохнул, закрывая глаза.

— Макс… Она последний человек, которого я хочу видеть в нашей жизни. Пожалуйста, не допусти чтобы она снова ворвалась… — тихо сказала я.

Я ему доверяла, но после всего случившегося, глубоко внутри останется страх. Страх, что я могу лишиться всего. Я не хочу этого, я не смогу это пережить вновь…Только не это.

Макс открывает глаза и нежно взяв меня за лицо, протягивает к себе ближе, обдавая мое лицо горячим дыханием.

— Я знаю сколько боли и слёз принёс тебе. Я всегда буду бесконечно благодарен за то, что ты нашла силы простит такого балбеса как я. Я не могу обещать, что наше будущее будет идеальным. Знаю, что мы не раз пройдем через ссоры и крики. Но я могу обещать одно — я буду любить тебя до конца своих дней, кареглазка… — его слова проникают прямо в сердце, сразу навернулись непрошенные слезы.

— Макс? — тихо позволь его.

— Да? — спросил он, находясь слишком близко ко мне.

— Я люблю тебя! — Макс радостно улыбается и притягивает к себе. Жар его губ наполнил мой рот.

Я растворялась в нем без остатка…

— Мы вроде спешим к твоим родителям… — между поцелуев шепчу я.

— Ага, сейчас…. — не внятно отвечает Макс, ещё ближе протягивая к себе.

Я смеюсь прямо ему в губы.

21 — глава

Мы все таки опаздывали на час.

Не так уж просто справиться с беременной женщиной находясь в машине. Делая все возможное, чтобы ей было комфортно, и не ушиблась ненароком.

— Мы вас заждались! — с порога крикнула родительница, притискивая Арину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Простите что опоздали, мы это… Э-э, в пробке застряли! — чуть краснея ответила моя кареглазка, отводя взгляда сторону.

— Да, Москва без пробок — это уже не Москва, — произнес папа, стоя рядом с дверью, прислонившись к ней. — Добро пожаловать в наш дом, я рад познакомиться с вами в роли девушки моего сына, — говорит он, подходя по ближе к нам, и протягивает руку.