Любовь - слепа - Джи Спот

class="p1">Первая половина дня тянется невыносимо медленно, день кажется длинным и вязким, как бы я ни подгоняла вечер. Жутко нервничая, я постоянно выглядываю в приёмную, в поисках знакомой фигуры.

«Давно я так не переживала из-за мужчины. Веду себя, как подросток…»

Заканчивая работу с очередной собакой, я слышу стук в дверь. Моё сердце начинает ускоренно биться.

«Это он!..»

Отбросив все правила профессионального этикета, я оставляю собаку, с которой работала и бегу к двери.

Дёрнув ручку напряжённой рукой, я распахиваю дверь и встречаюсь с широкой крепкой мужской грудью.

— Простите, Оскар не утерпел, потянул меня сюда. Вы ещё заняты?

— Здравствуйте, подождите пару минут, я уже заканчиваю.

— Это будет томительное ожидание, но мы выдержим, да Осси?

Пёс радостно виляет хвостом глядя то на хозяина, то на меня.

Я прикрываю дверь и пытаюсь справиться с сердцебиением. Как в тумане я заканчиваю работу и провожаю собаку. В приёмной я замечаю её хозяйку, которая отчаянно флиртует с Матвеем, выставляя напоказ своё декольте. Она без остановки трогает свои крашенные белокурые локоны и прикусывает пухлую губу.

«Тупица…» — с раздражением думаю я.

Собравшись с мыслями, подхожу к женщине и вручаю ей поводок.

— Ох, так быстро, — щебечет она, глупо жеманничая.

Взяв своего крохотного шпица на руки, она приторным голоском щебечет.

— Фокси, познакомься это Оскар и его хозяин…

Она вопросительно смотрит на него, приподняв бровь. Разумеется, Матвей не видит этого и игнорирует её немой вопрос.

— Оскар, ты готов? Пойдём, мальчик.

Оскар встаёт с места, но без команды хозяина не двигается.

— Мы уже заждались. Оскар, вперёд.

Краем глаза я замечаю недовольную клиентку, которую не удостоили должного внимания. Её лицо покрывается красными пятнами, а между бровей появляется сердитая морщинка. Моё же сердце трепещет, как птичка в клетке. Невозможно выразить словами радость, которую я испытала при встрече.

В кабинете я говорю Матвею, где находится стул и он безошибочно находит его с помощью трости. Оскар в нетерпении переминается с лапы на лапу. Я замечаю, что его шерсть выглядит совсем плохо, грязная и тусклая с множеством колтунов. Собака явно запущена.

— Позвольте поинтересоваться, что случилось с Оскаром?

— Вы о том, что он жутко чумазый?

— Да, шерсть собаки нуждается в ежедневном уходе. Иначе могут быть проблемы со здоровьем.

— Этот месяц выдался сложным для нас. Но теперь, всё будет в порядке, я вернулся.

— Вы уезжали?

— Да, я уезжал на лечение. С Оскаром был мой брат, это он запустил его до такого состояния. Мне ужасно стыдно…

— Ваш брат мог бы приводить Оскара ко мне, когда вы в отъезде. Если он не знает, как ухаживать за собакой.

— Вы просто не знаете этого засранца, у него одни гульки на уме, ему не до собаки.

— Может быть, есть кто-то ещё, кому можно доверить уход за Оскаром.

— У меня никого больше нет…

— Простите, это, наверное, не моё дело…

Я склоняюсь к шерсти собаки, продолжая отмывать его от пыли и грязи.

— А могло бы быть вашим…

— Что простите?

— Мы взрослые люди, Алина. Я бы сказал, что вижу, как нравлюсь вам. Но увы… Поэтому спрошу напрямую…

От волнения я роняю душ в раковину и вода начинает брызгать во все стороны. Оскар лает от избытка эмоций и отряхивается, разбрызгивая воду по всему кабинету. Я стою мокрая с ног до головы, не в силах сдержать смех.

— Кажется, я уже ответила на ваш вопрос…

— Лучше и не скажешь… — Матвей вытирает мокрое лицо и смеётся. — Что ж, значит, свидание?

— Может, начнём с прогулки?

Я протягиваю Матвею бумажное полотенце и он вытирает лицо и руки от воды.

— Тогда прогуляетесь со мной сегодня? Я специально записался на позднее время.

— Серьёзно?

— Да, я коварный слепой старикан. Так вы согласны?

— Согласна. И, если можно, давайте на "ты".

— Ты читаешь мои мысли…

ГЛАВА 3. НЕ СВИДАНИЕ

Я заканчиваю работу с Оскаром и, проводив клиентов в приёмную, привожу в порядок кабинет. Стараясь сохранить невозмутимость и повседневную деловитость, я всё же ощущаю волнение и трепет перед прогулкой.

Переодеваюсь в повседневную одежду, складывая форму в рюкзак. Подправив макияж и пройдясь расчёской по волосам, я, вдруг вспоминаю, что это будет необычная прогулка.

«Я привыкла, что мужчинам нравится моя внешность, а что если я ничем не интересна без своей оболочки?..»

Нервно вздохнув, я беру рюкзак и выхожу из кабинета. Оскар тут же поднимается с места, нетерпеливо виляя хвостом.

— Я готова, малыш. Прости, что заставила ждать.

— Ничего страшного, у тебя будет возможность компенсировать…

— Я к собаке обращаюсь!

— А я от его имени говорю…

Смеясь, я прощаюсь с администраторами и иду к двери. Оскар следует за мной, Матвей за ним, держась за вожжи. Стоит душный июньский вечер, улица наполнена шумом и запахами лета.

— Куда пойдём?

— А куда ты обычно ходишь?

— Все мои прогулки происходят внутри квартала по треугольнику — квартира, собачья площадка, бар. Ты, наверное, голодна после рабочего дня. Можем сходить куда-нибудь поесть.

— Я за, но как же Оскар?

— За него не беспокойся. Заведения обязаны пускать собак-поводырей в любое место, открытое для посетителей.

— Отлично, тогда можем пойти в моё любимое кафе.

— Надеюсь оно не веганское!

— А если и так, что мешает тебе расширить свои границы?

— Ладно, только если ты накормишь меня варёной спаржей и брокколи, тебе потом придётся есть со мной стейки.

— Не волнуйся, я не повёрнута на правильном питании. Думаешь, что на такой богемной работе может работать только воздушное создание?

— Ну, вроде того…

— Не верь всем стереотипам. Я ветеринарный врач, по образованию, а врачи — сплошь циники.

— Но работаешь ты грумером… Не врачом… Что произошло?

— Давай не будем об этом… — я глотаю болезненный комок в горле, вспоминая причину своего ухода из профессии.

— Как скажешь, просто, ты не похожа на циника.

— А на поедателя спаржи похожа, значит?

— Именно!

За непринуждённой беседой мы доходим до моего любимого кафе с уютной террасой и потрясающим видом на бизнес-центр города.

Официантка проводит нас до столика и я с неприязнью замечаю плотоядные взгляды, которые она бросает в сторону Матвея. Но, заметив его трость и собаку, она сразу меняет выражение лица на жалостливое и теряет интерес.

«Пустышка…» — не могу сдержать раздражения.

Мы садимся за столик и я беру меню, хотя знаю его наизусть. Здесь мы любили обедать с Максимом в рабочие дни, но теперь это место стало только моим, бывший переехал в другой город. Ход моих мыслей, зашедший в неприятное русло, прерывает