Ботаник - Рамона Грей

для тебя печенье, — неожиданно заявила Айрис.

— Зачем? — недоуменно поинтересовался я.

Она нахмурилась.

— Потому что я хороший человек?

— Хороший человек не станет перелезать через забор на задний двор соседа, — возразил я, хмурясь.

— Я пыталась воспользоваться калиткой, но засов проржавел, так что… — Айрис замолчала, уставившись на висячий замок на задвижке. — Черт. Ты ее специально запер? Лука, тебе не кажется, что с безопасностью дома ты несколько переборщил? Я понимаю, в нашем районе стали воровать посылки, но все не так страшно.

— Скажи это моему вьющемуся флоксу, — проворчал я.

Айрис посмотрела на сплющенные кустики, их ярко-розовые цветы были раздавлены и измяты, а затем бросила на меня взгляд, полный раскаяния.

— Мне очень жаль. Я не хотела…

— Вламываться на мой задний двор?

— Ты игнорируешь меня, — мрачно сказала Айрис. — Я пыталась поговорить с тобой в «Садах», и каждый вечер на этой неделе стучалась в твою дверь, но ты отказывался отвечать. Что мне оставалось делать?

— Могла бы не перелезать через забор в мой частный двор, — возмущенно ответил я.

— Мне очень жаль, ладно? — Она сложила руки на своей пышной груди и одарила меня взглядом, способным содрать краску со статуи. — Я и подумать не могла, что ты чертов нудист. Если бы знала, не стала бы заходить к тебе во двор без предупреждения.

— Ты не зашла, ты вломилась, и я не нудист, — сердито выпалил я. — И ты снова уничтожил мои вьющиеся флоксы. Может скажешь, что ты имеешь против флоксов?

— Это был несчастный случай! — горячо запротестовала она. — И я заплачу за твои дурацкие растения, как и в прошлый раз, когда я их испортила!

Набрав в грудь воздуха, Айрис схватилась за ручку и принялась остервенело ее трясти.

— Может уже откроешь, чтобы я могла отсюда поскорее убраться?

— А как же твоя нога? — Несмотря на раздражение, мне не нравилась мысль о том, что Айрис будет истекать кровью и хромать домой.

Она посмотрела на свою кровоточащую ногу и позеленела еще больше, а потом уткнулась в локоть.

— Перестань смотреть на ногу, — велел я. — Пойдем со мной, я почищу и перевяжу рану, а потом помогу тебе добраться до дома.

— Нет, спасибо, — решительно отказалась она.

— Тебе нужна помощь, — настаивал я.

— Я в порядке.

Я сурово уставился на Айрис.

— Ты даже идти не можешь.

— Я прекрасно могу ходить, — отмахнулась она.

— Да? Ключ от замка висит на гвозде рядом с дверью во внутренний дворик. Почему бы тебе не пойти туда и не взять его, — предложил я, теряя терпение.

— С удовольствием, — фыркнула Айрис.

Я отступил назад и сложил руки на груди, делая вид, что равнодушно наблюдаю за тем, как Айрис, прихрамывая, ковыляет мимо меня. Она едва прошла несколько футов, как остановилась, скорчив гримасу и застонав от боли.

— Теперь мне можно сказать, «а я ведь тебе говорил»? — язвительно спросил я.

— Боже, какой же ты мудак, — простонала Айрис.

Обидно, но чего я ожидал? Я и правда вел себя как последний кретин.

Стискивая зубы и молясь, чтобы у меня не началась гребаная эрекция, я приблизился к Айрис и предложил:

— Давай я помогу тебе войти в дом.

— Хорошо, но я принимаю твою помощь только потому, что моя промежность словно горит в огне, и я ненавижу блевать. — Айрис обняла меня за плечи и прислонилась ко мне. Я тут же напрягся, почувствовав ее приятный вес.

Ее лицо покраснело, и она опустила руку, прочистив горло, прежде чем легонько положить ладонь мне на плечо. Мы сделали несколько шагов вперед, и я с досадой наблюдал за болезненным выражением лица Айрис, когда она нагружала ногу.

И хотя понимал, что чертовски возбужусь, как только Айрис снова обнимет меня, я не мог смотреть, как она мучается.

— Обними меня крепко за плечи, чтобы я мог тебя поддерживать.

— Все в порядке, — надулась Айрис, ее лицо скривилось, а пальцы впились в мою руку, когда она сделала еще один шаг.

— Ничего не в порядке, — возразил я. — Тебе нужна помощь, если ты хочешь уменьшить нагрузку на ногу.

— Да, но ты для этого не подходишь, — смущенно заметила она.

— Что это значит? — Я остановился на полушаге, в недоумении глядя на нее.

— Я видела твое лицо, когда прислонилась к тебе. Все нормально, ладно? Я знаю, что намного тяжелее, чем кажусь.

— Подожди, ты думаешь, что я слишком слаб, чтобы поддерживать твой вес? — Я не мог скрыть, до какой степени оскорблен. Айрис была фигуристой, но я точно не выглядел слабаком.

— Нет, — осторожно ответила Айрис. — Я не утверждаю, что ты слабый. Просто говорю, что я тяжелее, чем кажусь, и…

Она пронзительно взвизгнула и вцепилась мне в плечи, когда я подхватил ее одной рукой за спину, а другой под ноги.

— Лука!

Не обращая внимания на ее удивление и на то, как напрягся мой член, я понес Арис к раздвижной двери во внутренний дворик. Дверь была задвинута, и я остановился перед ней.

— Можешь открыть?

Айрис пялилась на мою обнаженную грудь. А когда она нерешительно положила нежную ладонь на правую часть груди и стала водить пальцами по коже, я чуть не уронил ее на хрен от внезапной вспышки желания. Мой член тут же уперся в мягкую ткань шорт, неловко выпячиваясь наружу.

— Айрис! — рявкнул я. — Дверь.

Она отдернула руку от моей груди, пробормотав извинения, а затем потянулась и сдвинула дверь. Я быстро внес Айрис на кухню, едва дав время, закрыть дверь за нами, и оказался у стола где поспешно усадил ее на ближайший кухонный стул.

— Оставайся на месте, — велел я, моментально развернувшись. Я выбежал из кухни и направился в свою спальню, молясь, чтобы Айрис не заметила огромную гребаную палатку спереди моих шорт.

Глава 3

Айрис

Приходилось ли мне когда-нибудь в жизни испытывать подобный стыд?

Только один раз. Когда четыре года назад я пьяная помочилась на флоксы Луки.

Правда, сейчас я чувствовала себя еще более неловко. Может, потому что трезва, а может отвратительный факт, что парень, в которого я влюблена по уши, поставил замок на ворота специально, чтобы не пускать меня, сильно задевал мое девичье самолюбие.

На самом деле нужно поскорее убраться из дома Луки, но моя промежность горела, и даже мысль о попытке остановить кровь и промыть ногу вызывала рвоту. Боже, я просто неудачница.

Я окинула взглядом маленькую кухню Луки, ничуть не удивившись тому, насколько она опрятна и чиста. Лука казался мне человеком, помешанным на уборке, и я мысленно поставила еще одну галочку в