Розамунд Пилчер - Дорога к любви

Дверь за ними закрылась, но и в фойе все еще были слышны его крики:

— Вот идиотка! Как можно быть такой тупой…

— Великолепно, — сказала Джейн, когда они спускались по лестнице. Роберт не отреагировал, так как был не в состоянии вымолвить ни слова, пока не улеглась поднявшаяся в нем волна гнева. Видимо, это и был господин Коллинз, помощник режиссера. С такими типами тяжело работать.

Гости из Лондона вышли из театра, сбежали по ступенькам, пересекли тротуар и сели в машину. Стемнело, на город опустились мягкие сумерки, но дневная жара еще сохранялась в узких улочках, поднимаясь от раскаленных камней и асфальта. Над входом ярко горела вывеска «Театр». Когда они сели в машину, вывеска погасла. Вечерний спектакль закончился. Роберт достал сигареты, угостил Джейн. Закурили. После нескольких затяжек он немного успокоился и сказал:

— Она постриглась.

— Да? Какие волосы были у нее раньше?

— Длинные, шелковистые и темные.

— Ты не догадался, что ей не хочется, чтобы мы ужинали у нее сегодня?

— Догадался. Но сходить нужно. Долго мы там не задержимся.

— Терпеть не могу пиво.

— Извини. Будем надеяться, тебя угостят кофе.

— Для такой работы вообще не нужны мозги! Последний тупица мог бы выполнить ее лучше, чем ты!

Коллинза понесло, он выплескивал наружу все напряжение, накопившееся за день, в потоке ругательств, предназначавшихся исключительно Эмме. Он ненавидел ее. Это было связано с Кристофером и с тем, что ее отец знаменит и удачлив. Сначала она защищалась, но потом прекратила попытки противостоять потокам его злой ругани. С Коллинзом невозможно было установить нормальные отношения. Теперь Эмма просто слушала его, продолжая делать свою работу, и старалась не показывать, насколько глубоко она оскорблена.

— Ты получила эту работу, потому что некому было ее выполнять, а не благодаря Кристо. И не потому, что какие-то идиоты готовы выкладывать двадцать тысяч фунтов за мазню Бена Литтона, состоящую из красных пятен на голубом фоне. Я еще не потерял здравый рассудок и надеюсь, ты это уже поняла. Так что не думай, будто можешь рассиживаться тут, развлекая своих пижонов-приятелей. А в следующий раз, когда они снизойдут посмотреть нашу жалкую постановку, соизволь предупредить их, чтобы они дождались, пока мы не закончим работать. Ну, убери же этот чертов диван с прохода!

Было уже почти одиннадцать, когда он наконец отпустил ее. Кристо ждал сестру в кабинете Тома Чилдерса. Дверь была открыта, за ней слышались голоса. Она постучала, заглянула в дверь и сказала:

— Я готова. Извини, что так долго.

Кристо поднялся:

— Ничего. — Он загасил окурок. — До свидания, Томми.

— До свидания, Кристо.

— Спасибо за все.

— Да ладно, старик.

Они спустились и пошли к двери. На ходу он обнял ее. Их теплые тела соприкоснулись. Было слишком жарко, чтобы, еще и прижиматься, но ей было приятно. Выйдя из театра, Кристо остановился в аллее, которая вела к улице, чтобы закурить.

— Что-то ты сегодня долго. Коллинз опять скандалил?

— Он просто рвал и метал из-за того, что приехал Роберт Морроу.

— Роберт Морроу?

— Он работает в галерее с Маркусом Бернстайном. Я тебе говорила, он зять Маркуса. Роберт приехал посмотреть пьесу. С девушкой.

Кристо стоял и смотрел на нее.

— Посмотреть пьесу или посмотреть на тебя?

— Думаю, и то и другое.

— Он не попытается забрать тебя? Сказать, что ты еще несовершеннолетняя или еще что-нибудь?

— Конечно нет.

— Тогда все нормально?

— По-моему, да. Но, понимаешь, я сдуру пригласила их к нам. Вообще-то я не хотела этого делать, просто так вышло, и они ждут нас в машине. Ох, Кристо, извини меня.

Актер рассмеялся:

— Ладно. Мне все равно.

— Они долго не пробудут.

— Я не против, даже если они останутся на всю ночь. Не делай такое печальное лицо. — Кристофер обнял Эмму и поцеловал в щеку.

Она подумала, как было бы чудесно, если бы этот вечер, этот день, бесконечный день, закончился прямо здесь и сейчас. Эмма боялась Роберта. Она слишком устала, чтобы отвечать на его вопросы, пытаться скрывать что-то от его проницательных серых глаз. Она слишком устала и для того, чтобы конкурировать с его подругой, хорошенькой блондинкой в темно-синем платье, которая так холодно посмотрела на нее. Она слишком устала, чтобы приводить в порядок квартиру к их приходу, убирать одежду, рукописи сценариев и пустые стаканы, открывать банки с пивом, варить кофе и подавать ужин.

Кристо потерся подбородком о ее щеку.

— В чем дело? — ласково спросил он.

— Ни в чем.

Он не понимал, когда она жаловалась на усталость. Сам он никогда не уставал, поэтому не знал, что это такое.

Кристо тихо сказал ей на ухо:

— Хороший был день, правда?

— Да, конечно. — Эмма отстранилась. — Хороший был день.

Взявшись за руки, они пошли по аллее к улице. Роберт услышал их голоса и вышел из машины навстречу. Брат и сестра шли к нему, то появляясь в кругах света уличных фонарей, то исчезая в темноте, как парочка влюбленных. У Эммы через руку был переброшен свитер, а Кристо нес под мышкой объемистый том сценария, зажав сигарету между пальцами левой руки. Поравнявшись с машиной, оба остановились.

— Привет, — поздоровался, улыбаясь, Кристофер.

— Кристо, познакомься, это — Роберт Морроу и мисс Маршалл.

— Миссис Маршалл, — тактично поправила Джейн, перегнувшись через переднее сиденье. — Привет, Кристофер.

— Извините, что мы так долго, — сказал Кристофер. — Я только что узнал от Эммы, что вы здесь. Ей, как всегда, пришлось выслушать ежевечернюю ругань Коллинза. Да и все мы были заняты делом. Вы зайдете к нам на пиво? Ничего покрепче у нас, скорее всего, нет.

— Все нормально, — согласился Роберт. — Если вы покажете нам дорогу.

— Естественно.

Квартира была расположена в подвальном этаже дома, в квартале, состоящем из видавших лучшие времена мрачных домов викторианской эпохи. У этих домов были островерхие крыши, затейливая кирпичная кладка и крашеные окна. Но сама улица выглядела мрачной, а гардины в окнах эркеров — какими-то жалкими и не совсем чистыми. Истертые каменные ступени вели вниз, где стояли мусорные баки и пара горшков с засохшей геранью. Когда они спускались, раздался пронзительный вопль несчастной кошки, и черное существо, напоминающее крысу, стремглав промчалось по лестнице прямо у людей под ногами. Джейн испуганно вскрикнула.

— Не бойтесь, — попыталась успокоить ее Эмма. — Это всего лишь кошка.

Кристофер отпер дверь и прошел вперед, включая свет. На лампочках не было даже абажуров. То была меблированная квартира, и в ней не было светильников. Джонни пытался соорудить нечто вроде настольных ламп с помощью бутылок из-под коньяка, но не продвинулся дальше покупки штепсельных вилок и абажуров.