Извращенное Притяжение (ЛП) - Рейли Кора

Дима подошел ко мне.

— Это плохо. Ты ведь это знаешь, верно? — прошептал он по-русски.

— Посмотрим, — ответила я, не потрудившись понизить голос.

Скоро все поймут, что мы русские, зачем это скрывать?

— Мы должны позвонить твоему отцу на случай, если дела пойдут плохо. Я не смогу защитить тебя в одиночку.

— Нет, — отрезала я. — Помни о своем обещании, Дима.

— Я помню. И первой клятвой, которую я дал, было защищать тебя.

— С нами всем будет в порядке.

Я не чувствовала той уверенности, которую передавал мой голос. Адамо не был слишком враждебен, и я ощущала, что Римо не причинит мне вреда. Я не была полностью уверена в безопасности Димы, но все попытки заставить его покинуть меня тщетны. Пытки или смерть не были моей главной заботой. Я не хотела, чтобы меня прогнали. Мне нужно было узнать Адамо Фальконе, заставить его доверять мне, чтобы он рассказал мне все, что я хочу знать. Но чтобы это произошло, я должна стать частью гонок.

ГЛАВА 2

Римо не отвечал на звонки, поэтому я позвонил Нино.

— В чем дело? Ты никогда не звонишь перед гонкой, если это не срочно.

Конечно, Нино уже был на шаг впереди.

— Это срочно. У нас могут возникнуть проблемы. Два новых гонщика. Фальшивые имена. Русское происхождение. Дима Антонов и Динара...

— Михайлова.

Я привык к тому, что Нино знает все, поэтому не слишком удивился.

— Ты знаешь ее?

Нино молчал почти минуту, а это означало, что дело действительно плохо.

— Поговори с Римо. Он может рассказать тебе больше.

— Если он знает, то и ты тоже. В чем секретность?

— У Динары и Римо есть история.

— История? Что, черт возьми, это должно означать?

Динара моложе меня, максимум моего возраста, так что история не могла означать, что он спал с ней, но это было почти единственным его интересом к женскому полу до того, как он встретил свою жену Серафину.

— Поговори с Римо.

— Он не рядом? Почему бы тебе не передать ему трубку?

— Дай мне секунду. Он в клетке с Невио.

Моему племяннику всего шесть лет, почти семь, но они с Римо часто тренировались в клетке, в основном, работая над контролем вспышек Невио и его гиперактивности.

Послышался шорох, затем линия затихла. Я нетерпеливо ждал. Раньше меня очень беспокоило, что мои старшие братья хранили от меня секреты, но теперь это раздражало. Римо и Нино прошли через многое вместе. Они разделяли многие секреты, в которые я никогда не был посвящен. Еще один шорох в трубке, затем глубокий, запыхавшийся голос Римо.

— Адамо, ты хочешь поговорить?

Я сомневался, что Нино не посвятил его в то, что я хотел с ним обсудить, но теперь я знал игры Римо. Прислонившись к стене, я следил за рыжей через разбитое окно.

— Сегодня на трассе появились два гонщика из России. Дима Антонов и Динара Михайлова. Интересно, совпадение ли, что у Динары такая же фамилия, как у Пахана Братвы Чикаго?

Ее глаза на мгновение встретились с моими, и снова эта вызывающая улыбка поразила меня, будто она знала, что я делаю и с кем разговариваю. Она не выглядела обеспокоенной. Совсем. Это делало ее либо очень храброй, либо очень безрассудной. Последнее объяснило бы, почему она увлеклась нелегальными уличными гонками.

— Нет, это не совпадение. Она его дочь.

— Его дочь? — повторил я, не веря своим ушам, главным образом потому, что Римо не был шокирован этой новостью или даже встревожен. Я надеялся, что она какой-нибудь дальний родственник. Но его дочь? Блядь. — И какого хрена она делает на нашей территории? Играет в гонщицу? Не говори мне, что это совпадение.

— Ты с ней разговаривал?

— Да, она зарегистрировалась под фальшивым именем. Она и русский парень с ней.

— Наверное, ее телохранитель. Сомневаюсь, что Григорий позволил бы ей явиться одной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты думаешь, Пахан знает, что его дочь находится на нашей территории?

— Я считаю, Григорий всегда знает о местонахождении Динары.

— Как насчет того, чтобы рассказать мне, почему она не боится оказаться на вражеской территории? Почему она назвала свою фамилию, не моргнув и глазом?

Римо на другом конце провода замолчал. В то время как Нино делал это, обдумывая следующие слова, Римо, вероятно, просто хотел поиграть со мной.

Я потерял терпение.

— Нино сказал, что у тебя с ней история. Какая история? Предполагаю, что ты не трахнул ее в какой-то момент. Ты не спишь с несовершеннолетними, и сомневаюсь, что ты изменил бы Фине.

— Осторожнее, Адамо.

— Тогда скажи мне. У меня нет времени вытягивать из тебя ответы. Мне нужно организовать гонку.

— Тогда занимайся этим. Не вижу проблемы.

О, он не видел проблемы?

— Ты хочешь, чтобы я задержал ее и того парня вместе с ней? В качестве рычага давления на Братву?

Мы не вели открытой войны с русскими на нашей территории. Они не были нашей заботой, но Братва на территории Каморры определенно доставляла беспокойства. Они напали на наши рестораны, убили отца и бабушку жены моего брата Савио, Джеммы. Он был наименее злопамятным из моих старших братьев, но он определенно держал огромный зуб на Братву. Не говоря уже о том, что Римо объявил войну Григорию за то, что тот не помог ему, когда меня похитили. Иметь принцессу Братвы на нашей территории, особенно позволять участвовать в наших гонках, казалось особенно плохой идеей.

Римо некоторое время молчал.

— Нет, пусть остается. Не вижу ничего плохого в том, чтобы позволить ей участвовать в наших гонках.

— Ты не видишь ничего плохого? Ты уверен, что Григорий разделит твою веру? — пробормотал я.

Если Динара будет ранена или даже убита в ходе гонок — даже если смерть случается редко — Григорий поднимет шум.

Римо что-то скрывал от меня. Снова. Неужели он все еще думает, что я не могу справиться с этим дерьмом? Разве я не доказал, что я больше не чертова киска с тех пор, как вернулся из Нью-Йорка? За последние три года я сделал все необходимое, устраивая гонки на нашей территории еще более прибыльными.

— Я уверен, что Григорий вмешался бы, если бы у него возникли проблемы.

— Это то, о чем я беспокоюсь, и немного сбит с толку, почему ты не беспокоишься, если только ему не наплевать на своего ребенка.

— Ох, ему не наплевать, поверь мне.

— Просто прекрати эти глупые игры и скажи мне, что, черт возьми, произошло?

— Ты помнишь Иден?

— Шлюха, которая работает в Сахарнице?

Я никогда не общался с ней, не говоря уже о связи с ней, но моя подруга с привилегиями Си Джей упоминала ее пару раз. Они обе продавали свои тела за деньги.

— Она мать Динары. Сбежала от Григория с Динарой и в итоге оказалась в Вегасе, попросив помощи, чтобы скрыться от Григория.

— И что? Ты заключил сделку с Григорием, вернул ему дочь на блюдечке с голубой каемочкой и принудил Иден работать проституткой, заставляя ее заплатить за похищение собственной дочери? Савио как-то упомянул, что Григорий просил тебя превратить ее жизнь в ад.

— Ты всегда думаешь обо мне самое худшее, — его слова сочились сарказмом.

Мои отношения с Римо какое-то время были плохими, особенно в раннем подростковом возрасте, но мы миновали этот период, даже если иногда и ссорились.

— Зачем ты испачкал руки? Почему не позволил Григорию разобраться с ней?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он мрачно рассмеялся.

— Ты думаешь, она встретила бы более добрую судьбу в его руках?

— Нет, но мне интересно, почему ты взял на себя ответственность наказать ее.

— Я садист, извращенный ублюдок, помнишь?

— Блядь, Римо.

— Значит, ты хочешь сказать, что я не садист и не извращённый ублюдок?

— Да, но ты всегда делаешь что-то с определенной целью.