Плам Сайкс - Дебютный развод

— Ты можешь прийти в любое время.

— Я ужасно хочу это платье! И волновалась, что Теккерей… совсем обо мне забыл… О, смотри! — Она схватила с вешалки крохотный желтый дождевичок. — Я должна это купить. Потрясающе. И Фиби просто потрясающая!

— Позвоню позже и назначу точное время, — пообещала я.

— Прекрасно. Жду с нетерпением.

Когда я стояла в очереди за пальто, в магазине поднялась суматоха. Пока Фиби и Валери целовались с уходившими гостьями, внезапно появилась Марси и стала здороваться со всеми, словно вечеринка только начиналась. Она была очень сильно накрашена, с розовыми губами а-ля Скьяпарелли и одета в черные, очень узкие атласные брючки, туфли на высоком каблуке и широкую черную шелковую блузку с огромным бантом у горла. Ну в точности момент превращения Оливии Ньютон-Джон в «Бриолине», только на этот раз все по-настоящему.

— Марси, — осторожно спросила я, — у тебя все в порядке?

— Я изумительно себя чувствую, — бросила она. — Сколиоз совершенно прошел. И у меня нулевой размер.

У нее всегда был нулевой размер, и она никогда не страдала сколиозом. Так что особых перемен я не заметила.

— О, Валери, привет! — воскликнула Марси, бросаясь к гламурной мамаше с младенцем. Агу, Баба! Баба…

Уставший малыш не реагировал, поэтому Марси подвинулась ближе и вытянула розовые губки, намереваясь поцеловать Баба. Тот взвыл, как пожарная сирена.

— Баба, это всего лишь Марси… Баба закудахтал по-куриному и принялся извиваться. Марси терпеливо ждала, пока он немного успокоится, и когда, по ее мнению, момент настал, шагнула еще ближе. И тут беднягу вырвало.

Комок полупереваренной еды плюхнулся на шелковую блузку Марси.

— Ой! — завопила Марси, мгновенно отшатнувшись. — Да что это с ребенком?

— Ваша помада, — пояснила Валери, отвернувшись от Марси. — Дети ненавидят… косметику. Она отрицательно влияет на их умственное развитие. Я должна немедленно унести его отсюда.

С этими словами она удалилась, а несчастная Марси залилась краской смущения и, встревожено взглянув на меня, спросила:

— Значит, этот малыш только что… отверг меня?

«Сенсация! Вопящий шестнадцатимесячный младенец отвергает брошенную тусовщицу!» — провозгласили газеты на следующее утро. Дитя-тусовщик может нанести такой ущерб самооценке взрослой женщины, как ни одному взрослому не под силу.

Марси скрылась от общества. Буквально. Никто не мог до нее дозвониться, а Лорен, единственная, кто мог бы выманить ее из дома, тоже исчезла. Ходили слухи, что наутро после ленча у Фиби, а именно в шесть часов, Лорен видели в вестибюле отеля «Марк» в спортивном костюме и гигантских темных очках. Она якобы входила в лифт. Слух распространился мгновенно в основном потому, что вроде бы Сэнфорд Берман постоянно снимал здесь номер в пентхаусе. С тех пор ее никто не видел.

Я этому не верила. Во-первых, Лорен никогда не встает раньше одиннадцати утра. Во-вторых, она решительно заявила, что не может заниматься сексом с водяным матрацем.

Мне отчаянно требовалось поговорить с ней. Только Лорен я рассказала о странном счете из отеля, и последние несколько дней меня изводили тяжкие мысли. Лорен же строго-настрого велела ничего не говорить Хантеру. И хотя она давно спятила, все же обладала некоей инстинктивной мудростью во всем, что касалось отношений. Я решила молчать, но долго держать рот на замке мне не удалось: Хантер скоро почувствовал, что я чем-то встревожена.

В один из вечеров, когда мы лежали в постели, он вдруг заметил:

— Прекрасные простыни… идеально подходят для… — Он наклонился и поцеловал меня.

— Они от Олатца, — пояснила я, отворачиваясь. — Свадебный подарок твоего кузена.

Иногда меня поражает, что наволочки и простыни ручной работы, из португальского полотна, обшитые кружевом общей стоимостью шестьсот долларов, не способны поднять настроение. Я была слишком расстроена, чтобы думать о романтике независимо от качества постельного белья.

— Дорогая, в чем дело? — нежно спросил Хантер.

— Все в порядке, — коротко ответила я, зажмурившись. — Устала.

— А мне кажется, ты грустишь, — возразил Хантер, гладя меня по спине.

— М-м, вовсе нет, — пробормотала я. Честно говоря, я была взбешена, но не знала, что с этим поделать.

— Я хотел спросить, ты не согласишься поехать со мной в Париж на недельку? Я собираюсь туда в первую неделю ноября. Может, хоть это тебя развеселит?

Какое чудесное предложение!

Но меня уже ничего не могло смягчить. Так просто Хантер не отделается!

— Меня не нужно веселить, — буркнула я, включая свет и гневно глядя на него.

— Почему в таком случае ты ужасно трогательно хмуришься? — продолжал допрашивать Хантер с легкой улыбкой. — В чем дело?

Он был таким милым, что поддерживать гнев на прежнем уровне кипения оказалось просто невозможно! Хантер был совершенно восхитителен! Такой сонный и уютный!

Я поцеловала его. Может, стоит прямо сейчас снять обвинения в адюльтере?! Может, эти сверхдорогие простыни действительно довольно романтичны?..

— Признай, дорогая, последнее время ты постоянно не в настроении, — настаивал Хантер.

Или стоит все выяснить и покончить с этим? А вдруг у Хантера имеется самое простое объяснение, и я спокойно смогу поехать с ним в Париж и прекрасно провести время? Дело в том, что вопреки советам Лорен я больше не могла держать это в себе.

— Ну… есть кое-что, — неохотно выдавила я. — Видишь ли, когда Джим принес твои костюмы, он еще отдал мне пакет со счетами.

— Ты это о чем? — не понял Хантер.

Я перегнулась через край кровати и открыла ящик тумбочки. Там лежал пакет. Я вынула его и выудила счет из отеля «Блейкс».

— Пожалуйста, объясни это, — попросила я протягивая ему листок.

Хантер принялся изучать его.

— Счет из отеля, — спокойно констатировал он. — Мне следовало давным-давно отдать его бухгалтеру. — Он положил счет на тумбочку, словно не находя в нем ничего особенного. — А теперь насчет моей жены… придется достойно воспользоваться непристойно дорогим подарком кузена…

Хантер стал целовать мое плечо. Поразительно! Он ведет себя так, словно все в порядке.

Я резко отстранилась.

— Хантер, я пытаюсь устроить тебе жуткий скандал! — выпалила я, оттолкнув его.

— Из-за чего это вдруг паре счастливых новобрачных устраивать жуткий скандал? — шутливо удивился он. Он совершенно не принимал меня всерьез!

— Почему ты солгал, что не был в Лондоне? — спросила я.

Вот оно. Я все сказала. Может, этот вопрос положит конец нашему короткому браку?