Ивана Трамп - Только про любовь

Когда Катринка и Владислав входили, Ота поднял глаза. Зачем они выходили, задал он себе вопрос, заметив на лице Катринки румянец. Он решил не спускать с них глаз. Катринка была слишком хорошей лыжницей, чтобы позволить ей попасть в беду, не говоря уже о том, что она дочь его лучшего друга.

Ота освободил ей место рядом с собой. Песню Битлов сменила полька, и Катринка счастливо ему улыбнулась и начала петь, подхватив знакомый мотив, хлопая в ладоши и раскачиваясь в такт.

Она хорошеет с каждым днем, подумал Ота. Красивый ребенок, которого он обожал, превратился в красивую девушку, не только с безупречными чертами лица, но полную жизни и энергии. Она как магнит притягивала к себе взоры. Порой он ловил себя на том, что разглядывает ее и не может заставить себя отвести взгляд. Вот такую дочь он всегда хотел иметь. Но Ота никогда не выказывал ей предпочтение, одинаково относился к ней, как и ко всем девушкам в команде. Иногда он был даже строже с ней, чем с другими, потому что понимал: если она постарается, то сможет достичь многого.

Карьеры Оты Черни и Катринки иногда шли параллельно, иногда пересекались. За эти годы время от времени он тренировал те команды, в которых была Катринка. Подолгу наблюдая ее в течение многих лет, он мог точно и беспристрастно оценить ее возможности, ее ловкость и силу, энергию и решительность. Он все больше убеждался в том, что Катринка может стать олимпийской чемпионкой.

К тому времени, когда Катринка начала учиться в Карловом университете, команда Оты добилась блестящих результатов на местных и областных соревнованиях, и его выдвинули тренером национальной женской команды. Видя в Катринке потенциальную звезду, он тренировал ее, когда она была в составе команды Праги, всегда подбадривал и поддерживал. И когда ее успехи в этой команде дали ей право на участие в национальных соревнованиях, он ликовал.

– Я знал это, – говорил он жене, – еще тогда, когда первый раз увидел ее на лыжах. Я знал, что она способная лыжница.

– Прежде чем кукарекать так громко, – ответила Ольга, – подожди немного и посмотри, какие у нее будут успехи, когда она столкнется с первоклассными лыжницами. До сих пор она еще не встречалась с ними на соревнованиях.

Ольга знала, что была несправедлива: Катринка много раз в различных соревнованиях побеждала великолепных спортсменок. Но иногда, когда Ольга думала о девочке, ее сердце наполнялось такой горечью, что она не могла справиться ни с черными мыслями, ни с резкими словами.

Ольга любила Катринку почти так же, как и Ота, до тех пор, пока годы не превратили ребенка в очаровательную девушку, а Ольгу, и она видела это, в бесплодную старуху. Ее мучило чувство вины при мысли о ребенке, который у нее не родился, о том непоправимом вреде, который она причинила своему телу, о том, что она заставила Оту разделить с ней эту беду. Ольга постепенно стала смотреть на Катринку как на живой укор, как на Божье наказание, постоянное напоминание о том, что она могла бы иметь, если бы не ее непростительный грех. Чтобы уйти от этих чувств, Ольга начала пить, но не в компании друзей – для удовольствия и поднятия настроения, а в одиночестве, чтобы облегчить свои мучения.

Ота беспомощно наблюдал за ней. Он думал, что понимает и способен разделить боль Ольги, но скоро убедился, что это выше его сил, ибо в его чувства вмешалось нечто страшное и разрушительное. Он, как мог, выражал ей сочувствие, а счастья искал на стороне. Он катался на лыжах, играл в шахматы, пил и курил, любил компании с Иржкой Ковашем и другими старыми друзьями, у него были случайные связи с женщинами, но только не с девушками, которых он тренировал. Для него эти девушки были не просто неприкосновенны, они были дочерьми, которых у него никогда не было. Они были его величайшей радостью. И когда Ольга видела, что Ота был действительно счастлив на работе, она начинала обижаться на лыжную команду, на девушек и особенно на Катринку – самую большую радость ее мужа.

Бадгастейн – старый курортный город в Австрии, в теплой долине у подножия гор Тауэрн. Там есть радоновые минеральные воды, которые особенно полезны при лечении заболеваний эндокринной системы, очаровательная церковь пятнадцатого века, живописная аллея, по которой гулял кайзер Вильгельм, и водопад, низвергающийся с горы в озеро в центре города. Весной и летом он утопает в зелени. Зимой к зеленому цвету добавляется белый: все покрывает пушистая мантия снега, восточные склоны гор становятся прекрасным местом катания на лыжах.

Именно здесь должны были проходить соревнования, назначенные Международной горнолыжной федерацией. По прибытии в Бадгастейн Ота Черни, его команда и другие тренеры и лыжники вышли на склон осмотреть и опробовать трассу. Чем меньше неожиданностей во время соревнований, тем лучше.

Позже они обедали в столовой отеля, где им подали прекрасный венский шницель с картофельным пюре и подливкой – блюдо, которое вызвало всеобщий восторг. В этот вечер решили пораньше лечь спать, чтобы как следует отдохнуть. Старая комфортабельная гостиница находилась на окраине города. В ее комнатах поселили по четыре девушки из команд. Вместе с Катринкой и Жужкой были две студентки из университета Брно, и одной из них оказалась Илона Лукански, Немезида Катринки из лыжной секции в Свитове.

Илона поступила в университет на два года раньше Катринки, и с тех пор они катались отдельно друг от друга. Катринка была рада избавлению от такой агрессивной соперницы, как Илона. Когда же Катринка попала в состав национальной команды, они опять встретились.

Невзирая на все свои недостатки, Илона была хорошей лыжницей, и Катринка должна была признать это.

Но ее попытки не обращать внимания на шпильки Илоны, как и в детстве, потерпели неудачу. Хотя Катринке удавалось сдерживаться и не отвечать на ее оскорбления, она испытывала по отношению к ней не просто желание победить, что вообще-то всегда было характерно для нее, но победить свою соперницу любой ценой, даже ценой собственной жизни.

– Что это вы с Владиславом делали одни в купе? – спросила вечером Илона, когда девушки готовились ко сну. Тот, кто видел ее впервые, мог найти ее хорошенькой – плоское бледное лицо в обрамлении вьющихся мягких светло-золотистых волос. Но ее хитрые цепкие глаза очень скоро разрушали это первое благоприятное впечатление.

– С Владиславом? – удивленно переспросила Катринка.

– Вы с ним долго были вместе.

– А тебе какое дело? – воинственно вмешалась Жужка.

– Да так, из любопытства, – игриво сказала Илона, не собираясь отступать.

– Ничего особенного, – ответила Катринка.

– А ты что, завидуешь? – спросила Жужка. Она не любила Илону и всегда была готова к бою с ней, чего так хотела избежать Катринка.