Линда Ховард - Независимая жена

— Этой ночью мы не были разделены, — промурлыкал он.

— Этой ночью…

Голос подвел ее, но через мгновение она сумела продолжить.

— Эта ночь — результат воспоминаний и былого влечения, ничего больше. Давай просто спишем все на добрые старые времена и забудем, ладно?

Он откинулся на подушки, крепко держа ее в объятьях. Удивительно, но, судя по ленивой улыбке, это заявление, казалось, не рассердило его.

— Теперь можешь сдаться, — мягко сообщил Рис, — я выиграл войну прошлой ночью.

Она чуть поморщилась от мучительной мысли о неизбежной разлуке, ведь она не может быть счастлива с ним теперь. Салли опустила голову ему на плечо и на мгновение позволила себе упиваться его близостью. Он огладил ее спину и плечи, поиграл с волосами, переложив их на одну сторону, чтобы они ласкали его грудь и плечо. Его прикосновения обессиливали ее, как и всегда, и пока еще хватало присутствия духа, она подняла голову от надежного приюта на широком плече и пристально и серьезно вгляделась в него.

— Ничего не получится, — прошептала она. — Мы оба изменились, есть еще и другие обстоятельства. Корал влюблена в тебя, Рис. Ты не можешь просто повернуться к ней спиной и ранить ее так же как… или ты планируешь держать ее про запас?

— Ты просто маленькая кошечка, — протянул он, его рука занялась интимным исследованием, — всегда царапаешься и плюешься, но у меня жесткая шкура и мне нравится твой темперамент. Не переживай из-за Корал. Что ты знаешь о ней и откуда?

Салли призналась:

— Она приходила ко мне домой и предупредила, чтобы я не воспринимала тебя всерьез, потому что ты всегда возвращаешься к ней.

Она попыталась было увернуться от дерзких зондирующих пальцев, но потершись об него кожей, задохнулась.

Он выругался себе под нос.

— Женщины, — прорычал он, — самые порочные существа на земле. Не верь ей, детка, Корал не властна надо мной. Я делаю то, что хочу, и с тем, кого выбираю сам — и прямо сейчас я выбираю свою жену…

— Все не так просто, — настаивала она. — Пожалуйста, Рис, отпусти меня. Я не могу тебе ничего растолковать, пока ты удерживаешь меня, как сейчас…

— Значит, я и дальше буду держать тебя, — прервал он. — Суть в том, что ты моя, и таковой останешься. Я не позволю тебе уйти, и надеюсь, что ты не любишь этого своего фотографа, потому что если это так — я убью его!

Побледнев, Салли взглянула на него, на внезапно сузившиеся глаза и сжатые челюсти. Он среагировал на мысль о другом мужчине, касавшемся ее, как первобытный дикарь, и внезапно она поняла, как глупо было демонстрировать ему, что она увлечена Крисом. Мало того, что это вызов мужскому превосходству Риса, это несправедливо по отношению к Крису — использовать того, как щит. Рис опасен, он в состоянии искалечить Криса, и это была бы ее вина.

С другой стороны, это полностью противоречит ее натуре — позволить Рису одержать верх, особенно после прошлой ночи. Вчера именно так и случилось; если не учитывать слабенький протест, она не сопротивлялась ему вовсе. Та единственная попытка не в счет, потому что она даже не пыталась бороться с ним, только промямлила: «Нет» — бесполезное сотрясение воздуха, на которое Рис просто не обратил внимания.

Она чувствовала себя не в праве рассказать ему правду о Крисе. Спокойная ленивая манера Криса шла рука об руку с таким сильным чувством внутренней обособленности, что Салли по-прежнему недоумевала, как он смог довериться ей, и она не предаст это доверие ради того, чтобы ублажить эго Риса.

Она все еще молчала, и внезапно терпение Риса лопнуло. Его руки стиснули ее, он перекатился, подминая ее под себя, и настойчиво вжался в нее.

— Возможно, тебе снова нужно показать, кому ты принадлежишь, — разъярился он, рот ожесточился, глаза засверкали гневом, в котором было что-то еще.

Сердце Салли зачастило, когда она почувствовала, как твердое колено раздвинуло ей ноги, и она поняла, что сейчас он снова займется с ней любовью. Она уже пылала в разгоравшемся огне, сердце колотилось все быстрее. Но даже когда она обвила руками его шею, то услышала собственный упрямый настойчивый шепот:

— Я принадлежу сама себе. Больше никому.

— Ты моя, Салли! Черт бы тебя побрал, ты моя!

Его неистовая речь отозвалась эхом в ее ушах, и она без остатка отдалась сокрушительной власти, противной рассудку. Рис дарил такой невероятный чувственный восторг, что невозможно было спорить с его слепыми собственническими инстинктами. Она любит его, любит так, что после семи долгих одиноких лет без его прикосновений, теперь, когда он преодолел ее сопротивление и снова занялся с ней любовью, она жаждала только упиться этой интимной близостью. Он не может любить ее, но может дать физическое удовольствие, и это максимум того, чем он может оделить женщину. Она впивалась в его широкие плечи, собственным жаром откликаясь на его пламенные требования, и когда он, наконец, отстранился от нее и рухнул на спину, оба были удовлетворены и дрожали от измождения. Не выдержав разъединенности с ним в кровати, Салли скользнула к нему и свернулась на груди, прижавшись губами к шее. Внезапно, как по щелчку выключателя, она заснула, цепляясь за него руками даже во сне, словно не позволяя ему отодвинуться.

Выплывая из сна, Салли пошевелилась, открыла глаза и подняла голову, чтобы посмотреть на Риса, тоже только проснувшегося, со все еще сонными глазами. Воспоминания о том, как много лет назад они вот так же занимались любовью и рушились в сон, ужаснули ее, как будто этих прожитых порознь лет и не было. Рука Риса отвела волосы с ее лица, затем скользнула к затылку и сжала стройную шею сильными худощавыми пальцами.

— Ты так и не сказала мне, — прошептал он. — Ты его любишь?

Салли покорно закрыла глаза. У него бульдожья хватка. Но что ему ответить? Он поверит или хотя бы поймет, если она признается, что любит Криса, но не в романтическом смысле и тем более не в сексуальном? Пальцы, сжимающие шею, предостерегающе напряглись, и она открыла глаза.

— Крис тебя не касается, — наконец отрезала она, вздернув подбородок, и увидела, как он мрачно поджал губы, — но я не спала с ним, так что можешь успокоиться.

Несколько минут безмолвия последовали за этим вызывающим признанием, и когда она набралась смелости, чтобы взглянуть на него, то была потрясена видом откровенного вожделения на его лице.

— Не надо… не смотри на меня так, — прошептала она, снова опуская глаза.

— Я жажду тебя, — прохрипел он. — И я возьму тебя. Я счастлив, что сейчас у тебя нет любовника, потому что не нуждаюсь в препятствиях.

Она устало покачала головой.