Бертрис Смолл - Внезапные наслаждения

– И какого черта это значит? – рассердилась дочь.

– Фрэнки, пожалуйста, твоя ма расстроена, и я вполне ее понимаю, – вмешалась Эшли.

– Мы с твоим отцом обвенчались в церкви, как полагается всем порядочным людям. У нас был настоящий брак, с детьми, а не деловое соглашение. Я хотела, чтобы Рей нашел ему порядочную девушку из Старого Света. Из Италии или Ирландии.

– Проснись, ма! Порядочных девушек из Старого Света больше не существует! Это мир рок-н-ролла, наркотиков и денег, которые ставят превыше Господа Бога! Рей нашел твоему сыну идеальную партию. Ради всего святого, пойми, он доволен и смирился с обстоятельствами. Попробуй не приехать на свадьбу, и наши сестрицы немедленно начнут судебный процесс, чтобы, обвинив Райана в мошенничестве, отобрать у него бизнес. Ты этого действительно хочешь, ма?

Анджелина не успела ответить.

– Послушайте, Лина. – начала Эшли. – Я никогда не скажу этого Райану из опасения оттолкнуть его, но мне в самом деле нравится ваш сын. Мало того, меня тянет к нему, и, судя по всему, он отвечает мне взаимностью. Сама я не слишком разбираюсь в мужчинах, что доказали три провальных попытки выйти замуж, но ведь Райана выбрала не я. Нас свели Рей и Джо Пьетро д'Анджело. Пока что все идет гладко. Мы с большой осторожностью отнеслись к их планам, но, честно говоря, каждый хотел бы без помех и лишних неприятностей освободиться от этого брака, если из него ничего не выйдет. Но, думаю, у нас что-то получится. И, Фрэнки, если ты хоть словом обмолвишься об этом брату и я все узнаю, клянусь, собственными руками прикончу тебя. Да, мы ставим телегу впереди лошади, поженившись и не успев узнать друг друга лучше. Но разве вы с вашим мужем не сделали то же самое? Священник обвенчал вас. И вы беспрекословно произнесли обеты верности полузнакомому человеку. К счастью, брак оказался если не счастливым, то спокойным. Честно говоря, я в лучшем положении, чем Райан. До тридцати пяти лет мне остается полтора года. У меня есть время. Но Райану всего через семь месяцев будет сорок. Он просто не успеет найти подходящую девушку. Даже если вы пошлете за невестой в Италию или Ирландию, она никак не успеет приехать в срок из-за формальностей иммиграционной службы и возни с бесчисленными бумагами. Разве это не даст вашим дочерям возможности отобрать у Райана все? Они скажут, что он женится на первой попавшейся девушке, чтобы защитить свое наследство. Да, его отец не ставил никаких определенных условий в своем завещании. Там просто сказано, что он должен жениться к сорока годам. У его сестер нет оснований для судебного иска, но они могут попытаться. А если он женится на мне, они ничего не смогут поделать, что бы там ни воображали себе. Потому что они не знают, что это брак по расчету.

Анджелина долго молчала.

– Так он тебе нравится, дорогая? – спросила она наконец.

– Да, – кивнула Эшли, чувствуя, как краска бросилась в лицо. – Он умен, остроумен и временами заставляет меня краснеть.

– И он пытался затащить ее в постель, ма, но она отказала ему, пока они не поженятся, – вставила Фрэнки с хитрой улыбочкой.

Анджелина медленно кивнула:

– Значит, она ему тоже нравится.

– Больше, чем он сознает, ма, по крайней мере, мне так кажется, – заверила Фрэнки. – Сама знаешь, бизнес для Райана – все. А Эшли, возможно, единственная женщина в мире, которая это понимает. И понимает его. Это действительно брак, заключенный на небесах, хоть и не освященный церковью.

– Пожалуйста, приезжайте на свадьбу, Лина, – попросила Эшли.

– Я приеду, но только при одном условии.

Женщины встревоженно уставились на нее.

– Когда мой глупый сын поймет, что любит тебя, вы должны обвенчаться в церкви как полагается, – объявила она.

– Конечно, обвенчаемся, – заверила Эшли. – Я плохо помню мать, но знаю, что она хотела бы для нас того же. Когда Райан решит, что наш брак выдержал испытание временем, мы сделаем это для себя, наших детей и будем счастливы.

– Ленч подан, – объявил Бернс, выходя на веранду.

– Бернс, покажите миссис Малкахи, где она может освежиться, – попросила Эшли. – Лина, приходите поскорее. Это очень легкий обед, но здесь так хорошо!

Бернс увел Анджелину. Фрэнки немедленно оживилась:

– Ты прекрасно справилась с ма, Эшли.

– Но я говорила чистую правду, – возразила она. – Если твой брат решит, что брак по расчету может стать браком по взаимному влечению, и если это сделает вашу мать счастливой, я обращусь к священнику. Нет, к обоим священникам. Хочу, чтобы англиканская церковь тоже благословила мой брак. И мне нужна дружба твоей матери, Фрэнки. Она мне нравится, и ты тоже.

К тому времени как вернулась Анджелина, Бернс уже установил на веранде маленький столик, накрыл вышитой полотняной скатертью и расставил тарелки, стаканы и серебряные приборы. Когда все уселись, он предложил им чай со льдом или домашний лимонад.

– Я бы попросила вина, но Фрэнки сегодня еще вести машину, – пояснила Эшли.

На тарелках лежали горки фруктового салата и сандвичи с куриным салатом на маленьких свежеиспеченных булочках. Когда женщины поели, дворецкий быстро убрал тарелки, заменив их на другие, на которых лежали ломтики теплого хлебного пудинга с черникой и шарики домашнего ванильного мороженого. Бернс следил, чтобы стаканы не оставались пустыми.

Откладывая салфетку, Анджелина тихо заметила:

– Тебе не обязательно учиться готовить, дорогая. Твоя миссис Би – настоящее сокровище.

Эшли и Фрэнки дружно рассмеялись. Еще через полчаса гостьи поднялись и стали прощаться. Бернс уже уложил вещи Фрэнки в багажник ее машины. Эшли поблагодарила будущую золовку за прекрасную работу, расцеловала ее и Анджелину и сказала, что ждет их на свадьбе. Помахала им вслед и со вздохом вернулась в дом.

На душе было тоскливо. Жаль, что Анджелине не сразу сказали правду. Когда она и сестры после Второй мировой войны приехали из Италии, ситуация была иной. Тогда мир только начинал меняться. И брак, узаконенный священником, считался вещью вполне приемлемой, потому что девушкам полагалось выходить замуж и рожать детей, пока мужчины старались заработать достаточно денег на содержание семьи. В то время и жизнь текла медленнее. Не то что сейчас.

Райан позвонил несколько дней спустя.

– Я говорил с Фрэнки. Она рассказала о твоем смелом поступке, – сказал он.

– Тебе следовало самому объяснить это Лине, – язвительно заметила Эшли.

– Знаю, знаю. Но ведь она искренне считала, что все должно быть, как у них с отцом, а я боялся открыть ей глаза. Честно говоря, я надеялся вообще избежать этой чертовой темы, а ей не обязательно было это знать. Но через два года, когда мы расстанемся и она расстроится, я напомню, что мы поженились не в церкви, и это означает, что можно начать все сначала с девушкой моей мечты. Тогда она будет довольна.