Ворона для Царя (СИ) - Попова Елена

Юрка держался за щеку, глядя на меня с обидой и ужасом одновременно. Я закрыла лицо ладонями, и раскачивалась как маятник, вперед-назад, вперед-назад. И почему-то именно сейчас моя память, словно снимки на пленке, проявляла в голове самые прекрасные моменты, проведенные с Костей: он кружит меня на руках, мы сидим в кафе, разложив на столе мои учебники, он держит меня за руку в темном кинотеатре, раскачиваем лодочки в парке…

- Юр, скажи, что все это неправда, пожалуйста, - прошептала я. – Разве глаза умеют так врать? Ведь мы строили планы на будущее, он признавался мне в чувствах, он боготворил меня, - сквозь слезы расплывчато видела, как Юрка встал с кровати и сел рядом со мной на пол.

- Не о том думаешь, Муха, - Юрка обнял меня. – У тебя появились новые проблемы, - вздохнул он, и крепче прижал меня к себе.

- Что?.. – я вытерла слезы и удивленно посмотрела на друга.

- Царь…

- О, господи, - я схватилась за голову и прокричала на всю комнату: – За что мне все это, скажите кто-нибудь? Я проклятая, да? Если это так, то я требую новую жизнь! - я снова пустилась в слезы, а Юрка, похоже, решил меня добить.

- Шаману грозит большой срок. Я думаю, Царь не упустит шанс отомстить тебе за то, что натравила на него бановских.

Я резко подскочила на ноги, и, краснея от ярости, переспросила:

- Ты сказал, Я натравила? – мои руки сжались в кулаки.

- Ладно, мы, - поднимаясь на ноги, неохотно признал Юрка. - Но… это… Я теперь с Дашкой, а у нее мать капитан милиции, и Царь об этом знает, поэтому к нам не сунется.

- Вот так значит, да? – я ударила Юрку в плечо. – Кашу вместе заварили, а расхлебывать мне? Ведь это была твоя идея пойти к Шаману, верно? Так вот иди к Царю и скажи ему об этом! Скажи, что я в этом не виновата! – мой голос начал хрипеть, но я продолжила кричать на всю квартиру. – Или скажи Дашке, чтобы она и за меня заступилась! Ты просто обязан помочь мне! – и я еще раз стукнула его кулаком в плечо.

- С Дашей поговорю, конечно, но… ничего не обещаю. Ты лучше попробуй уговорить мать перевести тебя в другую школу. Иначе, Муха, он от тебя и мокрого места не оставит.

Глава 20. Ты - мне, я - тебе

Мама вернулась домой около восьми вечера. Увидев, в каком она состоянии, я решила отложить на завтра разговор о переходе в другую школу. Мама три раза упала в коридоре, затем врезалась в дверной косяк, в ванной, когда она умывалась, тоже что-то очень громко брякало, и в итоге она уснула на коврике в своей комнате, не дотянув до кровати каких-то пару метров.

К ее приходу я уже выплакала столько слез, что ими запросто можно было бы полить пару гектаров земли. В голове постоянно крутились одни и те же мысли, что пока я смотрела на Костю безумно влюбленными глазами, он думал, как отправит меня на дело. Когда я крутилась перед ним в платье, он улыбался и представлял, как я надену его в день икс. А о чем он думал, когда мы лепили снежную бабу у него во дворе вместе с его маленькой сестрой? Когда он разжевывал мне теоремы и формулы? Неужели, он так легко вживается в разные роли, примеряя на себя маски влюбленного, заботливого парня, чтобы расположить к себе и в один прекрасный день сорвать их с лица и потребовать вернуть должок.

Как бы я не старалась прогнать от себя эти ужасны мысли, но в итоге все сходилось к тому, что он просто хотел меня использовать. Стоит только вспомнить, каким холодным взглядом он посмотрел на меня вчера, каким грубым голосом разговаривал… Навряд ли он был расстроен из-за того, что пришлось отменить оркестр в ресторане.

Волчонок играл с ягненком до тех пор, пока не понял, что голоден. Волчонок не виноват, что он охотник. Ягненок не виноват, что он всего лишь глупая овца.

* * *

На часах было почти девять утра. С кухни слышался мамин голос, и, кажется, всхлипывания. Встала с кровати, набросила халат и пошла на кухню. Мне было плевать что у нее стряслось и в каком она состоянии, я решительно настроена говорить с ней о переходе. А если она откажет, то я уже приготовила сумку, и узнала когда ближайший автобус до деревни. Лучше уеду, и буду жить с бабушкой, чем возвращаться в эту проклятую школу. Противостоять Царю в одиночку, тоже самое, что пытаться выжить в клетке со львами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Оль, сколько сможешь. В таком положении каждая копеечка дорога. Я тебе в зарплату все верну, - мама, увидев меня, кивнула на кипящий чайник и шепнула: - Сделай мне кофе, пожалуйста.

Пока я заваривала ей кофе, а себе чай, она продолжила разговаривать:

- Ой, Оль, и не говори! Порядочного человека на ровном месте подставляют и ставят на деньги! Жора сказал, что они сами спровоцировали эту аварию, нарочно подрезав его на перекрестке!

- …

- А что ему оставалось делать, когда из того джипа вышли пять громил?

-…

- Да какая там милиция, что ты! Везде все куплено! Никто не будет связываться с бандитами. Проще отдать сумму, которую они просят, от греха подальше. Светуль, сейчас Людка позавтракает, и я ее к вам отправлю за деньгами. Спасибо, дорогая, очень выручила!

Мама положила трубку, запустила пальцы в волосы и тяжело вздохнула.

- Мам, меня в школе убьют, - глядя, как кружатся в чашке чаинки, спокойно сказала я. – Переведи меня, или в скором времени будешь носить гвоздики на мою могилу.

Я подняла на нее глаза. Мама задумчиво смотрела в потолок.

- Ты меня слышала?

- Людка не начинай. И так тошно, - вздохнула мама, и, не притронувшись к кофе, вышла изо стола, и закрылась в ванной.

Мне не хотелось кричать, биться в истерике. Я через это уже проходила тысячу раз, и еще ни одной истерикой я не сумела до нее достучаться. Нашла в маминой сумке кошелек, вытащила из него сто рублей, зашла в свою комнату, надела джинсы, свитер, взяла приготовленную сумку и плеер с наушниками.

- Прощай мой дом!

Окинула взглядом комнату: стену с оторванными постерами и болтающейся гирляндой, незаправленную кровать, стол, на котором валялись учебники и тетради, шкаф, в котором вечно царил кавардак. Здесь меня ничего не держит, ведь стены этой комнаты впитали в себя мои крики, слезы, истерики.

- Люд! Людочка! - послышался мамин голос, и через пару секунд она, укутанная в полотенце и в шапочке для душа на голове, влетела в мою комнату.

- Люд, съезди к бабушке, попроси у нее денег на эту вашу экскурсию в Великий Устюг!

- Не поеду я ни на какую экскурсию, - усмехнулась я. – Делать мне больше нечего! Мама засмеялась, подошла ко мне и положила руки на мои плечи.

- Правильно, Люська! Нечего там делать! А бабуле скажи, что очень хочешь на родину Деда Мороза, скажи, что почти весь класс поедет.

- Не поняла… - нахмурилась я.

- Люсь, у Жоры проблемы очень серьезные. Его на деньги поставили, и счетчик включили. Если мы ему не поможем, то у него заберут квартиру, понимаешь? Нужно еще чуть-чуть собрать, и проблема будет решена. А бабуля, она же тебе не только на экскурсию даст, правильно? Еще на карманные расходы и на еду. Так что там может собраться приличная сумма.

Внутри меня все закипело от злости.

- Как мне помощь нужна, так Людка отвали со своими проблемами, а как Жорику надо помочь, ты из кожи вон лезешь! – прокричала я ей в лицо. – Помогай сама своему Жорику, а я не буду путаться под ногами и мешать тебе строить личную жизнь. Я уезжаю жить к бабушке! – я резко развернулась и быстрыми шагами пошла в прихожую.

- Не поняла… Ты насовсем уезжаешь или на каникулы?

- Насовсем, - буркнула я, застегивая ботинки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- А кто это тебя отпускал, интересно? – возмутилась она.

- Лучше жить в глухой деревне, чем учиться в этой школе, - шмыгнула носом я.

Со слезами на глазах я надела шапку, достала из шкафа куртку, рукавицы, шарф. Меня уже ничто не остановит. Даже если она сейчас схватит ремень и изобьет меня до полусмерти, я все равно доползу до вокзала, я все равно уеду!