Рэдклифф - Клуб одиноких сердец

– Да что ты, – округлила глаза Кэндис. – Глупые блондинки это не мой тип, даже, несмотря на то, что у нее шикарная задница.

– Я этого не заметила.

– Угу. Так я тебе и поверю.

– Нет, серьезно, – сказала Паркер, с намеком на свой безрассудный характер. – Я люблю далеко не всех блондинок.

Кэндис подвинулась к ней ближе.

– Может быть, я и блондинка, но это только внешность.

– Без вопросов. И задница у тебя гораздо лучше, чем у Мэнди.

Кэндис сплела свои пальцы с пальцами Паркер, не осознавая этого, пока тепло пальцев Паркер не обожгло ее кожу. От этих прикосновений она задрожала, и это было что- то большее, чем желание. Волнение было одновременно пугающим и опьяняющим.

– По крайней мере, теперь мы знаем, что у тебя нет сотрясения мозга, – сказала Кэндис. – Раз твоя голова все еще работает.

– Все остальное тоже функционирует, – шепнула Паркер.

Кэндис не видела смысла в том, чтобы притворяться, что она не поняла приглашения. Паркер была слишком соблазнительной для этого, и, несмотря на ее свободный стиль жизни, Кэндис не играла в игры.

– Я никогда не сплю с кем-то во второй раз.

– Я тоже, – сказала Паркер.

– Хорошо. Значит, мы поняли друг друга.

– Отлично.

На секунду Кэндис ощутила разочарование. Потом его сменило облегчение, и она улыбнулась, довольная тем, что снова оказалась на относительно спокойной почве.

– Тогда будем друзьями, – радостно сказала она. – Мило и просто.

– Точно. – Паркер осторожно отпустила руку Кэндис и убрала свою на кровать. – Мило и просто.

– Хочешь, принесу что-нибудь из буфета? – спросила Брен у Лиз. – Уже девять. Тебе нужно что-нибудь съесть.

– Я не голодна, – сказала Лиз. Комната ожидания опустела за последний час, только пожилой человек в углу дремал и две девочки пили соду и смеялись над ситкомом, который шел по телевизору. Абсолютно белые стены и флуоресцентное освещение, которое вызывало резь в глазах, и тускло-серая напольная плитка придавали этому месту гнетуще казенный вид, и Лиз не могла не сравнивать его с гинекологическим отделением частной клиники, где полы были покрыты коврами, стулья были из ткани, а цветовые схемы радовали глаз. Это напомнило ей о том, что, если она не поест, то ночью проснется из-за изжоги. Еще одно открытие, сделанное ей во время беременности. – Думаю, мне стоит съесть что-нибудь. Только не могу представить, что буду есть что-то из микроволновки.

– Не обязательно рисковать этим, – сказала Рэйли, подходя к ним. – Я предлагала пиццу, помнишь?

– Как она? – спросила Лиз, вставая с места. Брен и девушки из команды Паркер присоединились к ним.

– Результаты томографии выглядят нормально. С ней сейчас хирург. Он заметил небольшую опухоль за глазным яблоком и хочет продержать ее здесь еще ночь для обследования.

– Но операции не будет? – спросила Брен.

– Вряд ли. Только в случае если возникнут проблемы с глазным давлением.

– Это здорово, – сказала Лиз.

– Отлично, – сказала одна из девушек из команды, – мы собираемся обзвонить всех и сообщить, что с ней все в порядке. Спасибо!

– Нет проблем, – крикнула Рэйли им вдогонку. Потом, обращаясь к Лиз и Брен, она спросила, – Ну так что, как насчет пиццы?

Брен колебалась, явно ожидая, что Лиз примет решение.

– Да, – ответила Лиз. Им всем нужно было поесть. После нескольких часов ожидания и волнения ей казалось, что ни одной из них не хотелось остаться в одиночестве. По крайней мере, ей не хотелось. Ей хотелось быть с друзьями. И с Рэйли.

Рэйли улыбнулась.

– Отлично, почему бы нам не…

– Как хорошо, что вы все еще здесь! – сказала Кэндис, влетая в коридор. – Хирург сказал, что Паркер может сегодня отправиться домой, если кто-нибудь побудет с ней. Я предложила, что мы это сделаем.

– Мы? – одновременно сказали Лиз и Брен.

Рэйли приподняла бровь.

– Ну, – сказала Кэндис, пожимая плечами, – я ничего не знаю об отеках, повышенном внутриглазном давлении и всяких таких штуках.

– А мы знаем? – воскликнули Лиз и Брен.

– Одна из нас знает, – заметила Кэндис, скользя взглядом в сторону Рэйли.

– Ну, это нечестно, – сказала Лиз. – Одно дело привлекать к этому нас, а Рэйли и так тут провела весь вечер, и…

– Я не против, – сказала Рэйли. – Мы закажем пиццу и я присмотрю за Паркер в течение пары часов.

Лиз повернулась спиной к подругам и тихо сказала:

– Рэйли, ты уверена? Разве тебе не нужно на работу утром?

– У меня завтра нет операций. Кроме того, я привыкла спать всего несколько часов.

– Ты уже сделала больше, чем было необходимо.

– Мне нравится Паркер, – улыбнулась Рэйли. – И не забывай, я обещала тебе пиццу.

Лиз сомневалась, но было трудно спорить, глядя Рэйли в глаза. И трудно было отрицать, что ей не хотелось с ней прощаться. Она повернулась к Кэндис.

– Куда мы ее повезем? К ней или к тебе?

Кэндис мило улыбнулась.

– Ну, Паркер живет на Мэйн Лайн, туда ехать слишком далеко. Моя квартира не слишком большая, а вот диван в кабинете Брен такооой удобный…

– Хорошо, едем ко мне, – сказала Брен, преувеличенно радостно кивая. – Конечно. Давайте заберем ее отсюда. А потом устроим вечеринку.

– Мартини для меня, – сказала Кэндис, ставя напитки на поднос, расписанный вручную. – Наконец-то, спасибо Господу. Вино для тебя, Брен. – Она передала Брен бокал. – Имбирный эль для Паркер. – Она налила в стакан содовой и поставила его на поднос рядом с мартини, потом, нахмурившись, посмотрела на Брен. – Кто вообще хранит имбирный эль в шкафу?

– Я, – сказала Брен, сидящая на стуле в своей большой кухне, стилизованной в деревенском стиле. Она открыла тыльную стеклянную дверку шкафа, и воздух наполнился ароматом знойного лета. – К счастью для тебя.

– Да, мне всегда везет, – Кэндис подняла поднос. – Рэйли, пиво в холодильнике, если ты пьешь. Или еще есть содовая… – она взглянула на Лиз. – Или что угодно.

– Я достану, – сказала Лиз, открывая холодильник и извлекая для себя имбирный эль. Она оглянулась через плечо. – Рэйли, тебе пиво?

– Да, сойдет. Мне все равно.

Брен пошла за Кэндис с бокалом вина в руке.

– Я пойду, проверю, что у Паркер есть все, что ей нужно. Вы двое, может быть, подождете здесь разносчика пиццы?

Лиз удивилась, как у Брен всегда получается правильно оценивать ситуацию. Она всегда знала, когда кого- то нужно оставить в одиночестве или наедине с кем-то, и всегда знала, кому нужно выговориться, или почувствовать поддержку, или просто выплакаться у нее на плече. Лиз хотелось бы, чтобы она могла так же поддерживать Брен, как Брен всегда поддерживала ее. Импульсивно она остановила ее и обняла.