Мое главное сокровище - Юлия Николаевна Николаева

– Но почему? Ты не любишь меня?

– Люблю, – охотно закивала она.

– Тогда в чем причина?

Любка вздохнула и кинула на меня умоляющий взгляд. Я тут же пришла на помощь.

– Дело в том, что Любка не славянка, у нее в роду были цыгане.

Родион продолжал хлопать глазами.

– Мой дед цыган, – подтвердила подруга, – из Тулы. Если мы решим пожениться, ты не получишь бабушкино наследство.

Некоторое время Родион обдумывал ее слова, потом завил:

– Мне не нужно наследство такой ценой, я хочу быть с тобой.

Я от этих слов чуть не прослезилась, Любка же старательно хмурилась. Уверена, она не ожидала подобного расклада.

– Родион, – начала она подбирать слова, – ты понимаешь, что адвокаты раскопают мои корни, и ты останешься без денег к существованию? Сможешь ли ты жить в бедности?

Насчет последнего подруга, конечно, загнула, но я тактично не влезала.

– Я работаю с отцом, так что денег вполне хватит. Ответь на один вопрос: ты хочешь быть со мной?

Любка малость обалдела, но тут же закивала.

– Конечно, хочу, но какой ценой!

– Об этом я позабочусь.

– То есть? – напряглась подруга.

– У меня есть средства, почему бы нам не подправить твою биографию до того, как в ней начнут копаться?

– Как это, подправить? – запаниковала Любка, – да я толком не знаю своих предков.

– Установить как раз несложно. Я найму людей, которые найдут твоих неславянских предков, после чего аккуратно переделают родословную. Не думаю, что адвокаты будут столь тщательно копать.

Любка бросила на меня взгляд, но я помочь ничем не могла. Родион, между тем, принял молчание за согласие:

– Я займусь этим, не откладывая. Не переживай, все будет хорошо.

– Почему ты не отказалась? – задала я вопрос, как только Родион высадил нас возле моего дома и уехал.

– Замуж хочу, – съязвила она в ответ.

– Ага, – кивнула я, – что будешь делать, когда он найдет в твоем роду немцев?

– Может, не найдет? – с надеждой спросила подруга, но тут же махнула рукой, – да все я понимаю, но ты слышала, что он говорил в ресторане? Уверена, даже ты прониклась.

– Что значит даже? – обиделась я, но Любка продолжила о своем:

– Парень влюблен в меня по уши, готов ради меня на все, к тому же вот— вот получит наследство. Как я могу отказаться?

– А тайна бабушки?

– Может, оно и к лучшему? Родя узнает про немцев в моем роду, расскажет мне, я удивленно поахаю, а потом он заплатит за то, чтобы никто никогда не узнал об этом факте. Разве это не лучший способ сохранить тайну?

В тот момент я подумала, чем черт не шутит, вдруг выгорит? Знала бы я, какая череда событий последует за этим согласием…

Утро выдалось неприятным, потому что началось с телефонного звонка. Продрав глаза, я посмотрела на часы: девять утра. Звонила, конечно, Любка.

– Почему трубку не берешь? – услышала я ее возмущенный голос и вздохнула.

– Ты на часы вообще смотришь? – вяло начала я, но эффекта не возымела.

– Васька, нельзя спать, когда тут такое творится.

– Что еще? – не проявила я энтузиазма.

– Форменное безобразие! Я еду к тебе, жди!

Высказать свое отношение к этой идее я не успела, поэтому пришлось вставать и тащиться в ванную. Через десять минут в дверь начали трезвонить, Любка была не в духе и не пыталась этого скрыть. Я открыла и направилась на кухню пить свой кофе.

– Рассказывай, – сказала появившейся следом подруге.

– Ты помнишь, я сказала, что все мужики подлецы?

Я кивнула, чего бы не помнить, если это было вчера.

– Это я мягко высказалась, в моем лексиконе нет слов, чтобы выразить истинное отношение.

– А поподробней?

– Вчера вечером я поехала к Родиону, детали опускаю, суть в том, что с утра он мне говорит: дорогая, насчет родословной можешь не беспокоиться.

– То есть? – удивилась я.

– У меня была такая же реакция. А этот гаденыш говорит: все разузнали, замять дело труда не составит. Я, само собой, поинтересовалась, что же они разузнали.

– И что? – нетерпеливо спросила я.

– Я дам тебе почитать.

Любка удалилась в коридор и вернулась оттуда с мятыми листами.

– Это ты их со злости так? – поинтересовалась я, но подруга махнула рукой.

– Читай.

Ничего интересного в записях не обнаружилось: по линии матери все родственники были русскими, жили под Новгородом, насколько это удалось проследить. По линии отца обнаружилось, что Любкина прабабка была замужем за цыганом из Тулы, и это был единственный интернациональный эпизод родословной.

Почесав затылок, я уставилась на подругу.

– Что-то я не понимаю…

– Я в первую минуту тоже ничего не понимала.

– Они ничего не узнали о твоей бабушке?

Любка хмыкнула:

– Ага, про бабушку немку, которая была, ничего не узнали, а про дедушку цыгана, которого и в помине не наблюдалось, раскопали.

– Он все выдумал? Но зачем? Ведь он лишится наследства.

– Я задавалась теми же вопросами, поэтому, пока он принимал душ, обследовала его комнату.

– Ты рылась в его вещах? – не поверила я.

– Он рылся в моей родословной, и еще неизвестно, что накопал.

– Ладно, – отмахнулась я, – нашла что-то интересное?

– Ага. Карту Новгородской области, и нашла я ее в сумке, набитой вещами. А выйдя из ванной, этот прохвост с покаянным видом заявил, что должен ехать в Тулу, чтобы разобраться с моей родословной.

– Иди ты, – открыла я рот, дивясь чужой хитрости.

– Вот и я том. Что-то он раскопал про бабушку, Васька, я чувствую.

– Что это может быть, если он не рассказал тебе, да и еще сам решил туда податься?

– Это нам и предстоит узнать, – заявила подруга, а я почуяла неладное и заерзала на месте.

– Что значит, нам?

– Мы едем в Новгород, – решительно рубанула воздух Любка. У меня отвисла челюсть.

– Как ты себе это представляешь?

– Главное, добраться до нужного места, там разберемся, – беспечно ответила она.

– Гениально, – фыркнула я, – поди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что.

– Пойми, Василиса, его отъезд напрямую связан с тайной моей бабушки!

– Ты даже не уверена, что была какая-то тайна.

– Но если окажется, что она была, а я в этот момент бездействовала… В общем, если ты не поедешь, придется ехать одной.

Любка уставилась на меня таким взглядом, что мне ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и согласиться. Она радостно завизжала и умотала домой собираться, пообещав вернуться через час. И действительно, прибыла в срок, таща за собой чемодан.

– Что у тебя там? – поинтересовалась я, пуская ее в прихожую.

– только самое необходимое. Ты готова?

Я кивнула в сторону рюкзака, и Любка тут же начала:

– Василиса,