Виктория Плэнтвик - Поймать удачу

— Она к тебе очень расположена. Может, потому что вы обе рыжие?

Холли вскинула голову, и медная копна волос взметнулась, подхваченная ветром.

— Неужели? Я как-то не замечала.

— Да. И чем больше ты уделяешь ей внимания, тем сильнее она к тебе привязывается. Ей кажется, что она для тебя что-то значит.

— Так оно и есть. Мне эта егоза очень симпатична.

— Несмотря на то что она моя дочь? — коварно поинтересовался Питер.

— Одно другому не мешает. Айрис — очень славная девочка.

— Она бы тебя не поблагодарила за то, что ты назвала ее девочкой. Мисс Стэнфорд уже вполне сформировавшаяся личность, со своими страстями и сильным характером.

И с глупыми юношескими идеалами, прибавила про себя Холли, закусив губу. Питер подошел ближе и пристроился рядом, чуть задев плечом рукав ее костюма. Положив руки на поручень, стал задумчиво смотреть на бегущую воду.

— Айрис обожает трудности, и любая тайна обладает для нее неотразимой притягательностью. А ты для нее — некая труднообъяснимая величина, с такими женщинами она еще не сталкивалась. Она стоит на пороге взросления и проявляет вполне естественный интерес к дамам твоего возраста. К тому же, мне кажется, у вас много общего в характерах…

— Глупости! Я для нее новое лицо, вот и все.Она просто изучает меня, как новинку. — Холли покосилась на его профиль, машинально отметив, как ерошит ветерок его светло-русые волосы, как небрежно лежит на поручне его мускулистая рука.

— Да нет. Я знаю свою дочь лучше, чем многие отцы знают своих детей. Она прониклась к тебе необъяснимым доверием, и ты для нее сейчас большой авторитет.

— По-моему, ты преувеличиваешь.

Питер выпрямился, снял очки и устремил на Холли пристальный взгляд. Лучше бы он этого не делал, ибо в желудке девушки что-то перевернулось. Она нервничала. Этому можно было найти разумное объяснение. Им сейчас предстоял выход из бухты в открытое море, куда они уже неслись, минуя золотые, как дыня, пляжи.

— А ты почему-то намеренно себя принижаешь.Все время стараешься стушеваться, отойти в сторону, затаиться, как мышка, Ты словно заранее уверена, что не можешь быть интересна никому — ни мужчинам, ни женщинам. Почему, хотелось бы знать?

Пальцы Холли невольно сомкнулись на одном — безымянном левой руки, где уже не было обручального кольца.

— Я здесь не для того, чтобы ты устраивал мне сеанс психоанализа, — огрызнулась она. — Похоже, у тебя в горле пересохло, — мягко заметил Питер. — Не хочешь промочить его, пока мы тут дискутируем? — Он подал кому-то сигнал, и Холли при виде этого «кого-то», приближавшегося к ним с подносом в руках, начисто забыла о предмете спора.

— Шампанское или тропический коктейль, синьорина Джульетта?

Холли залилась яркой краской при виде круглого лица, расплывшегося в улыбке.

— Здравствуйте, Маурицио, — выдавила она, хватая с подноса первый же бокал.

— В действительности ее зовут Холли, — поправил Питер, принимая бокал с полосатой жидкостью, увенчанной спелой клубничиной. — А Джулию она приберегает для тех случаев, когда действует инкогнито.

Холли резко обернулась, готовая дать ему отпор, и нечаянно расплескала коктейль.

— Прошу вас, синьорина, доверьте мне ваш жакет, я замою пятно, пока оно не въелось. — Маурицио вынул бокал из оцепеневших пальцев Холли и, проворно сняв с нее жакет, исчез в кондиционированных недрах судна.

— По-моему, лучше тебе выпить шампанского, — заметил Питер, вручая ей высокий бокал и одобрительно разглядывая легкий трикотажный топ на бретельках, в котором она теперь оказалась.

— Как ты узнал мое второе имя?

— Навел справки, — пожал плечами Питер и поднял бокал в знак приветствия.

Холли прекрасно знала, что значило в понимании такого состоятельного человека «наводить справки».

— Ты нанял детектива за мной шпионить, — отрезала она.

— Что ж, почти угадала. Ты меня упрекаешь?

В том-то и дело, что нет. На его месте она поступила бы точно так же.

— Надеюсь, ты не напрасно потратил деньги, — сквозь зубы прошипела Холли.

Корма внезапно покачнулась, яхта с глухим рокотом набиралась скорость, и Холли едва не потеряла равновесие. Крепкая рука Питера пришла на помощь, обхватив ее за талию. Легкий бриз сменился устойчивым ветром, и судно стало рассекать волны все быстрее, осташтяя за собой бурлящий поток воды.

— Пока не знаю. — Питер убрал руку. — Отчеты, которые мне поступают, очень обрывочны. Голые факты, без эмоций. Может, заполнишь кое-какие пропуски?

Он подождал, но, видя, что ответа нет, стал излагать с сухой точностью хирурга.

— Имея мать — религиозную фанатичку и отца — пассивного алкоголика, ты неизбежно должна была вырасти сексуально подавленной и нуждающейся в привязанности и похвале. Для такого ловкого мошенника, как Гленн О'Брайен, ты была легкой добычей. Он разузнал о твоем родстве с Хэролдом Мэннингом и стал изображать из себя этакий идеал мужчины, вот ты и решила, что лучше мужа тебе не сыскать. Но после свадьбы он быстро отбросил притворство, правда?

Холли судорожно вздохнула. Высказанная так сухо и беспристрастно, истина казалась еще более уродливой.

— Ты не имеешь права… — слабо запротестовала она.

— Я сам через это прошел, — спокойно отозвался Питер. — И понимаю, каково это — узнать, что тебе все время лгали. Ты винишь себя в том, что с самого начала не разглядела, какой он мерзавец.

— Я не хочу об этом говорить.

— Прекрасно. Тогда поговорим о нас.

Холли резко поставила нетронутый бокал на столик, где размещался поднос.

— Нет никаких нас…

Питер оттеснил ее к поручням.

— Скажи мне, почему ты тогда пришла ко мне на квартиру?

— Почему бы тебе не спросить об этом своего осведомителя?

— Выяснять, что произошло в ту ночь, до сих пор не входило в его обязанности, — с угрожающей мягкостью отозвался Питер. — Но это можно изменить одним телефонным звонком.

Холли вздрогнула..

— Подруга моей соседки уговорила меня пойти на свидание вслепую. Я понятия не имела, чем это может кончиться.

— Это объясняет, как все получилось, но ничего не говорит о причине твоего поступка. — Питер, сузив глаза, пристально вглядывался в ее лицо. — И совершенно не вяжется с тем, что я о тебе узнал.

— Может, я обезумела от горя, — едко сказала Холли.

Однако он был неумолим.

— Было с чего обезуметь. Может, это как-то связано с визитом к тебе Эдны Пирс? До ее появления ты ведь не знала, что у твоего мужа была любовница?

Господи, если бы его интересовало, зачем она рылась в бухгалтерских книгах компании, и то было бы лучше!

— Что ты почувствовала, узнав, что он изменял тебе все эти годы? — безжалостно допытывался Питер. — А каково было услышать, что он предпочел иметь ребенка от нее, а не от тебя?