Девочки влюбляются в мужчин (СИ) - Бойд Анастасия

– Пан Левандовский, я безумно благодарна, но думаю, что вам лучше сделать два шага назад, оторвать свою ладошку от моей задницы, подобрать слюну и оставить меня ненадолго наедине с собой, - последовательно проговорила я, поражаясь своей смелости, но не заметила при этом никаких изменений во взгляде Левандовского. Его не огорчили мои слова, и это заставило меня растеряться.

– Наедине со мной? - Адам будто пропустил всё мимо ушей, выудив и переиначив то, что его заинтересовало.

– Нет, оставить меня одну. Вы ведь сразу меня поняли! - немного грубо возмутилась я.

– Пани умеет кусаться? - усмехнувшись, он нажал на кончик моего носа. – Не скажу, что это меня не радует. Ваша прежняя покорность немного напрягала, но теперь я понимаю, что это всего лишь последствия бессонной ночи. А сами вы та ещё бестия, так ведь? - ухмыльнулся Адам, и не думая отодвигаться. Мне стало страшно, но в основном потому что не хотелось омрачать день своей свадьбы скандалами и разборками. А он нарывался на них...

– Вы не оставите меня? - вопрос прозвучал двусмысленно, будто это была просьба. Что происходит? Почему я вдруг разучилась правильно формулировать мысли?

– Сколько надежды в голосе, и я обязан её оправдать, - да как избавиться от этого назойливого мужика? Его было невозможно переговорить. – Я никогда вас не оставлю, звезда моя. Раз уж вы так просите, - спокойно ответил Адам, и видимо заметив моё напряжение, рассмеялся. – Бог ты мой... Вы с Милошем прекрасная пара. У него тоже инвалидность по чувству юмора.

– А может аллергия на глупые шутки? - твёрдо парировала я, как в дверь кто-то постучал.

Глава 4

– Мика, ты в порядке? - голос Милоша, внезапно раздавшийся за дверью, заставил меня занервничать ещё сильнее. – Я сейчас открою!

– Вот курва! Мне срочно нужно спрятаться, - шёпотом произнёс Адам, и мне уже было непонятно, это очередной фарс или он говорил серьёзно. – Может, пустите меня к себе под юбку? Думаю, я смог бы там уместиться.

– Вы совсем с ума сошли?

– Шучу, моя милая Мика, - неловко улыбнулся он, и продолжил суетиться. – Я спрячусь за диваном, с вашего позволения. И не говорите ничего Милошу! Скажите, что я давно ушёл.

– Ладно, - расстерянно кивнула я.

– Ах да, чуть не забыл... Последний акцент для прекрасной свадьбы, - быстро прошептал Адам, и рывком чмокнул меня в уголок губ, коснувшись кончиками пальцев моей щеки. Мгновенье, и он отпрянул от меня, отшагнув назад. – Не смейте меня бить. Это на удачу.

Левандовский прошмыгнул за диван, оставив меня в недоумении. Бить? Да я в замешательстве! Я просто не успела прийти в себя, чтобы принять это решение. Зачем он это сделал? Зачем я такая нерасторопная? За столь короткое время, Адам успел меня облапать, поцеловать и пофлиртовать со мной, а я так и не смогла достойно его осадить. Мямля!

Я открыла дверь, и в комнату влетел Милош.

– Он не обидел тебя? Мама сказала, что Адам закрыл вас здесь.

– Нет, всё в порядке. Он немного поколдовал над моим платьем и ушёл, - я заступилась за Адама, не понимая причин моего добра. Хотя, помимо своей дерзости, он всё-таки помог мне. Милош пристально рассмотрел мой внешний вид.

– Талантливый засранец... - хмыкнул он, и я не поняла, с чем он сравнивал результат труда Левандовского. – Ладно. Церемония вот-вот начнётся, пойдём.

– Разве ты знаешь, как оно выглядело до этого?

– Да, я видел фото в твоём телефоне. Случайно, - улыбнулся Милош, закатив глаза.

– Постой, почему ты вообще пришёл? Ты ведь должен меня ждать возле дома. Ещё и платье до свадьбы видел! Это ведь примета плохая.

– Господи, Мика. Наша свадьба начнётся через пять минут. Какая примета? Я и так бы тебя скоро увидел. Моя мать тебе мозг проела со всеми этими традициями? - после галантного наглеца Левандовского, Милош казался грубым и прагматичным бруталом.

– Нет. Пойдём.

Я ждала, что Адам подставит меня, и появится перед Милошем, но он сидел смирно, и когда мы вышли на улицу, то он уже чудесным образом оказался среди гостей. Спустя несколько минут, мы с Милошем пообещали друг другу любовь до гроба и поддержку в горе и в радости, но я не понимала уже ничего, и всем своим обещаниям не поверила даже я сама. Меня переполняли сильные чувства. Совершенно новые и незнакомые до этого дня. А когда Адам первый из всех громко зааплодировал во время нашего с Милошем поцелуя, моё сердце странно кольнуло, и в животе потеплело, будто его шарф, повязанный на моей талии, оказывал на меня какое-то влияние.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 5

Я стояла у дальнего банкетного столика. Даже на своей свадьбе я умудрилась оказаться в одиночестве. За другими столиками топтались родственники Милоша, коллеги его отца, наши родители, а сам Милош стоял в стороне со своими друзьями и они что-то эмоционально обсуждали. Наша свадьба превратилась в кружки по интересам, и только я не примкнула ни к одному из них. Невеста оказалась лишней и необязательной. Очень похоже на меня. Хотелось поскорее вернуться в свою новую комнату, и заняться чтением или же что-то написать. У меня не было друзей. Иногда мне казалось, что я согласилась выйти замуж только для того, чтобы хотя бы муж стал моим другом, но у него для этого имелись другие люди и ему было весело без меня. Может, я поспешила? Готова ли я к семейной жизни? Я понятия не имела, куда нас это всё заведёт, но думала, что мы пополним ряды разведённых среди молодых пар.

– И всё-таки, - послышалось за спиной, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Обернувшись, увидела Адама. – Что с вами, Мика? Не бойтесь, это всего лишь я.

– Вы очень тихо ходите, - выговорила я, стараясь расслабиться и не нервничать.

– Разумеется. Я парю над землёй, - по-доброму улыбнулся Левандовский, и я почему-то захотела, чтобы он остался рядом со мной. Хотя бы он. – Так вот. И всё-таки, мамин любимый кондитер абсолютная бездарь. Столько лет прошло, а его конфетами всё ещё удавиться можно. Редкая гадость.

– Не могу согласиться, не пробовала. Но буду иметь ввиду, - тихо ответила я, не зная, можно ли нам вообще разговаривать, или Милоша это заденет.

– А я вот попробовал абсолютно со всех столиков. С кем только не пришлось поболтать, чтобы это выглядело менее странно. Теперь живот болит. Будь она неладна, моя привязанность к сладкому, - неужели, Адам пытался развлечь меня? Но я молча кивнула, и он удивлённо на меня посмотрел. – Мика, вы всё ещё не взбодрились? Что за тоска в глазах? Это же ваша свадьба.

Я отвернулась от Левандовского, потому что сильно захотелось плакать. Моя свадьба принесла одно сплошное разочарование, и я чувствовала себя брошенной, потому что мой дурацкий жених стоял в стороне и ржал со своими друзьями. Он забыл обо мне. Для всех остальных это просто светское мероприятие, и только "ужасный" брат моего жениха обратил на меня хоть какое-то внимание.

Адам пытался посмотреть на моё лицо, и развернул меня за плечи.

– Мика, нет, - сказал он, пристально меня рассматривая. – Вся эта косметика сейчас превратится в помои на вашем лице. Не смейте плакать! Держите, - он дал мне бумажную салфетку из своего кармана. Я взяла её, промакнула уголки глаз, и чуть не упала от того, какой у неё был запах. Левандовский с головы до ног был каким-то... Вкусным? Даже его салфетки хотелось съесть.

– Спасибо, - я едва не всхлипнула, но ощущение поддержки Адама почему-то помогло.

– И ещё вот, - Левандовский протянул мне конфету в ярко-голубой фольге.

– Но они же невкусные, - неловко сказала я, робко заглянув в его зелёные глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Нет, это не отсюда. Из моей любимой шоколадницы. Там уж, поверьте, знают толк в кондитерском деле. Попробуете? - улыбнулся он, начиная раскрывать фольгу.

– Вы умеете уговаривать, - усмехнулась я, и взяла конфету из его раскрытой ладони.

– Да, это моя сильная сторона, - подмигнул он, будто вспомнив, что уже пора снова флиртовать со мной. Но в этот раз меня это не злило. Адам казался добрым.