Виктория Плэнтвик - Поймать удачу

Господи, если бы его интересовало, зачем она рылась в бухгалтерских книгах компании, и то было бы лучше!

— Что ты почувствовала, узнав, что он изменял тебе все эти годы? — безжалостно допытывался Питер. — А каково было услышать, что он предпочел иметь ребенка от нее, а не от тебя?

Давняя, глубоко запрятанная ярость волной поднялась из глубин сознания, сметая остатки самоконтроля.

— Что я почувствовала? А ты как думаешь? — взорвалась она.

В глазах Питера мелькнуло скрытое удовлетворение.

— Должно быть, у тебя было разбито сердце, — невинно предположил он, подливая масла в огонь.

Холли дерзко вскинула голову, и ветер разметал медно-рыжие кудри по ее пылающим щекам.

— Напротив! Мое сердце наконец-то излечилось! Я поняла, что оказалась дурой, полюбив его.

Мне было тошно, и я впала в ярость! Ты хочешь знать, зачем я пошла в тот вечер на свидание неизвестно с кем? — Вся дрожа, продолжала Холли. — Ну так я скажу тебе. Я хотела отомстить! — Увидев, как на мгновение оторопел Питер, она торжествующе рассмеялась. — Я сделала это только из мести.

Чтобы показать Гленну, что он не будет портить мне жизнь из могилы, что я не менее сексуальна, чем его пустышка-любовница. Он заводил интрижки, ну и я поступила точно так же.

— Ты переспала со мной, чтобы отомстить мертвецу? — ошеломленно переспросил Питер, явно не веря своим ушам. Наконец-то ей удалось задеть его мужское самолюбие!

— Ты здесь ни при чем. Сгодился бы любой мужчина. Неразборчивость и подразумевает, что ты не выбираешь партнера…

— Но тебе попался не любой мужчина, — с неожиданной силой оборвал ее Питер. — На твое счастье, глупышка ты этакая, тебе попался я.

Холли уперла руки в бока и, решительно наклонившись к нему, прошипела:

— На мое счастье? Да по иронии судьбы мне попался такой же бесчестный тип, как и мой покойный муж!

Оскорбление явно застало Питера врасплох.

— Какого черта! Что ты хочешь этим сказать? — форычал он, в мгновение ока приблизившись к ней.

Их тела оказались так близко, что, казалось, вот-вот соединятся. Оба просто дымились от ярости.

Наконец-то Холли удалось припереть его к стенке. Пора было нанести удар, пока он не поймал ее на лжи.

— Ты соблазнил невесту собственного брата! И не вздумай отрицать. Айрис сказала мне, что Оливер и Сильвия были помолвлены, пока на сцену не вышел ты!

Питер смачно выругался.

— Айрис, конечно, в своем роде гений, но и она может ошибаться.

— Ты хочешь сказать, что это неправда? Что Сильвия не была помолвлена с Оливером, когда ты переспал с ней и она забеременела?

— Такого Айрис тебе сказать не могла! — свирепо рявкнул Питер.

— Нет, но вывод напрашивается сам собой, стоит только сопоставить даты. Эта свадьба должна бы быть свадьбой Сильвии и Оливера, разве нет? — Холли успела заметить, что некоторые записи Грейс по поводу предстоящего торжества были помечены датой, предшествующей двум предыдущим месяцам, но как-то не придала этому значения. — Из-за тебя они поссорились и разорвали помолвку!

— Вот как? А тебе не кажется, что, зная мой характер, ты могла бы сделать другой, более лестный для меня вывод?

Боль, звучавшая в его голосе, поразила Холли в самое сердце. Питера явно уязвило то, что поставлена под сомнение его честность.

— О чем ты? Какой еще вывод тут можно сделать?

На щеке Питера дернулся мускул.

— Никакой, И вообще это не имеет значения.

Холли ему не поверила. Это имело значение, да еще какое, раз несокрушимый Питер Стэнфорд утратил контроль над собой. И если это имело значение для него, то для нее и подавно.

Ибо он был не таким, как Гленн. Тог не ринулся бы в горящий дом спасать людей, рискуя собственной жизнью. Никогда ни за что не отвечал, понятия не имел, что такое ответственность. И даже будущее собственного сына не сумел обеспечить. А вот Питер всегда вел себя благородно, даже если это было опасно и шло вразрез с его интересами и желаниями.

Яхта скользила по волнам, и свет угасающего дня проникал в душу Холли, словно неся прозрение. Но как ей было пробиться сквозь стальную стену его самозащиты?

— Ну, хорошо, предположим, ты не спал с Сильвией до их ссоры. Стало быть, это произошло потом. Разругавшись с Оливером, она кинулась к его старшему брату в поисках утешения, а ты бессовестно воспользовался беспомощностью девушки и соблазнил ее. Это и есть тот, более выгодный для тебя вариант, в который мне предлагается поверить?

Питер взял с подноса бокал и сделал большой глоток — Я тебе ничего не предлагаю. Вот это уже была откровенная ложь!

— Так это твой ребенок или Оливера? Или вы оба спали с ней одновременно, и теперь невозможно установить, кто из вас отец?

При этих словах, полных горького презрения, Питер явственно содрогнулся.

— Этот ребенок — Стэнфорд. И это самое главное.

— И тебе не противно подбирать объедки после брата?

Питер допил коктейль, стиснув бокал так, что побелели костяшки пальцев.

— Хватит, Холли.

Но девушка уже сорвалась с тормозов, так что ее невозможно было удержать.

— В чем дело? Тебе не нравится, что теперь все наоборот, и это я задаю тебе провокационные вопросы? — не думая о последствиях, беспечно продолжала она. — Может, у вас вообще было некое подобие кровосмесительного группового секса?

Скажи, тебя это заводит — делить женщину в постели с братом?

— Советую тебе очень-очень тщательно выбирать слова для последующих высказываний, — хрипло произнес Питер. — А еще лучше было бы тебе совсем заткнуться.

Но в крови Холли слишком бурно бушевал адреналин.

— Или что? Ты бросишь меня на съедение акулам? Какова же тогда цена твоей чести? Ах, да, я забыла, у тебя же ее нет. Может, Сильвия вообще идет на этот сказочный брак не по своей воле?Может, ты ее не соблазнил, а изнасиловал?

— Я к ней ни разу и пальцем не притронулся! — взревел Питер и тут же осекся, сообразив, что выдал себя.

Холли от потрясения застыла на месте.

— И ты все же собираешься на ней жениться! — выдавила она наконец, с трудом придя в себя от изумления. — Ты женишься на женшине, которую не любишь и которая не любит тебя. И поступаешь так только из-за того, что Оливер по каким-то там причинам отказывается от нежелательного отцовства? Заставить его вступить в брак ты не можешь и поэтому решил принести себя в жертву? Господи, это просто какое-то Средневековье! Тебе не кажется, что ты доводишь свое благородство до абсурда?..

Холли пришлось прервать тираду. Она испуганно вскрикнула и беспомощно заболтала ногами, когда две сильные руки оторвали ее от палубы.

— Я тебе сказал — замолчи!

— Но ты не уточнил, что будет, если я не замолчу, — дерзко отрезала на удивление быстро оправившаяся Холли, упираясь руками ему в грудь.