Плам Сайкс - Дебютный развод

Я уселась и злобно уставилась на него. Ну почему он выглядит жутко сексуально, когда я так на него сердита? Ужасно раздражает!

— Что? — смутился Хантер. Он тоже уселся и взволнованно провел рукой по волосам. — Я никогда тебе не лгу. О чем ты?

— Когда Фиби утверждала, что видела тебя в Лондоне, ты сказал, у нее крыша поехала, и вы встречались в Париже, — отпарировала я.

— Э… правда? — Хантер поколебался и, немного поразмыслив, промычал: — Хм-м…

Пытается прояснить ситуацию? Или изобретает алиби? Или я окончательно спятила со своими беспочвенными подозрениями?

После бесконечного, как показалось мне, молчания Хантер наконец выдавил:

— По-моему, Фиби говорила, что видела меня… в Лондоне.

— Так оно и было! — рявкнула я. — Но ты сказал, что никогда не был в Лондоне!

Теперь уже я была сбита с толку. Может, это у меня крыша поехала?

— Дорогая мне ужасно жаль. Сейчас я путешествую так много, что иногда даже не осознаю, где оказался. Все европейские города слились для меня в один. Я не собирался расстраивать тебя, милая, — уверял Хантер, целуя мою руку.

Не понимаю, как можно не отличить Лондон от Парижа!

— Но что ты делал в Лондоне в тот уик-энд? — допытывалась я.

— Думаю, это было… — Хантер осекся, словно припоминая, — какое-то срочное деловое совещание с английскими дистрибьюторами. Прости, должно быть, забыл тебе сказать. Я пробыл в Лондоне сутки, после чего вернулся в Париж.

Кажется, это Тинсли говорила, что муж Марси темнил насчет деловых поездок? Может, именно это она имела в виду, и сейчас Хантер нагло темнил?

— Отель «Блейкс» не место для деловых встреч, — сухо объявила я.

— Знаю, дорогая. И хочу повезти тебя туда. Там так романтично!

— Пожалуйста, перестань! — раздраженно бросила я, не в силах поверить, что мы ссоримся, да еще по такому вульгарному поводу. А вот Кристи Терлингтон никогда не ссорилась с тем шикарным парнем из рекламы «Итенити»!

— О чем это ты?

— О том, что я не полная дура.

— О, Сильви, не надо! Ты ведь знаешь, я постоянно останавливаюсь в разных отелях. Перестань нести чушь, давай спать.

Очевидно, теперь уже злился он.

— Я вовсе не несу чушь! И имею полное право знать, почему мой муж проводил уик-энд в самом романтическом отеле Лондона!

— Сильви, да прекрати же. Я не собираюсь опускаться до объяснений.

— Но…

— Тише. Теперь ты просто хочешь поскандалить. Рвешься в бой, сама не зная зачем. Я сказал все, что хотел. Неужели тебе этого недостаточно?

Я всегда знала, что Хантер немногословен. Но сейчас он окончательно вывел меня из равновесия. Я посчитала совершенно несправедливым, что теперь он почему-то зол на меня. Поэтому я попыталась снова:

— Но…

— Достаточно, дорогая, — мрачно буркнул Хантер. — Либо ты веришь мне, либо нет. Я говорю правду.

Может, я все слишком близко принимаю к сердцу? Может, слишком остро реагирую? Я устала. Сказываются постоянные стрессы на работе, превращающие меня в маленький бочонок с порохом.

И если хорошенько задуматься, объяснения Хантера вполне убедительны: он действительно метался из города в город и что мог значить еще один очередной отель? Возможно, для него все они одинаковы. Хантер прав: мне следует больше ему доверять. Наверное, лучше всего принять великодушное приглашение мужа и не зацикливаться на пустяках. Зимний Париж чудесен, особенно в отсутствие туристов.

— Дорогой, я с радостью поеду в Париж, — сообщила я наконец. — Кроме того, у меня там тоже есть кое-какие дела. Нам необходимо получить заказы европейских магазинов. Прости, что я рассердилась на тебя.

— Мы прекрасно проведем время, — мягко пообещал Хантер. Одним из лучших свойств его характера было совершенное неумение злиться долго. — Ты приедешь на неделю, потом мне придется лететь во Франкфурт на десять дней, после чего мы вместе вернемся в Нью-Йорк.

Я поцеловала Хантера и накрылась одеялом, чтобы быть поближе к мужу. И тут меня осенило:

— Знаешь, это как раз перед тем уик-эндом, когда Лорен собирается в Москву. Она настаивает, чтобы я поехала с ней. Может, мы встретимся в Москве, когда ты улетишь во Франкфурт? Я смогла бы посодействовать Теккерею насчет московских заказов, а Лорен постоянно твердит о каком- то матче поло на снегу, безумно хочет на него попасть.

— А что это вдруг Лорен понадобилось в Москве? — удивился Хантер.

— Она называет это развлекательно-деловой поездкой. Пытается раздобыть какие-то запонки Фаберже для Сэнфорда, принадлежащие тому парню, в которого она вообразила себя страстно влюбленной. Представляешь, Лорен его даже в глаза не видела. Какой-то Джайлз… как там его… Джайлз Монтерей. Она называет его мужчиной, неподвластным «Гуглу».

Хантер неверяще уставился на меня каким-то странным взглядом, но тут же рассмеялся.

— Дебютная разведенка и мужчина, неподвластный «Гуглу»! Звучит как идеальный союз! Предсказываю сногсшибательный роман, свадьбу и нескольких детишек, чтобы было кому играть с нашими. Ха-ха-ха!

— Лорен больше не выйдет замуж, — запротестовала я. — Сейчас ей слишком хорошо живется!

— Но замужество всегда веселее, милая. Мы должны уговорить ее выйти за эту бедную заблудшую душу.

— А ей всего лишь требуется страсть и бурный секс.

Это Хантеру наверняка в голову не приходило.

— А по-моему, всякий предпочел бы брак разводу, — отмахнулся он.

— Ты самый идеальный муж на свете, — призналась я. Он так искренне старался быть милым!

— Ничего подобного. Это ты идеальная жена.

Может, мы все-таки и были как парочка из «Итенити»?..

Утром выяснилось, что Марси Клагерсон вовсе не думала пропадать. Она просто целый день спала, а ночью смотрела новые серии «Медиума».

И ни с того ни с сего она позвонила мне около полудня, причем язык у нее заплетался, и создавалось впечатление, что я разговариваю с наркоманкой.

— Ты… знаешь… где… Кристофер? — промямлила она. Похоже, она еще не проснулась.

— А ты… разве не знаешь? — поразилась я.

— Н-нет, — дрогнул почти незнакомый голос. — Я вышвырнула его… и он ушел… насовсем… навсегда…

Нет, это просто ужасно. Сейчас Марси казалась мне героиней дурацкого сериала.

— Марси, это действительно правда… насчет Криса?

— Это тебе Тинсли сказала? У него определенно кто-то есть. Он не говорит кто! Сказал, что собирается покончить с этим, но я в полном шоке. Пожалуйста, приходи. Три последних дня я питалась сероквелом. Им шизофреников лечат. Но у меня нет шизофрении. Зато есть… — Послышалось громкое шмыгание и шелест бумаги. Марси рыдала в голос.