Ботаник - Рамона Грей

лицо вновь запылало — располагалась пышная клумба вьющегося флокса и собственно сцена того самого постыдного инцидента.

На участке не наблюдалось ни одного подходящего цементного цветочного ящика, с помощью которого я могла бы перелезть через забор обратно. Однако там имелся стул для патио, я им воспользуюсь, если не удастся открыть калитку изнутри. Легко и просто, правда?

«Нет, не легко. Это твоя худшая идея за всю жизнь, Айрис, при том, что плохих идей у тебя накопилось предостаточно».

С этим утверждением сложно спорить. Но сейчас у меня просто превосходная идея, идеальный план, к тому же я отчаянно нуждалась в помощи Луки.

Неловко зажав печенье подмышкой, я перекинула свое тело через забор, неуверенно балансируя на животе. Дерево впивалось в плоть, и даже с моим внушительным животом было чертовски больно.

Слава богу, на мне эластичные штаны для йоги. Я с усилием перекинула правую ногу через верх забора. Взгромоздилась на верхушку ограждения и ухватилась за него обеими руками, стиснув контейнер с печеньем с такой силой, что у меня теперь точно появился синяк подмышкой.

Еще раз громко чертыхнувшись, я подняла левую ногу и перемахнула через забор, готовая спрыгнуть на траву с грацией прима-балерины, которая, как знала, живет где-то внутри меня.

К сожалению, мои толстые бедра и внушительный живот не уловили послания моей внутренней балерины. Левая нога зацепилась штаниной за зазубренный кусок дерева на вершине забора и застряла.

Я задушено вскрикнула: правая нога болталась внизу, пальцы были в нескольких дюймах от земли, а левая — в трех футах надо мной. Обеими руками я вцепилась в верхнюю часть забора, и контейнер с печеньем выскользнул и полетел на землю. Руки уже тряслись от напряжения, в то время как я отчаянно пыталась освободить ткань, дергая и брыкаясь левой ногой.

— Зараза! — завопила я, почувствовав мучительную боль в паху. Я дико взмахнула руками и в последний раз отчаянно дрыгнула левой ногой. Штанина порвалась, и жгучая боль в паху ослабла, а мое упитанное тело отлетело назад. Я шлепнулась на спину посреди зарослей вьющегося флокса, в паху болезненно пульсировало, а дыхание вырывалось из легких с громкими хрипами.

— Какого черта?!

Надо мной раздался звучный голос, который я редко слышала, но, кажется, запомнила для каждой своей грязной фантазии.

Я с трудом села, не обращая внимания на боль в паху, и повернула голову. Извинение, зависшее на моих губах, умерло беззвучной смертью.

С изумлением я уставилась на Луку Сандерса. Ботаник, сосед и, судя по всему… мой взгляд блуждал по каждому дюйму его идеального обнаженного тела… тайный нудист.

Глава 2

Лука

Меньше всего на свете я ожидал увидеть Айрис Дженкинс лежащей на спине в клумбе моих вьющихся флоксов. Не знаю, может, дело в том, что она откровенно пялилась на мою промежность, а может, причина в ее задравшейся почти до груди футболке, позволявшей видеть гладкую бледную кожу живота и нижний край ее темно-синего лифчика, но выглядела Айрис еще более охренительной, чем обычно.

— Почему ты здесь? — изумленно спросил я.

— А почему ты голый? — парировала она.

Черт.

Я опустил взгляд на свой член, а затем зажал обеими руками промежность.

— Айрис, прекрати пялиться на мой член.

Она покраснела, но все же сказала:

— Ты в курсе, что я все еще могу его видеть? Даже когда ты прикрываешь его обеими руками. Кстати, поздравляю.

Теперь настала моя очередь краснеть так сильно, что запылали кончики ушей. Я поспешно отвернулся и зашагал обратно к дому, схватил с уличного стола свои шорты и натянул их, и только потом вернулся к Айрис. Она, слава богу, успела натянуть футболку, но все еще сидела в цветущих флоксах.

— Ты губишь мои флоксы, — раздраженно процедил я.

— Черт. Прости. — На ее лице отчетливо читалось смущение, пока Айрис пыталась встать. Она перекатилась на колени, сдавленно пискнув, и замерла.

— Что еще случилось? — с досадой спросил я.

— Кажется, я потянула пах, — пролепетала Айрис. — Я не уверена, что смогу встать самостоятельно.

Я вздохнул и пристроился рядом с ней посреди флоксов, просунув руки ей под мышки. Все тело Айрис напряглось, и я брюзгливо осведомился:

— Подмышки ты тоже повредила?

— Нет, — смущенно пробормотала она.

Я поднял ее на ноги, стараясь быть нежным, несмотря на раздражение из-за гибели цветов и напряжение от близости к соседке, которую отчаянно хотел трахнуть.

— Спасибо, — поблагодарила Айрис, едва я отошел от зарослей флокса. Она тоже выбралась из клумбы, морщась и спотыкаясь, ее лицо побелело, и Айрис зашипела от боли. Она осторожно дотронулась рукой до внутренней части правого бедра.

— Черт, у тебя кровь. — Я уставился на брызги крови на сплющенных розовых цветах. Их было совсем немного, и не слишком крупных, но беспокойство охватило меня с новой силой. — Где ты поранилась?

— Я не ранена, — отмахнулась Айрис.

— Еще как. — Я осмотрел ее ноги, затем присел на корточки и задрал штанину. От колена до лодыжки тянулась довольно серьезная царапина, из которой сочилась кровь.

Айрис посмотрела на свою ногу, и ее лицо окрасилось в пугающий зеленый оттенок.

— О, боже. Меня сейчас стошнит.

Она развернулась, и, вскрикнув, снова схватилась за внутреннюю часть бедра, прежде чем громко застонать.

— Эй! — Я быстро встал. — Айрис, не смей блевать в мои флоксы!

Она втянула воздух, потом еще раз, и еще, и еще, прежде чем повернуться ко мне. Ее лицо по-прежнему оставалось зеленым, но она выдавила из себя:

— Прости. Мне очень жаль.

— Просто… отправляйся домой и прижми царапину, — посоветовал я. — Как только кровотечение остановится, намажь ее каким-нибудь антибактериальным кремом, чтобы не допустить заражения.

Она кивнула и сделала несколько неуверенных шагов. Сжав руки в кулаки, я окликнул ее:

— Айрис, подожди.

Она замерла, все ее тело дрожало, когда Айрис смотрела на забор.

— Да?

— Ты сможешь дойти до дома со своей ногой, не потеряв сознание?

— Да, — заявила она. — Я не теряю сознание при виде крови. Меня от нее тошнит.

Айрис сделала еще несколько шагов, но тут ее правая нога подкосилась, и она привалилась к калитке. Я бросился вперед и поддержал Айрис, прежде чем она успела сползти на землю.

— Боже правый, кто бы мог подумать, что пах может так невыносимо болеть, — простонала она, кривясь.

Я стиснул зубы, когда ее задница прижалась к моей промежности. Мой член уже напрягся, и я поспешно отступил назад, оставив Айрис опираться на калитку.

Отчаянно желая отвлечься, я поднял пластиковый контейнер, лежащий на краю клумбы, и изучил конверт, приклеенный сверху.

— Что это?

— Я испекла