Развод в 45. Предатель, которого я любила - Лила Каттен

Но кем является та женщина, которая знает такие подробности нашей, пока что тяжелой жизни.

– Плюс за ней нужен уход, – между тем полосует та другая, острыми как бритва словами мою душу. – Никита так и сказал, что пока никуда не уйдет. Жалко ему жену.

Вот в чем дело? Он так «добр» ко мне, что не собирается оставлять свою не ходящую жену? А что потом? Что, если я в итоге так и не смогу ходить? Куда он денет свою доброту?

Глаза увлажняются оттого, что я слышу такие вещи. И я почему-то верю. К сожалению… верю, что он их говорил.

Его отстраненность, нарочитая нежность и минимум объятий, с отмашкой на боязнь мне навредить. Так много всего, что я считала заботой, оказалось банальным наличием другой женщины и жалости уйти по-честному. А я так не хотела в это верить.

– Она в аварии пострадала, да? – спрашивает мама Карины, а я замираю в очередной раз.

– И сына их, чуть не угробила, представляешь? – сердце крошится, как ломтик хлеба в ее черствых руках. – Теперь вот еще мужика держит рядом с собой неходячей. А оно ему надо? Взрослый человек, сама разве не понимает, что ему жить хочется, а не с ней носиться. Сегодня ему снова обо всем скажу.

– Мам, – кричит моя ученица и в дверь заглядывает Дарья.

– Что? Ой, у вас же урок, забыла. Добрый день, – она прикрывает дверь, и мне в итоге так и не удается увидеть эту женщину.

– Добрый день.

– Как дела у Карины?

– Должна сказать вам спасибо, – проглатываю ком в горле, чтобы не выпустить слезы боли и обиды, сохраняя их в себе на ближайший час занятий. – Спасибо, что показали ее хорошему лору и провели лечение. Это важно для связок и ее дальнейшей карьеры певицы.

– Ну что вы, – она улыбается, и я не могу не сделать этого в ответ.

Она хорошая мама, и всегда нравилась мне как женщина. Ошибалась ли я в своем мнении? Или же у нее просто подруга – такая стерва?

Оставив нас одних, женщина выходит за дверь, и мне с трудом удается закончить занятие через час, а не раньше.

– До встречи.

– В четверг, да, Олеся Ивановна? – спрашивает с надеждой, Карина.

– Конечно.

Нажав на красную кнопку, закрываю ноутбук. А на телефон приходит сообщение от Никиты:

« Сегодня задержусь. Работы уйма. Если что-то срочное будет нужно – пиши или попроси Лиду немного задержаться ».

Все мои подозрения оказались правдой. Я думала, что сошла с ума. Боялась выдавать свои сомнения за правду и рушить отношения. Но должна была прислушаться сильнее к голосу разума. Однако… и для молчания повод тоже есть.

– Слышала я твою работу, – разочарованно произношу вслух и опускаю голову, чтобы в очередной раз посмотреть на свои бесчувственные ноги. – Уж лучше я, чем сын, – как мантру повторяю эти слова и, схватившись за металлические ободки, выезжаю из моего импровизированного кабинета.

Теперь я преподаю только онлайн, а не в школе. Иногда приглашаю к себе, потому что онлайн всего не покажешь. Потому что именно работа и любимое дело спасают от дикого и ранящего душу одиночества.

Глава 2

Июнь

Мама говорила мне, что женщина – хранительница очага. Женщина – опора семьи. Думаю, многие девушки слышали то же самое в свое время. На самом деле это странные понятия. Ведь мы всего лишь женщины, нам полезно быть стойкими, сильными, но становиться опорой и держать груз и вес семьи? Нет уж, увольте. Отбросим эти стереотипы, мама была старой закалки. Поэтому, когда меня все доставало, я просто опускала руки и говорила своим детям и мужу: « Папа опора семьи на все выходные, а я устала и беру отгул! ».

Однако кое-что она говорила очень правильно.

« Олеся, у каждого есть чаша терпения, чаша любви и главное, самоуважения. Думаешь, откуда пошел миф о трех слонах или китах, держащих этот прокля́тый мир? От нас! – она шутила, и я любила ее юмор . – Когда одна чаша перевешивает, остальные три, наполняясь или, наоборот, баланс нарушается. Значит, пришло время, что-то менять. Никогда не выпускай из вида эти чаши и следи за тем, чтобы каждая была наполнена достаточно. Одинаково ».

Мне было пятнадцать. Мои гормоны начинали бушевать, и слова мамы, я воспринимала никак иначе, чем закатыванием глаз или цоканьем. Я думала это очередная лекция. А я была сорванцом и ненавидела лекции, прежде чем стать ее поклонницей и полюбить музыку.

Эти слова мне вспомнились не так давно. На самом деле, это первое, что пришло на ум, когда мой муж впервые задержался на работе и не потрудился сообщить о причинах. Это было до того, как я услышала разговор матери моей ученицы и ее подруги. Теперь я о них знаю, об этих причинах. Уже, как несколько месяцев знаю.

Проблема в нашей семье была. Есть. Не повод для измены или наличия любовницы. Именно проблема. Испытание, с которым мы уже по факту не справились.

Одна чаша медленно перевешивает остальные, и я боюсь, что весь баланс в итоге нарушится.

Я смотрю на Никиту. Слежу за его передвижениями по комнате: от гардеробной, где он надевает пижамные штаны, до комода, где наносит на лицо лосьон.

– Рада, что ты пользуешься моим подарком, – улыбаюсь иронично и жду его реакции.

Этот факт тоже не ускользнул от меня, потому что в