Девочки влюбляются в мужчин (СИ) - Бойд Анастасия

– Мика... Вы прекрасны, - прошептал Адам, пытаясь отдышаться. – Жаль, что в этот момент я не видел ваши большие синие глазки, но ничего... У меня хорошее воображение.

– Постойте... Вы всё? Вот так вот просто? - я действительно смогла выговорить этот вопрос?! Все мои страхи и сомнения вернулись обратно, и от нервов сильно затошнило.

– Да, моя прелесть... Но мы ведь никому об этом не расскажем? - вкрадчиво спросил Адам, не прекращая целовать мою шею. – Представляю, что ещё можно с вами испытать, если меня только от одного поцелуя так унесло...

– Что я натворила... - простонала я, чуть не плача, отталкивая его от себя. Господи, да у меня с Милошем до сих пор ничего не было, а Левандовский уже будто овладел мной, даже сквозь одежду. Какой стыд... Адам ослабил объятия, поставив меня на пол, но далеко не отстранился. – Выпустите меня, я прошу вас.

– Милая, не волнуйтесь и не вздумайте винить себя. Вы ещё слишком молоды, чтобы ставить крест на безумии.

– Безумие... - я закрыла лицо руками. – Это, скорее, глупость...

– Возможно, но вы в праве поддаваться порывам и эмоциям, не смотря на замужество. Когда, если не сейчас? Да и я не думаю, что Милош станет себя ограничивать в желаниях, - он словно дъявол пытался убедить меня в том, что совершать плохие поступки правильно. – Вам ведь понравилось? Вы хотели этого так же сильно, как и я.

– Перестаньте... - я покачала головой, стараясь прийти в себя, и подавить желание вновь наброситься на Адама. – Я надеюсь, что вы сдержите своё слово.

– Конечно, любовь моя, - усмехнулся он, будто специально хотел позлить меня.

– Какая любовь? Откройте дверь, - возмутилась я, но от насмешливого тона Левандовского, мне самой захотелось улыбнуться. Нет, это было бы не кстати.

– Вы не верите мне? - он схватил меня за руки, но я тут же выдернула их из его лап.

– Протрезвейте сначала.

– Тогда до встречи?

– Прощайте, пан Левандовский.

– Нет, постойте, - более серьёзно сказал он. – Давайте застегну ваше платье. В таком виде вы вызовете множество подозрений.

Я молча повернулась к нему спиной. Уже не было сил сопротивляться, тем более, что просить застегнуть мне молнию больше некого. Глупо было отказывать в такой мелочи, после всего, что я позволила ему с собой сделать. Адам немного поправил меня, выровняв плечи, и провёл кончиками пальцев по спине. Я поёжилась от набежавших мурашек. Да что же это такое?.. Интересно, есть ли у него список побед? Если есть, то я стала одним из пунктов этого списка.

Левандовский справился с молнией, и поцеловал меня чуть ниже затылка, задержав ненадолго там свои губы. Мне хотелось запрокинуть голову, но я сдержалась. Изобразила равнодушие. Он тихо зарычал, будто мурлыкающий кот, и наконец, отстранился.

– Вы слишком сладкая... Ну почему вы такая? Мика, бегите скорее, я очень плохо контролирую свою страсть к сладостям.

Адам открыл замок, и я выбежала из комнаты, ничего не сказав на прощанье и не оглядываясь. Как теперь жить? Похоже, мне придётся написать огромное количество стихов, посвященных этому ужасу, чтобы стало легче. Но станет ли?

Глава 10

Выскочив из дома, я попыталась отдышаться, и чуть не столкнулась с незнакомым брюнетом.

– Простите, пан, - едва слышно извинилась я.

– Вечер добрый. Я ищу пана Левандовского. Не подскажете, где его можно найти? - спросил мужчина, приветливо улыбаясь.

– Я не знаю... Не знаю, кто это, - быстро пробормотала я, и убежала в сторону, оставив его в недоумении.

– Робчо! - к мужчине подбежала Барбара, и схватила его за руку. Я остановилась, решив подслушать их разговор. – Люцек исчез. Абсолютно бесследно, представляешь? Нужно как-то его отыскать, он ведь в такие чудеса встряет, когда пьян.

– Чудеса? Когда мы познакомились, его чуть не размазала по дороге проезжающая тачка. Какое чудо? Он наверняка вляпался в очередное дерьмо.

– Ты как всегда правильно рассуждаешь, Робчо, - вздохнула она.

– Люцек! - начал кричать мужчина, двигаясь по территории.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Провести их к нему или пусть сами разбираются? А если он уже покинул эту комнату? К счастью, Левандовский сам вышел из дома, и отправился прочь со своими друзьями, еле переставляя ноги. Когда он успел так набраться? Когда мы были вместе, он не казался настолько пьяным. Мы были вместе... Господи, как же я хочу стереть это из своей жизни, и как же я хочу это повторить... Глупая. Невыносимо глупая малявка.

День подошёл к концу. Я бессильно рухнула на кровать, не в силах даже пойти в душ, чтобы смыть с себя поцелуи другого мужчины. В комнату вошёл Милош, и присел рядом. Он казался спокойным. Расслабленным.

– Мика, прости, что так вышло, - вздохнул он, и мне стало невыносимо стыдно.

– О чём ты?

– О том, что мы почти весь день нашей свадьбы дулись друг на друга. Всё из-за какой-то мелочи... Я не знаю, почему так резко отреагировал.

– Давай просто ляжем спать. Без обсуждений. Всё хорошо, я не в обиде, - ответила я, и почувствовала, как начинаю плакать из-за того, что предала Милоша так скоро.

– Маленькая... - он заметив мои слёзы, лег напротив меня, и крепко обнял, прижав к себе. – Прости меня... Ты же знаешь, каким психом я бываю. Я не хотел, чтобы наша свадьба была для тебя такой грустной.

– Ты любишь меня?

– Конечно, куколка, - лучше бы это было не так...

– И поэтому предложил мне выйти за тебя?

– А почему же ещё?

– Но ты ведь так молод... Любишь проводить время с друзьями, многие девчонки из университета глазеют на тебя. Зачем тебе всё это? Зачем так рано?

– Не поздновато спрашиваешь, когда мы уже женаты? - снисходительно спросил он. Я целовалась с твоим братом, когда мы уже были женаты! Вот что поздновато, а вопрос задать – это просто мелочь.

– Я как-будто раньше не задумывалась над этим.

– Друзья и девчонки – это ненадолго. Я встретил тебя, и понял, что лучше жены мне не найти. Пока я буду развлекаться, ты уйдёшь к кому-нибудь другому, и я останусь без ничего. Поэтому мы вместе. Но есть вещи, которые меня бесят, - голос Милоша стал жёстким и холодным.

– Какие же?

– Твои бесконечные посиделки по ночам из-за стихов, твой кузен-грубиян, и мой брат-мудак, - на последнем пункте внутри меня всё сжалось. Что ему было известно?

– Во-первых, мой кузен не грубиян, он просто не доверяет моим парням.

– Из-за Джозефа? - Милош упомянул моего первого парня, и я в который раз удивилась тому, что можно испытывать неприязнь от одного только имени.

– Нет, ему ничего не известно о Джозефе. Просто он меня неплохо знает, и считает, что я слишком наивная и склонна всех идеализировать. Януш думал, что ты несерьёзен со мной.

– Ладно. С первым разобрались. А во-вторых? - требовательно спросил он.

– А во-вторых... При чём тут твой брат?

– Мой брат... Его было слишком много сегодня возле тебя, и твоя реакция... Мне она не понравилась. Ты не должна была с ним общаться, и подпускать к себе, даже ради платья. Он негодяй и на многое способен. Надеюсь, он не домогался тебя, когда закрыл вас утром? - как же хорошо Милош знал своего брата.

– Нет, он почти не смотрел на меня. Он был сильно увлечён процессом, - ответила я, не упомянув о главном – так было только в начале.

А потом... Его губы были на моих губах, руки везде и всюду, он трогал себя, подсматривая за мной, и кончил в штаны, едва соприкоснувшись с моим телом. Мерзко... Мне было мерзко оттого, что мне не было мерзко. Мой мозг прокручивал мысли о том, что всё это ужасно, но в душе меня не возмущала та грязь, которая возникла между нами. Как стыдно... Моё сердце забилось чаще, и по спине пробежал холодок от мысли, что это всё станет кому-нибудь известно. Интересно, что там в комнате? Не остались ли какие-то следы после наших взаимодействий? Когда Милош уснёт, я должна буду проникнуть туда с фонариком и всё проверить. А его шарф? Он остался там или Адам забрал его с собой? Думаю, даже если он подумал об этом, то всё равно оставил его там специально, чтобы я смотрела и вспоминала о нём... Накручивала на палец... Вдыхала аромат его одеколона...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})