Ворона для Царя (СИ) - Попова Елена

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ладно… - вздохнула мама. Поможешь достать денег, тогда я переведу тебя в другую школу!

Я резко развернулась к ней.

- Правда? – едва не прыгая от восторга, спросила я.

- Обещаю, - снова вздохнула она. – Ты - мне, я – тебе! Привезешь деньги - после каникул пойдешь в другую школу.

- Спасибо, мамуль! – пропищала я, вытирая слезы, и, наверное, впервые в жизни мне захотелось ее обнять. – Я попрошу у бабушки еще и на новые коньки, - на радостях пообещала я.

Прямо в обуви пробежала в комнату, нашла в ящике стола дневник, вырвала из него листок с объявлением про экскурсию и, под громкое пение моей души «А-а-аллилуя, аллилуя, аллилуя!», я побежала на остановку.

Глава 21. Девочка криминально известного парня

Новый год я встретила с бабулей, а первого января на двухчасовом автобусе уехала домой.

- Это на экскурсию Людочке, это на еду, это на коньки, а это на плёнку для фотоаппарата, - бабуля щедро доставала из кошелька купюры, затем завернула их в два пакетика и подала мне. - Сфотографируйся с Дедом Морозом, и в следующий раз не забудь фотографии мне привезти. В сказке побывает моя внученька, - обняла меня бабуля.

«Побываю ба, побываю… Переход в другую школу это и есть что-то вроде волшебной сказки, в которую я до сих пор не могу поверить».

Мне было очень стыдно за обман. Но если бы она знала, что этими деньгами я спасу свою жизнь, то, наверное, отдала бы мне все свои накопления.

Когда приехала домой, отдала маме деньги, а она, как и обещала сразу после каникул сходила в школу и забрала документы.

Теперь я ученица одиннадцатого «Б» класса. Вчера, когда подписывала тетрадки, на нескольких по привычке написала «Школы № 12», а потом с великим удовольствием исправляла на «14». Могу забыть свою прежнюю школу и кошмарные годы, которые я в ней пережила.

За каникулы я больше ни разу не виделась с Юркой. Несколько раз звонила им домой, и каждый раз тетя Оля отвечала, что он гуляет с Дашей. Мне очень хотелось разузнать у него, есть ли какие-нибудь новости про Шамана. Может, Ульяна узнала, встречался он с той девчонкой, или нет. Не знаю почему, но меня до сих пор волновал этот вопрос. Внутри оставалась маленькая надежда, что у него кроме меня никого не было, и он был со мной не ради этого грязного дела. А еще мне хотелось узнать посадили ту девочку, или нет. Я несколько раз примерила на себя ее состояние, ведь если бы меня не спас суп, то, скорее всего, я была бы на ее месте. Не думаю, что меня посадили бы в тюрьму, так как я несовершеннолетняя, но стоит только представить, как суровый следователь задает мне вопросы, и как яростно избивает меня ремнем мама, я бы и без тюрьмы прошлась голыми ногами по колючей проволоке.

Я вздрагивала от каждого стука в дверь, и от каждого телефонного звонка. Мне казалось, что меня точно должны вызвать на допрос, и очень удивительно, что за две недели никто обо мне пока не вспомнил. Вот именно - пока… Ведь Кабан точно был в курсе, что Костя со мной встречался. Не мог же он просто забыть про меня. По этому делу много пострадавших, и следствие может длиться очень долго, так что кто знает, может, меня вызовут на допрос только через месяц.

Я думала над тем, как буду отвечать на вопросы следователя: мы с Костей встречались, он всегда был мягким, добрым и заботливым. И я ничего не знала про краденые машины, и мне никто не предлагал поучаствовать в деле. Даже если мне предложат пройти детектор, то я соглашусь без всяких колебаний, и машина не выдаст на экран ни одного резкого всплеска. Потому что я скажу правду.

Возьми любую газету, и ты увидишь заголовок «Задержана банда опасных преступников!», а дальше километровая статья с фотографиями Кости и его нескольких друзей. Пару фото, где он крупным планом, я вырезала и приклеила в свой дневник на одну из страничек, которые я когда-то изрисовывала сердечкам и исписывала любовными строчками. Пока что я не решилась их перечитать – в моем сердце еще не до конца затянулись раны…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В газетах говорилось о четырнадцати угнанных авто, которые были переделаны и проданы. Из этих же статей я узнала, что Костя кое в чём меня не обманывал: он действительно когда-то давно открыл свой автосервис и к нему выстраивались целые очереди, чтобы усовершенствовать свои машины. И действительно, тогда его и прозвали Шаманом. А дальше, как говорилось в тех же статьях, он превратил свою мастерскую в «Черный бизнес», и оттачивал свое мастерство на краденых авто.

Еще было сказано, что при задержании у Кости изъяли блокнот, в котором были контакты перекупщиков и подробная информация о людях, чьи машины он заприметил. Я помню этот блокнот, он всегда носил его с собой. Когда я спросила, что он в него записывает, Костя ответил так: «Контакты клиентов, и кое-какие мелочи по работе. Например, когда нужно заказать какую-нибудь деталь, я записываю сюда, чтобы не забыть».

* * *

Сегодня я вышла на полчаса раньше, чем обычно. До моей старой школы от дома всего метров двести, ее видно из окна, а до новой школы нужно идти чуть больше километра. Но меня это ничуть не расстраивало. Наверное, если бы ни в одной школе города не нашлось для меня места, то я была бы готова ездить и в соседний город. Да хоть на другую планету, лишь бы не в этот адский котёл под названием «Средняя школа № 12».

Чем ближе подходила к школе, тем больше нарастало волнение. Я переживала о том, как меня примут в новом классе, не будет ли в этой школе таких же отморозков как Царь, какие там учителя и так далее. И уже в холле поняла, что и в этой школе есть свои полудурки…

Я переобувалась на скамейке, как вдруг, рядом со мной остановились здоровенные солдатские ботинки, утыканные железными шипами. Я медленно вела глазами по черным колготкам с маленькой дыркой на коленке, по кожаной юбке, ремешку с черепом, кожаной косухе с какими-то клепками, и, наконец, встретилась с жирно обведенными черным карандашом глазами.

- Лак для ногтей есть? – хамовато спросила девочка, если ее можно так назвать.

- Нет, - ответила я.

Она почесала ежик на голове, и недовольно оглядела скамейку, на которой сидела одна малышня. Затем поставила одну ногу на скамейку, не обращая внимания на то, как с ее шипованного ботинка стекает грязная вода, потрогала пальцем дырочку на коленке, и, не раздумывая, резко рванула ее.

- Тогда вот так! – глядя на голое колено, сказала панкушка.

- Пылаева, где твоя сменная обувь? – раздался громкий крик учительницы, у которой на руке была красная повязка дежурного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Упс! – улыбнулась девчонка и со всех ног побежала к лестнице.

- Ну, Пылаева! – уткнув руки в бока, сердито сказала учительница, и быстрыми шагами пошла к расписанию.

Я тоже подошла к расписанию, чтобы посмотреть в каком кабинете геометрия.

- Одиннадцатый «Б»… - учительница вела пальцем по стеклу. А я уже поняла, что эта панкушка моя одноклассница. Эх… а мне так хотелось, чтобы в классе были одни паиньки и заучки… – Угу, у них геометрия в триста шестом!

Учительница чуть ли не бегом направилась к лестнице. Я пошла за ней.

В коридоре на третьем этаже было много народа. Кто-то играл в йо-йо, кто-то в сифу, кто-то сидел с учебником на коленках, у окна стояла небольшая компания девчонок, они громче всех смеялись на весь коридор. Одна из них, симпатичная блондинка с двумя косичками, как только заметила меня, округлила глаза и раскрыла рот, как будто увидела инопланетянина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В этой школе все так таращатся на новеньких? – подумала я.

- Через минуту звонок! – гаркнула учительница. – Быстро все по кабинетам! – и она завернула в триста шестой. А следом за ней забежала та блондинка.

Когда я вошла в кабинет, она уже успела сесть за третью парту у окна и, увидев меня в классе, еще больше удивилась.