Новый год с последствиями (СИ) - Лисовская Ирина

Я ждала его уже десять минут и даже придумала фантастическую речь, но она не понадобилась.

— Лерка! Вот так встреча! — внезапно вошедший в дом Толик спас мое шаткое положение.

Он наспех снял ватник и бросил на пол в прихожей. Зашел на кухню и бесцеремонно приподнял меня со стула. В его медвежьих объятиях едва не задохнулась, ноги даже не касались пола!

— Эй, любитель комбирома, верни обратно, задыхаюсь.

— Не завидуй, мелочь, я могу и тебе отсыпать жрачки, чтоб на диетах не сидела. Одни кости, — прокомментировал он мою фигуру.

Сделала вид оскорбленной и пригрозила ему пальчиком. Тетя Тома улыбалась, а вот Света кипела от злости, на нее Толик даже не взглянул. Все его внимание было приковано ко мне, а ее бесило такое положение дел. Что поделаешь, придется привыкнуть.

— О, и ты здесь, — наконец уделил внимание невесте.

Толик поцеловал ее в губы и присел рядом. Тамара разогрела сыну еду и оставила нас втроем.

Света на некоторое время успокоилась. Ластилась и как бы невзначай показывала свое преимущество: то опустит голову на его плечо, быстро чмокнет в щеку, то погладит по волосам. Со стороны выглядело глупо и… наиграно. Любит ли она Тольку на самом деле или нашла изумительный вариант? Не думаю, что в деревне есть хороший выбор мужиков. Все более-менее умные давно свалили в город.

— Лера, — Света привлекла мое внимание. — Так расскажи нам, когда свадьба, любопытно ведь.

Повисло молчание, они ждали от меня откровения, но теперь говорить вдвойне тяжелее. Толик вмиг раскусит мою ложь, а дальше не трудно догадаться, что произошло. Ну, Света!.. Выжидала, надеялась на сладкую месть.

— Свадьба… хм… — у меня не повернулся язык рассказать правду, но и солгать не могу.

Друг оторвался от еды и с пониманием заглянул в глаза. Он меня знает как облупленную, наверняка еще раньше почувствовал неладное.

— Что? — не унималась она. — Нечего рассказать? Жених бросил, поэтому приехала в глушь, раны зализывать? — сколько было восторга и яда в словах!

— Уймись, — осадил он свою девушку. — Будешь козни строить, выставлю за дверь.

Я обрадовалась, что Толик заступился, но… Так ведь не поступают с любимым человеком!

— Что?! — взорвалась Света, возмущенная словами жениха. — Меня? Свою невесту за дверь, а эту защищаешь?

— Ты первая набросилась на Лерку, — он ответил безразличием. — Не наше дело, бросили ее или нет.

— Да нет, Толь, Света права. Мы с Витей вроде как расстались. Так что да, я трусливо приехала зализывать раны.

Повисла гнетущая тишина. Вот и высказалась, на душе стало легче. Но не всем. Света напряглась, а в ее глазах ясно читалось: «Толика не отдам! Он мой» Да и не нужен он мне. Люблю его как старшего брата и никак иначе. Мне скорее хотелось порыдать ему в жилетку, чем лезть в койку за приятными утешениями. Мене передернуло от этой мысли, едва не скривилась, сумела взять эмоции под контроль.

— Видишь, — победно заявила она Толику. — Вот и шуруй, зализывай, здесь ловить нечего.

— Светка, я серьезно, еще хоть слово и…

— Да ты что, не видишь! — возмущенно заорала, даже не думая, что Тамара Григорьевна в соседней комнате и все слышит. — Сидит такая вся, расфуфыренная, на жалость твою давит. А дальше что, увести у меня захочет!

— Да я не… — хотела объясниться, но Толик перебил:

— Если захочет — пускай уводит.

***

У меня пропал дар речи, что сказать — понятия не имею. Шок сковал мышцы, я сидела с неестественно ровной спиной и ошалелыми взглядом наблюдала за другом. Воздух в комнате стал тяжелее, напряженность искрила, как от оголенных проводов. Взглянула на Свету. Она побледнела и ахнула. Открывала и закрывала рот, как рыба, но произнести ничего не могла. Да как так? Толик отдавал отчет своим словам? Его невеста мигом опомнилась. Вскочила со стула, нависла над парнем, как грозовая туча и вот-вот начнет метать молнии. Даже меня поразили слова друга настолько, что едва не отвесила ему подзатыльник!

— Что? — удивительно спокойным голосом переспросила она. — Вот так значит? Стоит Лерке поманить пальцем и все, ты готов бегать верным песиком у ее ног? — спросила с возмущением в голосе, но Толик промолчал. — Не утруждайся, я сама уйду! — воскликнула и, бросив на меня враждебный взгляд, ушла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хлопнула дверь, а я дернулась, словно от пощечины. Да что ж такое! Приехала отдохнуть и разобраться в себе, как влипла в новый скандал.

— Ты охренел? — прошипела и все же отвесила другу подзатыльник.

— Ауч, — он потер макушку головы, словно я его скалкой огрела. — Больно!

— Больно ему, — проворчала, и продолжила свою мысль: — Только попробуй сейчас вякнуть, что говорил на полном серьезе. Клянусь, попрошу у твоей мамы чугунную сковородку и приласкаю пару раз.

Толик вздохнул. Улыбнулся и почесал затылок, все еще изображая из себя мученика.

— Я, конечно же, не претендую на твою руку, малявка, — он ухмыльнулся, хотел договорить, пришлось перебить:

— Всего на два года младше тебя, — гордо вскинула подбородок. — Но, блин. Зачем так со Светой, вы же помолвлены? — Толик кивнул.

— Не бери в голову. Прибежит потом сама, никуда не денется. Достала ревностью, сил уже нет. То вроде ничего, а в другой момент переклинивает ее. У нас молоко все время Никитишна покупала. В конце деревни живет, отец постоянно ремонтировал ее прогнивший забор за домом.

— Вроде… — смутно, но припомнила старушку. — Это сколько ей сейчас, под девяносто?

— Около того. Короче, с ней теперь дочка живет, ухаживает, а недавно внучка еще приехала, наша ровесница. Приходит, молоко покупает для бабки, так Света мне уже неделю мозги полощет и концерты устраивает. Задолбался как попугай повторять одно и то же: «Не изменял и не собираюсь» Может хоть сейчас поймет и шестеренки в голове закрутятся.

Толька вздохнул и потер пальцами переносицу. Не хочу лезть в его отношения и становиться яблоком раздора. Но такая ревность ни к чему хорошему не приведет. Рано или поздно он сорвется и найдет утешение на стороне, хотя бы ради справедливости.

— Давно вы с ней?

— Полгода. Думал жениться, а теперь не знаю. Если она и к тебе ревнует, то… — он не договорил.

— Решать тебе, дружище, — похлопала по плечу. — С советами лезть не буду.

Даже если попросит — откажу. Я не эксперт в таких делах. Вроде и не ревновала, сцен не устраивала Вите, а что в итоге? Сам признался, что спал с кем-то, пока был со мной. Вряд ли он имел в виду опыт школьных годов.

— Ну да ладно, Витька-то что начудил?

Настала моя очередь тяжело вздыхать и откровенничать. Заодно поплачу в жилетку. Но не здесь…

— Пройдемся к нашему месту? — внезапно засомневалась и нахмурилась. Решила уточнить: — Или лучше не стоит?

Черт его знает, какие тут слухи ходят, и что могут подумать о нас с Толиком.

— Не собираюсь я как школьник прятаться по углам в собственной деревне. Идем.

Не споря, пошла за ним. Если ему все равно, то мне и подавно! Родители знают, что Толик мне как брат. Хотя они до последнего думали, что мы с ним будем парой. Увы.

Друг велел идти за ним по следам на снегу и ни шагу в сторону. Волновался, чтобы не сбилась с тропинки. Где-то неподалеку от речки располагалась болотистая местность, а под слоем белого, пушистого ковра ничего не видно. Аккуратно ступала и смотрела под ноги. Вскоре мы пришли к дубу, на котором в детстве стоили подобие шалаша, прятались от родни и наказания. На меня нахлынули приятным теплом воспоминания. Погладила пальцами шершавую поверхность дерева и удовлетворенно улыбнулась. Как же давно здесь не была! Речка покрылась коркой льда, обычно в такое время многие рыбачили, но сейчас никто не рисковал ступать на хрупкий лёд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Облокотилась спиной о кору дерева и сосредоточила взгляд на Толике. Помолчала некоторое время, размышляя, с чего бы начать, а потом рассказала все до последней мелочи. Про Мишу, как я проснулась с утра и офигела от «Доброго утра», даже упомянула ссору с Настей.