Мой Однолюб. В его сердце другая (СИ) - Лина Коваль

class="p1">И вообще, он может сколько угодно придуриваться, но я-то вижу, что в конкурсе красоты имени члена Вани Соболева я на этом пляже тоже завоевала Гран-при. Причем досрочно. По крайней мере, неестественно объемный бугор в шортах, который он так технично пытается в который раз прикрыть полотенцем, говорит именно об этом.

— Вы, наверное, гордитесь дочкой? — спрашивает Яна Альбертовна у родителей.

Намеренно делаю вид, что копаюсь в сумке. Ох, зря она это спросила. Сейчас начнется.

— Да чем тут гордиться-то? Одним местом крутить много ума ведь не надо, — отвечает мама.

Мысленно показываю ей язык и, не замечая очередной общей неловкости, ныряю в меню собственного телефона, чтобы проверить сообщения от Роба.

— Ну зачем вы так, я и сама была в жюри в этом году, девочки все были достойные, но Таисия и правда лучшая. Организатор областного конкурса тоже её выделяет, поэтому и проведение нам отдали. Думаю, если все получится, Таисия в следующем году отправится на «Красу России».

— Красу России, — повторяет мама. — Какая уж там краса, мы мусор выбросить не можем.

— Мам, — морщусь недовольно. — Я же сказала, что просто не заметила за дверью. Что ты мне его припоминаешь третью неделю, ещё и при посторонних.

— Не ругайтесь, девочки, — слышится от папы.

Яна Альбертовна, пытаясь выплыть на более безопасную тему, попадает в новый водоворот:

— Ваша вилла тоже на аллее справа от главного ресторана? — интересуется у мамы.

— Ой, а вы на вилле остановились?

— Ну да. Послезавтра прилетит мой муж, а ещё через день старшая дочь с внучкой. Нам как-то удобнее отдыхать всем вместе. Не люблю отели, когда все по разным номерам.

— А мы, наоборот, любим тишину, — мама кивает на папу. — Поэтому остановились в главном корпусе. А Таисия как раз в корпусе рядом с рестораном.

— Пф-ф… — слышу протяжное справа.

Закатываю глаза. Ну давай, твоя очередь надо мной издеваться.

— У тебя хоть «всё включено», — слышу шепот над ухом. — Или «полупансионом» обошлась?

Прикрываю рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.

— Тогда заходи к нам в гости, Таисия, — приглашает Яна Альбертовна. — И вы, конечно, приходите, — есть ощущение, что больше для вежливости обращается к родителям.

— Спасибо большое.

Конечно, в гости к Соболевым я не собираюсь. И дураку понятно, что это приглашение, как пресловутое «как дела?». Вроде и спрашивают при встрече, но никого конкретно твои дела не интересуют.

— Тай, пошли плавать, — зовет Соня, поправляя лямки на черном слитном купальнике.

— Ммм… Пойдем, — робко отвечаю.

Надеюсь, здесь неглубоко.

Аккуратно закручиваю хвост вокруг резинки и заправляю оставшийся кончик внутрь получившейся шишки из волос. А опуская руки, локтем случайно задеваю раскаленное плечо Соболева.

Пшш. Словно ожог получаю.

— Прости, — произношу, поглаживая локоть.

— Нет проблем, — сипло отвечает он. — Я пока прилягу?

— Конечно, — киваю, поднимаясь с места.

Пока мы с Соней идем к морю по белоснежному, горячему песку, чувствую, что нашими спутниками становятся как минимум ещё несколько пар глаз, одни из которых вангую — серо-зеленые.

Всё смешивается в одно и вот уже хочется непременно зайти в освежающую воду, чтобы спрятаться ото всех и хоть немного поумерить жар в груди. Зачем он снова появился?

Я сохла по Соболеву, как дурочка, весь первый курс и половину второго. Пыталась попадаться на глаза, записалась в тренажерный зал и даже боксом начала заниматься. А он в начале зимы уехал и до конца учебного года так и не появился.

Ветер всё же подхватывает мои волосы и портит сооруженную конструкцию на голове, а ещё заставляет шею покрыться мурашками. Соня выбегает из моря первая, а я ещё долго нежусь в воде, посматривая на берег.

Нельзя позволять очень неприятному невзаимному чувству снова всплыть со дна. Я уже не маленькая девочка, чтобы вздыхать по мальчикам, которые не обращают на меня внимания.

Наведя порядок в собственной голове, выбираюсь из моря и пока иду до наших лежаков, кожа успевает высохнуть. Пытаюсь не слишком показать своё разочарование, увидев, что Соболев снова ушел, оставив на шезлонге серебристую зажигалку.

Подхватываю её и сжимаю в ладони. Обращаю внимание, что мой коктейль практически выпит.

— Тая, — восхищенно кричит Соня. — Ваня согласился! Согласился, представляешь?.. Вечером мы идем на дискотеку!..

Глава 4. Тая

— Привет, малышка. Одна тут отдыхаешь?

Оборачиваюсь на мужской голос и морщусь, будто увидела что-то тухлое. Потому что прямо передо мной взрослый мужчина лет так под сорок. Лысоватый и с внушительной трудовой мозолью на животе, как говорит мама. А учитывая, что отцу в апреле исполнилось тридцать девять, подобное обращение, подкрепленное сальным взглядом, даже невзирая на внешность, выглядит для меня как что-то мерзкое и противоестественное.

— Хочешь коктейль?

— Нет, — грубо отрубаю и отворачиваюсь к бару.

Очередь к бармену движется крайне медленно, поэтому складываю руки на груди и озираюсь по сторонам в поисках Соболевых. На секунду зависаю, чтобы полюбоваться открывающимся передо мной видом. Огромный подсвечивающийся бассейн, вокруг которого расставлено более полусотни столиков, ровно подстриженный газон и чудесная набережная.

— Меня Владимир зовут, — опять слышу сзади. — Можешь просто Вовой звать.

Полоски обнаженной кожи между светлой джинсовой юбкой и белым укороченным топом, кто-то касается, и я вздрагиваю. Пугаюсь, конечно.

— Привет, — нахмуривается Соболев.

Серо-зеленые глаза внимательно исследуют моё лицо.

— Привет, Вань, — с облегчением отвечаю и посматриваю на своего соседа.

Тот пьяно усмехается.

— Пристаёт? — играет желваками на скулах Иван.

— А? Нет-нет, — улыбнувшись ему, обращаюсь к освободившемуся бармену и показываю ему свой браслет. — Мартини Асти, пожалуйста.

Чувствуя на себе недовольный взгляд трезвенника Соболева, неловко выдаю житейскую мудрость:

— Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким умрет.

Замечаю, как чуть обветренные, ярко-красные губы растягиваются в ухмылке. Его лицо словно озаряется.

— Ну-ну, — отвечает Ваня, наконец-то убирая ладонь с моей талии и размещая её в кармане черных спортивных шорт.

Становится чуть прохладнее.

Я забираю бокал с манящими взрывающимися пузырьками в шампанском и, отходя от стойки, не выдерживаю.

— До свиданья, дядя Вова, — прощаюсь с пузатым извращенцем.

Под дикий хохот бармена удаляемся из бара.

Стараясь не обращать внимания на взгляды, лавируя между столиками, покачивая бедрами.

— А где Соня? — спрашиваю Соболева.

Сталкиваемся быстрыми взглядами.

— Мы в беседке, на аллее за детским клубом сидим. Пойдём.

Горячая рука снова обжигает поясницу, и я недоуменно закусываю нижнюю губу. От бокала пахнет весельем и сумасбродством, а меня малость потряхивает от раздражения, потому что к подобной хаотичной, несогласованной тактильности я не очень привыкла. Хотя для Ивана это в порядке вещей.

— А вы давно здесь? — спрашиваю, пытаясь всё же незаметно отстраниться.

— Третий день.

— Ясно, — киваю и опускаю глаза,