Дженнифер Крузи - Сумасшедший уик-энд

— Премиленькая леди эта Денни, — согласился Бонд. — Рад, что вам удалось оторваться от нее для встречи со мной.

— Она передает вам большой привет, — сказал Алек. — Сказала, что иногда делает преждевременные выводы. Просит вас ее извинить и все такое.

Бонд в ответ кивнул. За стойкой появился бармен.

— Ром и колу, — заказал Прентайс. — Да, и колу, пожалуйста, диетическую.

— Повторите, — сверкнул улыбкой Бонд. И подумал: «Вот развлекусь-то на славу, когда умыкну у этого идиота и деньги, и красотку».

А наверху, в своем номере, Гарри исходил яростью, приканчивая третий бурбон из гостиничного мини-бара. Если кто-нибудь и получит Вик в домике на побережье Флориды, то это будет он, но никак не Дональд…

Ну уж нет. Должно быть, он теряет рассудок. Не получит он Вик в домике во Флориде. Он вообще нигде не получит Вик.

Образы Вик во всевозможных местах, где он мог бы ее получить, непрошеными гостями замелькали у него в сознании.

«О, черт, — подумал он. — Мне нужно было остаться в Чикаго».

Алек позвонил Гарри ровно в полночь, когда распрощался с Бондом.

— Заметано, — сказал он. — Завтра мы встречаемся за ужином, чтобы отметить сделку. Там же я подпишу бумаги. Он наш.

— Подожди радоваться, — возразил Гарри. — Завтра придут результаты проверки. Он будет у нас в руках, только когда… окажется у нас в руках.

— Ты прав, — согласился Алек. — Ты всегда прав. И насчет этой дамочки Бэнкс ты тоже был прав. Она беседовала с ним перед самым моим появлением в баре. Я еле успел смыться, иначе мы бы столкнулись лоб в лоб. За ужином она на него шипела, а тут была сама любезность.

— Мне очень жаль, — сказал Гарри. Его искренний тон поставил Алека в тупик.

— Спасибо, — помолчав, ответил он. — Без обид, Гарри, но на тебя это не похоже. Чтобы ты — и не злорадствовал по поводу своей правоты?

— Иногда противно быть правым, — сказал Гарри. — Ты как, в порядке?

— Да она ничего для меня не значит, — буркнул Алек. — Выспись как следует.

— Непременно, — отозвался Гарри таким тоном, словно этой ночью сон его интересовал меньше всего. И повесил трубку.

— Гарри… — начал было Алек, но, услыхав короткие гудки, повесил трубку и растянулся на кровати.

На своей одинокой кровати. Он вспомнил ту кровать, на которой отдыхал каких-нибудь пару часов назад, и его затопило сожаление.

Итак, он соврал Гарри. Денни значит для него очень много. Но она преступница… Как же все ужасно!

Алек перекатился на живот, сунул голову под подушку и бросил все силы на то, чтобы не думать о Денни.

Глава 5

Гарри отказался от мысли забыть Викторию. На протяжении всего вечера он что было сил сражался со своими фантазиями, пытаясь вышвырнуть из головы абсолютно все, связанное с Викторией… и погорел. Прекрасно понимая, что поступает глупо, он решил пойти к ней. Будучи человеком дела, Гарри не привык откладывать исполнение решения на потом. А потому сразу отправился на девятнадцатый этаж.

Гарри появился у двери номера Виктории одновременно с официантом. Официант держал поднос с бутылкой шампанского и двумя бокалами.

— Я сам это доставлю. — сказал Гарри и, подписав чек, щедро одарил официанта чаевыми. После чего постучал в дверь, едва сдерживая бешено колотившееся сердце.

Она открыла дверь в своем атласном халате.

— Я забрал это у официанта, — сказал он. — Для кого шампанское? Предупреждаю, если у тебя Дональд Комптон, тут будет море крови.

Виктория прислонилась к двери. Женщина просто не имеет права выглядеть так прелестно, решил Гарри.

— Это я заказала шампанское, — объяснила она, и ему показалось, что по ее лицу пробежала тень смущения. — Я собиралась вызвать тебя к себе на совещание и соблазнить, но ты опять на меня орешь, а значит… — При слове «соблазнить» Гарри с трудом сглотнул, и Виктория продолжила, теперь уже не скрывая ни раздражения, ни смущения: — Послушай, ты, увалень, я до чертиков устала открывать и закрывать дверь. Если зайдешь, то останешься на ночь.

— Ну да. — У Гарри наконец прорезался голос. — И как же ты собираешься меня остановить, если я решу уйти?

Одним неуловимым жестом Виктория развязала поясок и распахнула халат.

— Понял, — сказал Гарри и шагнул через порог, ногой захлопнув за собой дверь.

Всю ночь напролет Алек смотрел в потолок и пытался вызвать в себе ненависть к Денни, а вместо этого вдруг обнаружил, что пытается найти способы ее спасти. Нет, ему определенно нужно заканчивать с этой работой. Прежде ему никогда не приходило в голову отпускать преступников… а сейчас он вообще ни о чем не мог думать, кроме как о возможностях вывести ее из дела до ареста Бонда. Хотя нет, кое о чем другом он все же продолжал думать. О ее глазах, о ее дивных губах, о ее теле, улыбке и о том огне, который вспыхивал в ней, когда он ее обнимал. «Думай о работе», — приказал себе Алек. И принялся снова думать о Денни.

С этой женщиной он мог бы провести всю оставшуюся жизнь, и она бы ему не наскучила. Он еще никогда не встречался с такими женщинами и догадывался, что они вообще встречались крайне редко, а потому ему бы лучше держаться за эту. Если Гарри прав, если она все-таки аферистка, у него, Алека, остается всего лишь сорок восемь часов, чтобы уговорить ее сменить профессию. А потом он должен уговорить ее переехать в другой город. Им надо узнать друг друга поближе. А в процессе узнавания… его гормоны были бы ему очень благодарны, если б он уговорил ее разделить с ним постель.

— Нет проблем, — вслух заявил он, перекатился на спину и опять попытался заснуть.

Всю ночь напролет Денни смотрела в потолок и пыталась разобраться со своими планами на будущее; придумать, как ей жить, если Тейлор ее уволит; пыталась не думать об Алеке и все равно неотвязно возвращалась мыслями к нему. Это чисто физическое влечение, убеждала она себя и понимала, что лжет. А потом принялась вспоминать — когда же это Алек стал означать для нее больше, чем просто потрясающие поцелуи и детские перепалки за ужином? «Забудь его, думай только о своих статьях», — в который раз приказала она себе, но все равно продолжала думать о нем и, наконец, заснула, когда уже забрезжил рассвет, по-прежнему думая о его улыбке, его руках, его красивом худощавом теле и о том, как ей будет его не хватать.

Гарри, обнимая прильнувшую к нему Викторию, следил, как рассвет вползает в окно ее номера. Виктория сонно пошевелилась, и он поцеловал мягкие волосы у нее на макушке.

— Мне пора уходить, любимая, — прошептал он. — Не хочу, чтобы Бонд увидел, как я выхожу от тебя. — Он немного подумал. — Да и Алек, если уж на то пошло. Он, наверное, прибьет меня за то, что я тебя соблазнил.