Неукротимый: возрождение - Аврора Белль

отпрянул от меня, и я в тот же миг ощутила потерю. Затем на меня обрушилась вся сила его разгневанного взгляда.

— НЕТ.

Черт побери.

Разве он не понимал, как он сильно ранит меня?

Твитч умер.

И он никогда не вернется.

Но мой сын был так важен, так дорог для меня, поэтому я уступила, и когда я это сделала, одинокая слезинка скатилась по моей щеке.

— Хорошо, малыш.

Взгляд, в котором виднелось подтверждение его правоты, воцарился на его лице, когда он бросился в мои объятия, я обняла своего сына и беззвучно зарыдала.

Потому что мой сын оплакивал отца, которого никогда не имел. И какой бы способ он ни выбрал, чтобы справиться с этим, я была согласна.

Даже если это значило причинить мне боль в процессе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1

 

Твитч

 

В тени ночи я двигался медленно, тихо, и когда дом показался в поле зрения, я остановился на месте. Свет все еще был включен. Я встал рядом с эвкалиптовым деревом на углу улицы и ждал. Поглядывая на свое запястье, я проверил время на часах при свете луны и отсчитывал секунды. Когда часы показали одиннадцать, я поднял взгляд на дом, который внезапно погрузился в полную темноту. Все было словно по расписанию. Каждый вечер в одиннадцать Лекси отправлялась в кровать, но не раньше, чем она проведывала ЭйДжея. Крошечная улыбка растянулась на моих губах, когда свет настольной лампы отразился в окне комнаты моего сына. Ну, вот и все. Видите? Как по расписанию. Одно и то же, изо дня в день. Прошло некоторое время, и лампа в окне погасала, это было моим сигналом. Засунув руки в карманы толстовки, я двигался изящно, тихо, а когда достиг окна, то опустил руки на верхнюю часть деревянной рамы и поднял ее вверх. Она заскрипела, когда открылась. Я вытащил москитную сетку и положил ее на землю, прежде чем забраться в комнату. В тот момент, когда моя нога коснулась пола его комнаты, до моего слуха долетел треск пластика.

Я щелкнул языком и пробормотал:

— Бл*дь. — Когда маленький мальчик на кровати поднял голову и моргнул сонными глазами, смотря на меня, я тихо проговорил: — Я думал, что сказал, чтобы ты убрал этот беспорядок.

Он потер ручками глаза, затем сонно пробормотал:

— Я забыл.

— Ты забыл. — Я едва слышно рассмеялся. — Конечно, не сомневаюсь.

Маленькая ухмылка, что растянулась на его губах, говорила мне о том, что он врет. Может, мой сын и был моей точной копией, но по характеру он был похож на его мать до мозга костей. Я оглядел комнату, посмотрел на пол, прежде чем вздохнуть от беспорядка, что предстал передо мной, и молча направился к книжной полке.

— Выбирай, что хочешь сегодня, малыш.

— «Зеленые яйца с ветчиной», — сказал он, не задумываясь (прим. пер. — «Зеленые яйца с ветчиной» автор Доктор Сьюз, стихи для детей).

Мои губы скривились в небольшой ухмылке.

— Опять?

— Опять. — Он кивнул, присаживаясь на кровати. Из меня вырвался еще один вздох, но он, конечно, был преувеличением. На самом деле мне было все равно, что он хотел, чтобы я читал ему. Я бы все равно сделал это, я был готов читать ему одну и ту же книгу вновь и вновь, если это значило, что я смогу провести с ним больше времени. Потому что то небольшое количество времени, которое я проводил с ним, было бесценным даром для меня. Оно было драгоценно, потому как я пропустил время, когда он рос. И поэтому я довольствовался тем небольшим количеством времени, что проводил с ним сейчас.

Я направился к нему с книгой в руке.

— Двигайся поближе. — Когда он подвинулся, я присел на край кровати, откидываясь спиной на деревянное изголовье, и обернул вокруг него руку, удерживая в ней книгу. Недолго думая, он, сонный, прижался головой к моей груди. Я моргнул, смотря на него, когда он устало зевнул, и какая-то часть во мне умерла. Я, черт побери, отправился к праотцам. Никогда на земле еще не было ребенка, которого бы так отчаянно любили. Я не заслуживал его доверия, но все равно воспользуюсь им, потому что это была моя привычка — брать вещи, которые не принадлежали мне. Заявлять на них права и присваивать себе.

Когда я начал читать тихим голосом, тут же понял, что мне больше не нужна книга. Я читал ее так много раз, что знал эти гребаные стихи наизусть. Но ЭйДжею, кажется, очень нравились картинки, поэтому я держал книгу в руках и позволял ему переворачивать страницы, когда это было необходимо, наблюдая за тем, как он улыбается, смотря на забавные иллюстрации, улыбаясь вместе с ним. Я никогда не понимал, что люди имели в виду, когда говорили, что нужно наслаждаться мелочами. Но смотря на своего сына... я понимал это. Эти улыбки, его смех, то, как он чесал свою детскую попу, не стыдясь этого... это стоило всего того времени, что я провел вдали от него. Ради этого мальчика, ради Лекси, не задумываясь, сделал бы это вновь. Я не хотел проходить через все это заново, но я бы сделал это, именно поэтому было так важно позаботиться обо всем, прежде чем воскресать из моей пустой могилы. Я был так близок к тому, чтобы воскреснуть. Я практически мог ощутить это, почувствовать пухлые, сладкие губы Лекси, когда они доставляли бы мне удовольствие. Мысли о женщине, которая находилась в конце коридора, одна в своей постели, заставляли мой желудок сжиматься. Как было бы легко проскользнуть в ее комнату и понаблюдать немного за ней. Да. Я был больным ублюдком. Старые привычки умирают с трудом. Господи. Воспоминания о ней... Мою грудь стянуло болью, когда мой разум воссоздал образ того, как счастливо она улыбалась, смотря на меня. Эти улыбки были нежными и родными, и были припасены только для меня одного. Я скучал по ней. Прошло много времени.

Закончив с книгой, я закрыл ее и затем обнял, прижимая к себе, своего сонного сына.

— Ты устал, малыш? — Он кивнул у моей груди, и я улыбнулся. — Хочешь, чтобы я остался, пока ты не уснешь?

Еще один кивок, более слабый на этот раз, и меня осенила мысль. Я бы убил ради этого ребенка. Пробегаясь рукой по своим