Новый год с последствиями (СИ) - Лисовская Ирина

Оделась, накрасилась, собрала по минимуму свои вещи и поплелась на работу. Не было уверенности, что начальница снова даст мне отгулы, учитывая недавнее увольнение Лизки. Я не спешила опускать руки и понадеялась на хорошее настроение Натальи Владимировны.

По пути, как жуткий параноик, все время оборачивалась и искала глазами в толпе Витю. Не находя, переводила внимание на дорогу. Успокаивалась, потом снова включала настороженность и, нервничая, рассматривала людей.

Наконец, добралась до работы. Пулей влетела в салон и сразу метнулась к

Жене:

— У себя? — ей даже не нужно было объяснять — кто.

— Пока нет. Скоро будет, думаю. Ты чего такая взъерошенная? Неужто от маньяка сбежала? — попыталась пошутить подруга.

— Можно сказать и так. Кто сегодня со мной на смене? — требовательно поинтересовалась я.

— Таня, а что такое?

— Хочу отгулы взять…

— Ты чё? — Женя покрутила пальцем у виска. — Владимировна не отпустит. А Таня чисто физически не заберет всех клиентов.

Это я и без нее знаю. Но нельзя мне оставаться! Вите может взбрести в голову прийти сюда с огромным букетом и давить на жалость при всех. Знает ведь, гад, что не люблю я показательных выступлений, они меня вводят в ступор. Придется согласиться, лишь бы прекратить концерт. Был уже прецедент, мы поругались сильно, а он пришел, встал на колени посреди зала и, пока не простила его, уходить не собирался.

— Мне надо… — только и ответила.

Администратор пожала плечами и вернулась к своим делам. Я уселась на диван, колени подкашивались из-за томительного ожидания. Уже готова была на все, лишь бы поскорее купить билет на автобус и уехать в деревню к родителям.

Начальница не заставила себя долго ждать. Вошла в салон и глянула на меня прищуренным взглядом, приподняла удивленно бровь.

— Киселева, чего сидим, кого ждем? — указала пальцем на настенные часы. — Пять мину до рабочего дня.

— Наталья Владимировна, мне надо с вами поговорить! — поднявшись на ноги, с мольбой посмотрела ей в глаза.

— Идем.

Она на ходу сняла шарф и пальто, зайдя в кабинет, повесила на вешалку, уселась и внимательно смотрела. Я замялась, как неопытная школьница под ее требовательным взглядом. Начальница сцепила руки в замок и положила их на дубовый стол.

— Мне нужны отгулы, — собрала эмоции в кулак и произнесла твердым тоном.

Не любит она, когда перед ней блеют, как неопытные козочки.

— Хорошо, — Наталья Владимировна взяла в руки небольшой перекидной календарь и сфокусировала на мне взгляд. — Говори, когда нужно, я сделаю пометку.

— Сегодня и последующие несколько дней.

— Нет, милая, так дело не пойдет, — начальница вернула календарь на место.

— Тогда увольняйте, — я была непреклонна.

Наталья Владимировна даже глазом не моргнула, холодно улыбнулась уголком губ. Я нервно облизала губы и ждала ответа.

— В таком случае я имею полное право заставить тебя отработать две недели, — жесткий тон, не терпящий отлагательств.

— Имеете. Но я все равно уйду. И да, я знаю, что с Вашими рекомендациями потом вряд ли примут в другой салон, — она не удивилась моим словам, кивнула.

— Лера, ты меня без ножа режешь! — сменила гнев на милость. — Кого поставлю тебе на замену? Лиза уволена, а Таня не сможет взять всех клиентов на себя. Что предлагаешь, звонить людям и отменять бронь? Знаешь, какой урон по репутации?

— Верните Лизу. Хотя бы на пару дней, пожалуйста!

Наталья Владимировна тяжело вздохнула и снова посмотрела на календарь. Задумалась.

— Так… — она прищурилась, взяла карандаш и покрутила его меж пальцев. — В принципе… Могу отпустить сегодня, завтра все равно праздник, день сокращенный. Сколько тебе дней нужно?

— Три-четыре будет достаточно.

— Ладно, иди уже. Но потом чтоб как штык! — пригрозила мне пальцем.

— Спасибо огромное! — я пискнула от радости и едва не кинулась обнимать начальницу. — Обещаю, все отработаю.

— Конечно, отработаешь.

Не стала задерживаться и поспешила уйти из салона. Попрощалась с Женей и помчалась на вокзал за билетом. По пути позвонила маме и предупредила ее о приезде. Родительница удивилась, но с радостью ответила, что ждет меня в любое время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 11

К дому родителей шла медленно, нарочно растягивала время. Пока тряслась в маршрутке, пыталась собрать мысли в кучу и придумать версию, почему сорвалась и приехала к ним. Не врать же, в конце концов? Лучше рассказать все как есть, облегчая душу. Я уже практически была уверена, что Витя не сможет пробить толстую броню, наросшую после вчерашних разговоров. Даже жалостливыми речами.

Тем не менее, хотела несколько дней побыть вдали от него и спокойно обдумать дальнейшие действия. Деревня бабки как нельзя лучше способствовала этому. Помню, в детстве я отсчитывала дни до каникул и мечтала поскорее провести лето именно здесь, подальше от городской суеты и шума. Сейчас, конечно, так долго вряд ли бы выдержала без удобств и огромных супермаркетов, стала слишком разбалована уютом.

Я уже стояла около низких ворот дома, не решалась зайти во двор. Зато меня увидела Джина и залаяла, подбежала ближе и энергично завиляла хвостом. Открыв калитку, зашла на территорию и присела около собаки, пока не испачкала меня грязными лапами.

— Девочка моя, — погладила дворняжку. — Соскучилась по мне, да? — она тяфкала и ластилась, выражаю свою преданность и любовь.

Привлекло движение слева, вскинула голову и заметила приближающегося отца. Поднялась на ноги, шикнула на Джину. Поганка так и норовила встать на задние лапы, а передними упереться в меня и требовать внимание.

— Па-а-а-п! — обняла его и шмыгнула носом, словно не видела уже очень долго. — Как я соскучилась.

— Идем в тепло, — он рассмеялся и похлопал меня по спине. — Мать там суетиться во всю, обед готовит.

В доме витали ароматы свежей выпечки и хлеба. Я разделась, обула тапочки и пошла прямиком на запах. Мама как раз вынимала булочки из духовки и складывала на блюдо.

— О, Лерочка, ты вовремя, — я быстро поцеловала ее в щеку и уселась за стол.

Оглянулась. Сейчас, конечно, многое изменилось в доме, родители сделали скромный ремонт, сменили проводку и обустроили для себя удобную кухню, вырыли канализацию. А бабка до последнего лелеяла свою старинную печь и гордилась ею, не хотела ничего менять.

— Сейчас уже будем кушать, — голос родительницы вывел из задумчивости. — Я тебе и комнату приготовила, две подушки, вдруг Витя приедет.

У резко меня похолодели руки. Повисла тишина, на кухне ощущалось звенящее напряжение, клубящееся, как пар в воздухе. Мама словно почувствовала мою неловкость и сразу перевела разговор. Говорила, что отец решил разводить кролей и буквально пару дней назад купил десять штук.

— Носится с ними, как с родными детьми. Ты представляешь? — шутливо жаловалась, а сама широко улыбалась.

— Представляю, — я расхохоталась.

Напряжение постепенно спало, пришел отец и мы все вместе, как раньше, сели обедать. Сейчас разговор отсрочился, но дальше тянуть резину нет смысла. Мне нужно выговориться, чтобы, наконец, тяжелый груз спал с плеч.

Я ушла в комнату переодеваться и мысленно старалась взять себя в руки. Отец ушел помочь соседу, не стала вникать в суть, а быстро воспользовалась удобной ситуацией. Вернулась на кухню и снова уселась за стол. От неуверенности вцепилась холодными пальцами в свисающую скатерть и комкала ее в кулаке.

— Мам, я… — начала неуверенным голосом. — Короче, свадьбы не будет.

Она закрыла кран, вытерла руки о фартук и присела рядом. В темно-голубых глазах не было осуждения или злости. Там отражалась забота и небольшая тревога.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Поссорились? — я кивнула. — Ничего страшного, помиритесь, дело молодое, — мама сжала мою ладонь и тепло улыбнулась.

Ее поддержка грела мне душу, но если бы все было так просто… Вздохнув, рассказала все, ничего не утаивая, даже историю с Мишей. Мама внимательно слушала, кивала и не отпускала мою руку.