Эстер Браун - Маленькая леди в большом городе

– Мисс! – послышались два других голоса.

Я обернулась. И увидела семью хихикающих итальянцев.

– Что?

Маленький мальчик указал на мою юбку.

– Я вижу ваши трусики!

Громче засмеявшись, он прижал ко рту ручонку.

– Вот это, задница! – прибавил его отец.

Мать, не поворачивая головы, пихнула супруга локтем в бок.

Я прикоснулась рукой к ягодице и почувствовала липкую кожу. Вот почему мне казалось, что тут прохладнее: юбка сзади была заправлена в трусы, а трусы забились между…

Пролепетав «спасибо», я выправила проклятую юбку и, делая вид, будто все мое внимание приковано к встречающим, постаралась оправиться от смущения, но при одной мысли о своем позоре меня бросало в жар, потом в холод.

Прилетевших встречали сотни людей! Меня затошнило, и не только из-за жары.

Убежать я не могла – вдруг Джонатан был здесь, просто его кто-то загораживал? Хоть бы помахал рукой, подумала я. Хочешь быть сдержанным, пожалуйста, но порой это просто мешает!

В ту минуту, когда огорчение превратилось в сущее отчаяние, ко мне приблизилась невысокая черноволосая женщина в легком джемпере и кардигане.

– Мисс Ромни-Джоунс? – произнесла она, протягивая миниатюрную руку. – Я Лори. Работаю в офисе мистера Райли. Приехала вас встретить.

– Пожалуйста, называйте меня просто Мелисса.

– Мистер Райли приносит свои извинения – у него срочные дела, – сообщила Лори, улыбаясь. – Чудесно выглядите. Прямо как кинозвезда!

На ее щеках играли ямочки, оттого она походила на русскую матрешку. Если распилить ее пополам в районе пояса, пришло мне на ум, может, обнаружишь внутри еще девять малышек– Лори.

Я качнула головой. Жара странно на меня воздействовала.

– Очень мило с вашей стороны, – сказала я, стараясь, чтобы из-за отсутствия Джонатана голос звучал не слишком убито.

Я расстроилась. Очень.

Почему он не встретил меня сам? Что могло быть важнее моего первого приезда в Нью-Йорк?

– Мистер Райли сильно огорчен, что не смог вырваться сам. Он попросил привезти вас туда, где у него встреча, и вы вместе поедете домой. Сейчас мы возьмем такси. Это и все ваши вещи?

– Да-да, это все, – ответила я, позволяя Лори взять мой чемодан на колесиках и крепче прижимая к себе дамскую сумку.

Мы пересекли главный вестибюль аэропорта и вышли к стоянке такси – нас встретила стена душного жаркого воздуха.

– Ого! – воскликнула я, не в силах сдержать эмоций. – Ну и жара!

– Да, – с чувством отозвалась Лори. – Но денек не из худших! Бывает гораздо жарче.

– Серьезно? – вяло спросила я, садясь в спасительную прохладу такси – оно подъехало, наверное, по незаметному сигналу Лори.

До меня только теперь дошло, почему для Джонатана сверхсовременный кондиционер в машине не менее важен, чем регулируемое сиденье с функцией «память».

Мы проехали по окраине города, и вот из-за невысоких зданий показались первые очертания небоскребов и мостов. Я смотрела во все глаза. Виды казались знакомыми – по телепередачам и фильмам, но теперь это были не картинки. Реальность!

Примерно такие же ощущения я испытала, когда мы с Габи ездили взглянуть на улицу Коронации в Манчестере.

– Удивительное зрелище, правда? – с гордостью произнесла Лори.

Такси то и дело перестраивалось из одного ряда в другой. По счастью, машина была столь огромная, что меня даже не клонило в сторону.

– Зрелище великолепное.

– Поначалу вам все здесь будет казаться громадным. Потом привыкнете.

Запиликал сотовый Лори.

– Прошу прощения, – вежливо сказала она.

Теперь мы ехали по Манхэттену. Я думала о встрече с Джонатаном и с каждой минутой сильнее волновалась; телефон Лори все чаще звонил, и она всякий раз отвечала любезно и негромко. Я улавливала неизменные слова: «мистер Райли», «график», «невозможно».

Наконец мы остановились у широкого многоэтажного здания с зеленым навесом. Парадную перед нами открыл швейцар.

– Если хотите, подождите здесь. Мистер Райли освободится через несколько минут, – вполголоса пробормотала Лори, когда мы вошли в холл. – Я принесу вам кофе и, если желаете, чего-нибудь перекусить.

Я была только рада возможности присесть и отдохнуть среди изысканной роскоши. Холл был декорирован богаче, чем бары во многих лондонских отелях: дубовыми панелями, медными светильниками, многочисленными растениями. И, слава богу, тут прекрасно работали кондиционеры: от спасительной прохлады волоски у меня на руках встали дыбом.

– С удовольствием выпью чашечку кофе, так же тихо ответила я. – И подкреплюсь, например, булочкой, если у меня достаточно времени. И если тут не возбраняется есть, – прибавила я, отчасти шутя. Отчасти.

– Как прикажете, – почтительно пробормотала Лори, и тут я поняла, что она обращается со мной, будто с коронованной особой, потому что я гостья Джонатана.

Он в этой компании занимал весьма высокий пост. Я моргнула. Надо вести себя соответственно. Не глазеть по сторонам, как онемевшая от восторга туристка, а держаться дружелюбно, но с достоинством столь же успешной бизнес-леди.

– Благодарю, – сказала я, улыбаясь.

Лори подошла к консьержу, вполголоса обменялась с ним парой фраз, а я села на огромный бархатный диван и стала любоваться произведениями изобразительного искусства и обилием живых цветов на камине.

Вырезанный из глыб мрамора камин был размером с небольшой автомобиль. Создавалось впечатление, что его перевезли сюда из Виндзорского замка вместе с убежищем священника, затаившимся в стене.

Я размышляла, сколько может стоить квартира в подобном здании, когда услышала у себя за спиной шаги по паркетному полу и негромкие голоса. Джонатан. Продолжает беседу с важными клиентами. От волнения по коже побежали мурашки. Поворачивать голову и глупо пялить глаза не хотелось, но слух невольно напрягся, и я уловила отдельные слова: «Заседание совета директоров… личные рекомендации… домашние животные…»

Потом прощальные фразы, шлепок ладони о ладонь, кто-то чуть слышно поблагодарил швейцара. А через минуту, показавшуюся сладкой пыткой, я почувствовала запах «Крид» и нежный поцелуй в шею сзади.

– Привет, – прошептал мне на ухо Джонатан, лаская кожу теплым дыханием. – Как я рад тебя видеть.

У меня приятно защипало кожу, но повернулась я умышленно медленно, как Рене Руссо в «Афере Томаса Крауна».

И замерла. Джонатан в темно-синем костюме, кремовой рубашке и желтом галстуке был воплощением деловитости и аккуратности. Рыжие волосы лежали идеально – мой друг выглядел так, будто жара за окном не имела к нему ни малейшего отношения.