Рождественская конфетка - Селия Аарон

к магазину сладостей. Машина поворачивает на Мейн-стрит, и делаю вид, что тщательно рассматриваю свои ботинки, когда она проезжает мимо. Никакого сигнала, совершенно ничего ― меня не узнали.

До моего носа доносится фруктовый запах и опьяняющий аромат чего-то сладкого, когда я неспешно двигаюсь в сторону светящейся витрины. Пристально смотрю и делаю глубокий вдох, ощущая насыщенный запах и конфетный аромат своего «врага», когда приближаюсь к его «сладком логову». Окно освещается яркими огоньками подсветки, и десерты заставляют меня приблизиться еще немного ― конфеты, карамель, леденцы, конфетки в виде посохов, засахаренные орешки и всевозможные разновидности шоколадного печения заставляют наполниться слюной мой рот.

― Будь сильной, будь сильной. ― Я пришла сюда, чтобы только мельком взглянуть на эту вкуснятину, а не для того, чтобы молиться и воспевать дифирамбы сладостям Хэнка. Принуждаю себя нахмуриться и изо всех сил стараюсь заполнить разум мыслями о вреде сахара.

И все, кажется, идет хорошо, я почти уже, вот-вот, готова возненавидеть сладости, изготавливаемые Хэнком и его самого, осталось совсем чуть-чуть… пока не открывается его дверь. О. БОЖЕ. МОЙ. Я замираю.

Хэнк улыбается и прислоняется своим подтянутым, невероятно сексуальным телом к дверному косяку.

― На вкус это намного лучше, чем когда просто смотришь.

Глава 2

Я наблюдаю за тем, как спешно она переходит через дорогу, ноги выглядят потрясающе в лосинах для йоги. Девушка старается сохранять спокойствие, направляясь к противоположной двери, но затем внезапно появляется перед окном, за которым красуется витрина. Я стою в кромешной темноте, и только какая-то пара шагов разделяет нас, но она не может видеть меня из-за яркого, слепящего света подсветки.

Ее глаза ― большие голубые озера, которые помню еще со времен старших классов ― расширились, и она облизывает губы. Догадывается ли она, что может сделать с мужчиной такое простое движение? Но затем внезапно она хмурится и движется вперед.

Сейчас она смотрит на меня со смесью презрения и вины, так, словно я застал ее врасплох за непозволительными действиями.

― Не хочешь зайти? ― Я включаю свет в магазине.

Девушка делает резкий шаг назад, выходя из яркого света.

― Нет.

― Ты уверена? ― Не хочу испугать ее, но я наблюдал за ней через улицу в течение целой недели, с того самого момента, как открыл свой магазин. И оказаться рядом с ней это то, чего мне так отчаянно хотелось уже давно, а сейчас подвернулась просто шикарная возможность. И я не намерен упускать ни то, ни другое.

― Нет, спасибо. ― Она прикрывает ладонью, заключенной в перчатку, лицо, когда мимо проезжает машина. ― Мне нужно идти домой.

― Ты же Олив, так?

Она выпрямляет спину, как будто я задел ее гордость тем, что не знаю ее.

― Олив Грэндерсон.

Я продолжаю и дальше прикидываться ничего не подозревающим дураком.

― Мы ведь ходили в старшие классы школы вместе?

Теперь ее спина выпрямляется и напрягается и того сильнее.

― Ммм. Да.

Я помню ее. Как вообще ее можно забыть? Косички, светло-каштановые волосы, скобы и те потрясающие аппетитные изгибы тела, которыми она обладала в одиннадцатом классе. Боже, она питала половину моих подростковых фантазий последние два года школы. Теперь Олив выглядит стройнее, но все равно ее фигура имеет форму песочных часов, что находит немедленный отклик в примитивной части моего мозга. Пещерный человек во мне знает, что она именно та женщина, которую стоит держать рядом с собой. Но, несмотря на это, я проигрываю битву с тем, чтобы любым способом заманить ее зайти в магазин и остаться со мной наедине. Олив делает еще один шаг назад, именно в тот момент, когда проезжающая рядом с нами машина замедляет свой ход и в конце концов останавливается.

Водитель опускает окно со своей стороны.

― Олив, это ты?

Девушка устремляется вперед на то место, где стояла, но это только сильнее отбрасывает свет на ее сердцевидное лицо. Она бормочет что-то себе под нос и затем отвечает, обреченно вздыхая:

― Да, миссис Блэк.

― Слава Господу. ― Машина подъезжает чуть ближе к обочине. ― Я чуть ранее сегодня забыла упомянуть, что нам необходимо, чтобы ты и Кендейс принесли какие-нибудь закуски в дом престарелых завтра. У фирмы, обслуживающей банкеты, услугами которой мы постоянно пользуемся, заболел гриппом поставщик. ― Затем она переводит свой взгляд на меня. ― О, здравствуй, Хэнк. Я совершенно не заметила тебя.

Я делаю приветственный знак рукой, моей учительнице химии, Джералдин Блэк и говорю:

― Здравствуйте.

― Очень приятно видеть, что ты наконец начал что-то из себя представлять и занялся чем-то более достойным вместо того, чтобы играть на гитаре и желать создать группу. ― Миссис Блэк даже не старается скрыть свое неодобрение, что так и сквозит в ее словах.

― Я все еще играю на электрогитаре, миссис Блэк. Как, кстати, поживает ваш сын? ― Она сужает свои глаза, глядя на меня. Как мне стало известно ранее, он был уволен с должности на местном телевидении за то, что высказал свое негативное отношение по поводу геев.

Олив кашляет в ладонь и бросает в мою сторону резкий взгляд.

― Он в полном порядке, Хэнк. Спасибо, что поинтересовался. ― Миссис Блэк вновь переводит свой пронзительный взгляд на Олив. ― Так что касается этих закусок…

― Кстати, я был бы не против немного помочь. ― Я улыбаюсь и перевожу взгляд на Олив. ― Заходи, и я дам тебе разных сладостей для дома престарелых.

― О Боже, это просто замечательно! ― издает девчачий визг миссис Блэк и начинает поднимать окно, по-видимому, полностью удовлетворенная происходящим.

Глаза Олив распахиваются, и под яркими уличными фонарями я замечаю сверкающие голубые озера, наполненные страхом.

― Нет. В смысле не нужно. Я лучше зайду в овощной…

― Я не могу дождаться, чтобы попробовать, что ты там приготовил, Хэнк. ― Миссис Блэк отъезжает, когда Олив что-то произносит под нос и между нами повисает гробовая тишина.

Предлагаю ей пройти внутрь с невозмутимым видом.

― Давай же, заходи.

Она смотрит мучительным взглядом на разнообразные сладости в витрине, прежде чем вздергивает вверх подбородок и решительно проходит мимо меня. Я следую за девушкой и позволяю двери самой захлопнуться позади меня, колокольчики издают мелодичный перезвон. Наконец мы одни.

Как только я хочу предложить ей попробовать фирменные карамельные конфетки, Олив резко разворачивается ко мне и яростно стягивает шапку