Аманда Эшли - Свет во тьме

И так как он был в основе своей эгоистичен и, кроме того, слишком долго изнемогал под бременем одиночества, Габриель не выдержал и, повернувшись, взял ее за руку.

— Сара?

Она взглянула на него, и он содрогнулся — такая мука отражалась в ее глазах.

— Пожалуйста, Габриель, — прошептала она. — Пожалуйста, не покидай меня. Я слишком нуждаюсь в тебе.

— И ты мне бесконечно нужна. Скажи, дорогая, если я останусь, ты не станешь задавать лишних вопросов?

— Обещаю.

— Что бы я ни сказал? Даже если это покажется тебе лишенным смысла?

Она слегка нахмурилась:

— Я не понимаю.

— Это очень просто. Я останусь, но только если ты не станешь спрашивать ни о чем, какими бы странными ни были мои слова и поступки. Никаких вопросов.

— Пусть так, я обещаю.

— Тогда тебе придется уволить свою служанку.

— Бабетту? Габриель кивнул.

— Хорошо, но зачем?

— Никаких вопросов, дорогая, ты помнишь? А теперь, — спокойно продолжил он, — оденься. Уже поздно, и тебе пора отдыхать.

— Но… — Сара запнулась. Она дала ему обещание ни о чем не спрашивать, но на словах это оказалось сделать гораздо легче, чем на деле.

— Не надо вопросов. Ты уже дала слово, и теперь поздно отменять его, — заметил Габриель.

Сара кивнула, и он нагнулся за своей одеждой, вслушиваясь в мягкий шелест пеньюара, скользившего по ее телу.

Одевшись, он заглянул ей в глаза.

— Ты еще слишком молода, Сара. Я не хочу повредить тебе.

— Ты и не можешь пов…

Он поднял руку, призывая ее к молчанию.

— Теперь уже поздно. Я хочу, чтобы ты легла в постель. Завтра вечером я буду ждать тебя у выхода из театра.

— Прекрасно.

— Доброй ночи, дорогая, спи спокойно.

— Доброй ночи, мой ангел. Ты будешь думать обо мне?

— Да, как и всегда, — ответил он, наклонясь, чтобы поцеловать ее в щеку. — Как всегда.

ГЛАВА XIII

Следующим вечером Габриель ждал ее у театра. В вечернем наряде, с накинутым поверх черным плащом, он показался ей неотразимым. «Вот самый красивый из всех мужчин, которых я когда-либо видела, — думала Сара, — и он ждет меня».

Она вспыхнула в предвкушении счастья и устремилась к нему, не заботясь о том, что подумают люди.

Габриель обнял ее так порывисто, как будто всю жизнь ждал этого момента, а затем взял за руку и повел прочь от театра.

— Твое лицо выглядит сегодня намного лучше, — отметила Сара, не веря своим глазам. Его кожа, покрытая прошлой ночью обесцвеченными пятнами, теперь хранила лишь невнятный намек на них.

Габриель пожал плечами:

— Ожоги были поверхностными.

— Но…

— Мы уже пришли, — сказал он, пропуская ее перед собой в маленький, затененный и очень уютный ресторанчик. Габриель выбрал столик в глубине зала, вдали от шума и неспешно повел беседу о вечернем спектакле.

Он заказал ужин для нее одной, а себе попросил лишь бокал красного сухого вина.

— Ты когда-нибудь ешь? — спросила Сара.

— Я поужинал перед спектаклем.

Сара внимательно посмотрела на него, а затем пожала плечами. Она была слишком счастлива, чтобы придавать значение всяким пустякам.

Сара едва успела закончить ужин, и они приступили к обсуждению постановки «Лебединого озера», как у их столика оказался Морис.

Сара изумленно уставилась на него:

— Морис, что ты здесь делаешь?

— Я хотел повидать твоего таинственного опекуна.

— Вот как! — Она взглянула на Габриеля. — Морис, это Габриель… — Она помедлила, вспомнив, что не знает его полного имени. — Габриель, это Морис Делакруа, член нашей труппы.

— Хотите присоединиться к нам? — спросил Габриель.

— Уверена, у него другие планы, — вмешалась Сара, пронизывая Мориса взглядом, ясно говорившим только одно — уходи!

— Вообще-то нет… — откликнулся Морис, присаживаясь рядом с Сарой.

Габриель заказал два бокала вина, для себя и Мориса.

Наступило неловкое молчание, пока Габриель бесцеремонно, в упор разглядывал молодого человека. Почувствовав себя не слишком уютно под таким взглядом, Морис залпом опустошил свой бокал.

— Сара говорила мне, что вы были весьма щедры, поддерживая ее. И многих танцовщиц вы так спонсируете?

— Только ее одну.

— Понимаю. Сара очень мало рассказывала о вас. Вы всегда так обожали балет?

— Да, — ответил Габриель, приподнимая в улыбке уголки рта. — Всегда.

— И как долго вы намерены оставаться в Париже?

— Пока не знаю. — Габриель окинул Сару долгим пристальным взглядом, который со стороны мог быть истолкован исключительно как взгляд собственника. — Я так давно не был в Париже. Это прекрасный город, вы не находите?

Морис взглянул на Габриеля, отдавая себе отчет, что речь идет не только о городе.

— Вы кажетесь человеком мира, — сказал Морис хриплым от волнения голосом. — Не сомневаюсь, что прекрасный Париж очень скоро наскучит вам.

— Возможно.

— Я просил Сару выйти за меня замуж.

— Насколько мне известно, она отказала вам.

— Да, но не окончательно, и я надеюсь склонить ее в свою пользу. Возможно, она скорее скажет «да», если услышит ваше благословение.

Габриель негромко рассмеялся. Его благословение, ну разумеется!

— Сара не нуждается в моем разрешении, чтобы выйти замуж. Я уже говорил ей, что одобрю любой ее выбор.

Сара вдруг резко встала.

— Мне надоело слушать, как в моем присутствии обо мне говорят так, будто меня здесь нет! — объявила она. — Вы как хотите, но я отправляюсь домой.

Морис немедленно вскочил:

— Я провожу тебя.

— Я привел Сару сюда и провожу домой, доставив в целости до ее дверей, — сказал Габриель, поднимаясь.

Он подал Саре руку, и она приняла ее без малейшего промедления.

— Доброй ночи, Морис, — мягко попрощалась она.

— Сара…

Габриель впился в него тяжелым взглядом

— Дама сказала «доброй ночи».

Морис отступил, чувствуя внезапное отвращение к устремленному на него холодному взгляду. На долю секунды ему показалось, что он вступил в спор с самим дьяволом. Последний раз взглянув на Сару, он покинул ресторан.

Сара робко, словно извиняясь, улыбнулась Габриелю, и они отправились домой.

— Прости меня за то, что я позволила ему устроить эту сцену.

— Он влюблен в тебя, — откликнулся Габриель. — Это ясно любому.

Сара откинула голову, чтобы видеть лицо Габриеля.

— А я влюблена в тебя.

— Влюблена в меня, дорогая?

— Разве я недостаточно дала тебе это понять? Ты не веришь мне?