Мой жаркий Марокканский роман (СИ) - Волкова Ольга

Ноутбук был включен, и, проведя по тачпаду, активировал вордовское окно: Полина вовсю работала над созданием своего романа. Присев, я принялся пролистывать страницы, потому что мне стало интересно, о чем сложится ее новая история. И был весьма удивлен, что она ни словом не обмолвилась о похищении, о короле-злодее, о его придворных слугах-тихонь. История была о чистой и искренней любви между парой, и, читая последние строчки, которые она дописала перед тем, как отложить свою работу, я уставился в точку пространства.

«Я не была бы готова отдать свое сердце, если бы знала, что в итоге останусь ни с чем». Как же сейчас хорошо характеризует эта строка ее просьбу ко мне – не разбивать ей сердце. Но не ее сердце будет разбито, а мое. Потому что иного выбора у меня не останется.

 Тихо захлопнув крышку ноутбука, я встал. Пора встречать Алику. С минуту на минуту она явится со всей своей свитой. Это будут долгие гости в моем доме.

— Господин, — ко мне обратился улыбающийся Тахир. Мы стояли во дворе и встречали со всеми почестями Алику. Длинный черный лимузин остановился у высоких кованных ворот, а двое мужчин поспешили сопроводить девушку к нам. Я запретил въезжать в мой двор посторонним машинам, все потому, что остерегался побега Полины. Хотя сейчас она стояла на балконе и смотрела прямо на нас, и я чувствовал ее жгучий взгляд своей спиной. Мой помощник покосился на Стасину, приподнимая подбородок, сощурился: — Почему вы не запретили ей выходить? Алике может показаться непристойным, что в вашей спальне сейчас другая женщина.

Я медленно поднял свой тяжелый взгляд на Тахира. Сжав кулаки до боли в ладонях, прорычал сквозь стиснутые зубы:

— Больше не смей мне указывать, — сделав шаг ближе к помощнику, я практически дышал ему в лицо. Глаза в глаза, и будто два зверя готовы сцепиться. Тахир не из трусливых, но все-таки смелость его порой не к месту. Помощник понял, что переступил черту дозволенного, и еще раз кинув свой взор на Полину, выругался безмолвно, а потом будто как ни в чем не бывало, поспешил к Алике и ее охране.

Усмирив в себе пыл, из-за которого чуть было я не накинулся на помощника, подумал о девушке – о моей Богине. Сейчас я делал ей больно. Знание того, что в доме будет жить предполагаемая невеста – отвратительно. Сам себе не мил, и не хотел подобного. Но отец просил принять в дом Алику, и теперь просьба отца стала для меня весомой. Врачи ничего не дают на будущее. Просто кома, и как поведет себя процесс – одному Аллаху угодно. Я приказал выслать самолет за Шамилем и его женой. Пусть брат напоследок встретится с нашим отцом и покается за побег, за ослушание. На телефонные звонки брат не стал отвечать, а на отправленное смс-сообщение прислал короткое «я буду». Я все же оглянулся, Полина продолжала наблюдать за нами, и, когда наши взгляды встретились, я ощутил ее боль, ее ревность. Тело девушки напряжено, она впилась кистями рук в мощную ограду. Ветерок подхватывал ее волосы, развивая их в разные стороны. И мне казалось, я почувствовал их цветочный аромат, смешанный с ее собственным. Мы могли смотреть друг на друга бесконечность, но в мой разум, словно черной дымкой, проник ядовито-сладкий голос Алики.

— Мой Король, — слишком торжественно, как мне показалось, из ее уст прозвучало приветствие. Словно лезвие ножа впилось в спину и теперь медленно оставляло кровавый след. Но я не поворачивался к девушке лицом, потому что всем моим вниманием владела Богиня. Но она отвернулась, поникнув окончательно, и покинула балкон, оставив меня наедине со своими проблемами. Шумно сглотнув предательский ком, из-за которого я не хотел вообще что-либо произносить, повернулся к Алике. Красивая девушка, но прогнившая изнутри напрочь. Зная ее свободное прошлое за границей, было трудно представить, что нынешняя Алика способна чтить традиции, о которых мне постоянно напоминают совет и помощник.

— Пусть мой дом станет для тебя временным убежищем, — сухо ответил, приглашая войти внутрь. — Тахир и слуги помогут тебе расположиться в гостевом крыле. Знаю, что твой отец уже пришел в себя, и несколько недель он проведет под наблюдением, — я тараторил, лишь бы не дать сказать Алике хоть слова. Мне было наплевать на состояние моего советника, который, к слову, прекрасно чувствовал себя. И отказался ехать к себе домой. Спланированная акция, или отец и дочь договорились между собой после случившегося?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Спасибо, Амир, — смущенно поблагодарила Алика. Девушка из последних сил пыталась вести себя скромно и покорно. Но оторва в ней все же поглядывала в сторону королевского крыла, где сейчас была моя Богиня. И только я подумал о ней, как Стасина вышла из-за угла, со вздернутым подбородком и свободной походкой, она направилась к нам.

Тахир решил идти на перехват, но один ее взгляд, и мой помощник стушевался.

— Не смейте даже касаться меня, — натянуто улыбаясь, проговорила Полина. А потом пошла дальше. Шокированная Алика с презрением проводила взглядом Стасину, ведь та чувствовала себя свободной – хозяйкой дома. И мне претило это чувство – я возжелал этой реальности во плоти. Останавливаясь возле меня, она взяла мою руку в свою и скрепила обе ладони в замок. Словно жена, которая поспешила на помощь мужу, отбивая от соперницы. — Я – Полина, — не протягивая руки для пожатия, Стасина просто кивнула Алике. — Рада, что Амир предложил вам свою помощь. Вы будете в безопасности некоторое время. И с отцом вашим тоже все наладится. — Не знаю, как Полина нашла в себе силы стоять по стойке смирно, но я чувствовал, как ее тело дрожало от переизбытка напряжения. Она не догадывалась, что Алика понимала ее язык, либо женская интуиция у Стасиной подсказала об этом. В целом ситуация казалось абсурдной, хотя мы оба понимали, это всего лишь на несколько дней, пару недель максимум.

— Очень приятно, что у Короля есть личная помощница, — надменно произнесла Алика, теперь сверля взглядом нас обоих. Я притянул Полину к себе ближе и опустил ладонь на ее талию.

— Да, мою избранницу, — согласно кивнул я, целуя при всех Стасину в плечико. Девушка ответила взаимностью, чуть наклонив и повернув голову ко мне. Она вся раскраснелась, будто побывала под прямыми лучами солнца весь день. — Располагайся, Алика. Будем ждать тебя за ужином.

Тахир и слуги молча сопроводили гостью в отдельное крыло. А, когда мы с Полиной остались наедине, я едва сдерживал себя, чтобы не овладеть ею прямо здесь. Повернув ее в своих объятиях к себе лицом, я прятал свою довольную ухмылку. Сама Полина покрылась стыдливым румянцем. Погладив ее по щеке, я приподнял за подбородок лицо, и вот наконец наши взгляды встретились. Ее синие ока, словно Тихий океан, поражали своей глубиной. В них я утопал, теряя душу.

— Спасибо, что вышла, — с благодарностью опалил ее губы своим горячим дыханием. Полина впилась в мои предплечья ладонями. Она все еще дрожала, хотя теперь скорее от нашей близости. Я приблизился к ее губам и накрыл своими, вкушая поцелуй, словно он был моим вторым дыханием. Раскрываясь в моих объятиях, Полина тоже брала все: поглаживая мои плечи, девушка обвила рукой мою шею и захватила в кольцо. Отрываясь от сладкого поцелуя, мы с секунду молчали, ведь на интуитивном уровне все было гораздо выше.

— Я струсила, Амир. Испугалась, что Алика способна завладеть твоим вниманием, — призналась моя Богиня.

— Не думай об этом. Я не поддамся на ее провокации. В моем сознании только ты, — помотал головой, вновь оставляя невинный поцелуй на краешке губ Полины. Она тихонько засмеялась, увиливая от моих нападок. — Она временно, и не думаю, что будет самовольничать, хотя, судя по ее вылазкам, ждать можно все что угодно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это сейчас ты меня так поддержал, — нервно хохотнула Стасина, а потом нахмурившись уставилась на меня. Я игриво посмотрел на нее, но внимательно следил за реакцией.

— Ты приревновала, признайся.

— Даже скрывать не стану, — сразу ответила девушка, и вырвалась из моих объятий. Она была похожа на дикую кобылу, которую никто не мог приручить. Привыкшая к просторам и свободе, Полина рвалась из четырех стен, из оков, которыми я наградил ее.