Алисия Холлидей - Семь способов отшить бойфренда

– Судишь по своему опыту, Шейн? Наверное, однажды какой-то мужчина поднял на тебя руку?

– На меня? Нет-нет. Чисто теоретические рассуждения, – ответила я, отводя взгляд.

Впрочем, со мной такого действительно не случалось. Как и с матерью Энни во время ее регулярных попыток выгнать мужа из дома. Никогда.

Почти никогда…

Миссис П. хмыкнула, прервав мои размышления.

– Солстис сказала, тебе хватило двух дней, чтобы избавить ее от идиота, который называл себя Смоги.

Она встала, приблизилась и положила руку мне на плечо:

– Ты должна помочь Лиззи. Не могу видеть свою девочку несчастной. Еще один разрыв, в память о добрых старых временах, – и можешь со спокойной душой уходить в отставку.

– Да, конечно… Правда, последний раз, когда я помогла подруге расстаться с парнем, та вдруг передумала и решила выйти за него замуж; как вы думаете, кого не пригласили на свадьбу? – Тот случай стал для меня хорошим уроком: никогда, ни при каких обстоятельствах не вмешивайтесь в личную жизнь друзей.

И если вы считаете парня своей подруги козлом, держите свое мнение при себе. Даже если на новогодней вечеринке он приставал к вам. Я снова содрогнулась от воспоминаний об этом, и еще о том, как полгода спустя получила известие о разводе Джоселин. Наверное, заработала немало очков плохой кармы.

Однако мои аргументы, похоже, не произвели впечатления на миссис П.

– Это все мелочи, дорогая. Моей Лиззи в самом деле необходима помощь, а ты эксперт в данном вопросе. Если поможешь ей избавиться от этого Ужасного Бена, я… я… заплачу тебе! Четыреста… нет, пятьсот долларов. – Она сияла.

К сожалению, миссис П. известно, что деньги никогда не бывают для меня лишними. Ведь именно она подписывает мне чеки на получение зарплаты – и суммы, указанные в них, весьма скромны. Я бы не назвала это скупостью… но слово «бережливость» имеет особый смысл для миссис П.

– Э-э… пожалуй, ничего страшного не случится, если я просто поговорю с ней, – произнесла я, теряя решимость. – Но денег не возьму, пока не буду уверена, что смогу помочь. Честно говоря, мне вообще не хотелось бы брать с вас плату за услугу такого рода. Может быть…

Залившись румянцем, хозяйка перебила:

– Идет! Но я обязательно заплачу. Это ведь не входит в твои обязанности. Если не получится – ты всегда можешь вернуть мне деньги. Гарантия результата, так сказать. – И, забрав сумочку, направилась к двери, добавив на ходу: – Я позвоню Лиззи и велю ей как можно скорее явиться в магазин. Спасибо огромное, Шейн. Ты моя спасительница!

С этими словами начальница удалилась, А я с тихим стоном опустилась на освободившийся стул. «Угораздило же ввязаться в это дело, черт побери! Теперь у меня два выхода: либо заставить Ужасного Бена расстаться с полоумной шопоголичкой Лиззи, либо вернугь деньги, – подумала я и разразилась истерическим хохотом. – Гарантия – куда теперь денешься?»

В дверях подсобки вновь показалось лицо миссис П.

– Да, кстати: ты должна уложиться в тридцать дней. До нашей с Лиззи поездки в Прованс. Еще раз спасибо!

Тридцать дней? Превосходно. Замечательно. В конце концов, если не выйдет по-хорошему, я всегда успею утонить этого Бена в масле для тела и спрятать труп. Ничего сложного, правда?

– Шутишь? Ты согласилась?! Неужели случай с Чедом и Джоселин так ничему тебя и не научил? – Энни смотрела на меня как на сумасшедшую.

Ее кудрявые рыжие волосы торчали в разные стороны, будто присоединяясь к негодованию хозяйки.

Наверное, и подруга, и ее локоны были правы. Я переехала жить в дом семьи Энни еще старшеклассницей, когда умерла моя бабушка. Вряд ли найдется на белом: свете человек, знающий меня лучше ее.

Я откинулась на разноцветные, не сочетающиеся между собой подушки, беспорядочно наваленные на бирюзовой, обитой бархатом кушетке, купленной на барахолке.

– Знаю, знаю. Но у нее было такое беспомощное лицо и… Что мне, по-твоему, было делать?

С кухни донесся смех нашего соседа Мишеля, который открывал уже вторую, если не третью, бутылку вина за вечер.

– Все правильно, И пятьсот баксов тоже не помешают, – заметил он.

Мишель Ланье (мне очень нравилось нараспев произносить это имя: Мише-эль Аанье-э…) был полным энтузиазма начинающим модельером. А кроме того – высоким красавцем с бесподобными зелеными очами и волнистыми темными волосами, из тех, чье присутствие неизбежно волнует, внушая смутное чувство опасности. Едва заметный французский акцент, унаследованный от матери – уроженки Парижа, усиливал его шарм. Когда Мишель отправлялся со мной в бар или но магазинам, женщины сверлили мне спину завистливыми взглядами.

Чертовски приятное ощущение.

– Заткнись, а то всем расскажу, как ты глотаешь вино прямо из бутылок с отвинчивающимися пробками! – огрызнулась я, пряча улыбку.

Фаррен, любовник Мишеля, его сосед по квартире, а также соучастник в подтрунивании надо мной, захихикал:

– У тебя совесть есть? Разве можно быть такой жестокой? Он ведь этого не переживет. Что подумают его друзья из школы модельеров? Ужас. Пожалуй, отберут у него удостоверение голубого.

Я подняла бровь, изображая удивление:

– Так у вас еще и удостоверения есть?

Фаррен был восходящей звездой «мыльных опер». (Ах, прошу прощения – дневных сериалов.) Ростом он ненамного выше меня (а во мне примерно пять футов и восемь дюймов.) Зато у него шелковистые золотисто-каштановые волосы и точеное лицо – из тех, что мы обычно видим лишь у мраморных скульптур в музеях или на афишах лучших гей-клубов города. Не повезло женщинам… зато как повезло Мишелю! Они с Фарреном были вместе уже пять лет. Лично мне ни с кем не удавалось сохранить такие долгие отношения – за исключением разве что пса по кличке Искрящийся Мысок, жившего у меня, когда я была маленькой девочкой. (Да, странная кличка для собаки. Повлияла детская увлеченность балетом. О подробностях лучше не спрашивайте.)

Помимо этого, Фаррен обладал редким качеством – какой-то изящной сдержанностью, которая оказывала поистине магическое воздействие на окружающих. Рядом с ним любой человек мгновенно обретал спокойствие, заражаясь светлой безмятежностью. А еще от него очень приятно пахло. (Однажды, после нескольких безуспешных попыток заняться «йогой для самых отъявленных тупиц», я стала умолять Фаррена поделиться своей сокровенной тайной. Но тот лишь смущенно улыбнулся, произнес какие-то ласковые слова и пошел по своим делам.)

Энни спихнула с кофейного столика ноги Фаррена и приступила к вскрытию коробок с китайской едой, продолжая выражать свое неодобрение.

– Ты приняла неверное решение, Шейн. Знаешь, как говорят? Не плюй в колодец, из которого пьешь. А если у тебя не получится? Если расчудесная племянница Лиззи окажется стервой и превратит твою жизнь в ад? – Откинув со лба локоны, подруга уставилась на меня. – Что тогда? А?