Барбара Вуд - Пророчица

– И вы не считаете, что это…

– Что это что?

Кэтрин вернулась к телефонному разговору.

– Да, я все еще здесь. Дэниел Стивенсон, да. Как… – Она немного послушала. – Ах, понимаю. Да, спасибо. Я перезвоню позднее.

Кэтрин положила трубку.

– Он в операционной. Они не смогут ничего сказать еще несколько часов. – Она уставилась на телефон. По стеклу стучал дождь, мерцали огни. – Почему люди убивают друг друга? – задумчиво произнесла она. – Если Дэнно серьезно ранен, им придется заплатить. – Она зашла в ванную и закрыла за собой дверь.

Вернувшись несколько минут спустя, Кэтрин увидела, что отец Гарибальди надел чистую рубашку – черную, с короткими рукавами, как и предыдущая, и аккуратно заправил ее в джинсы. Но она заметила, что белого воротничка на нем нет.

– Вы в порядке? – поинтересовался он.

– Нет, – ответила она.

– Может, это придется кстати, – сказал он, доставая посылку от мистера Милонаса.

Несмотря на то что в качестве адреса отправителя была указана квартира Дэниела на Педрегоза-стрит, на почтовом штемпеле стояло «Козумель, Мексика». Она аккуратно сняла коричневую бумагу, под которой оказалась картонная коробка. Сверху лежало письмо; она принялась читать сквозь слезы: «Привет, Кэт, сюрприз! То, что у тебя сейчас в руках, я нашел в гробнице. Не шучу. Гробница была пустой, когда я ее обнаружил, ведь ее разорили еще несколько веков тому назад, однако люди продолжают находить предметы, когда-то находившиеся в ней. Эту вещицу я увидел в магазинчике в Козумеле и тут же понял, что она из «моей» гробницы. Дело в том, что на одной из фресок изображена женщина – по моим предположениям, королева, – которая кладет на алтарь зерно в качестве преподношения богине земли, являвшейся одним из самых мирных божеств в пантеоне майя! Как бы то ни было, на фреске она именно в том, что лежит в коробке. Когда я увидел этот предмет в магазине, то был поражен, насколько нефрит подходит к твоим глазам. С Рождеством и новым тысячелетием, Кэт! Любящий тебя Дэнно».

Кэтрин открыла маленькую коробку и обнаружила в ней нефритовый кулон, лежащий на ватной подушечке. Взяв подарок в руки, она разглядела, что на кожаном ремешке висит миниатюрный ягуар. Она надела амулет, и теперь он украшал ее грудь.

Затем Кэтрин внезапно встала, взяла ноутбук Дэниела, положила на стол у окна и принялась открывать футляр.

– Что вы делаете?

– Дэниел сказал, что знает наших преследователей и что он написал об этом в своем дневнике. А его дневник в компьютере.

Подняв крышку футляра, Кэтрин ахнула.

– В чем дело?

– Это же я, – объяснила она. – Моя фотография у Дэнно в футляре от компьютера!

Гарибальди подошел к футляру и достал из него небольшой предмет черного цвета, похожий на пейджер.

– Это устройство дозвона в тоновом режиме, – сказала Кэтрин. – Необходимый в нашей работе прибор. В большинстве мест, которые мы посещаем, до сих пользуются телефонами с вращающимися дисками. По ним невозможно связаться со своим домашним автоответчиком и прослушать свои сообщения. – Кэтрин нашла на ноутбуке кнопку и включила его. – Только не это! – закричала она.

– В чем дело? – поинтересовался Гарибальди, но потом увидел надпись на экране:

«Пожалуйста, введите пароль».

– Я не знаю пароля Дэниела, – сказала Кэтрин.

– Попробуйте его угадать.

Она попыталась набрать несколько слов, вспоминая увлечения Дэниела: «Спок», «Клингон», «Асимов». Однако слова не подходили.

– Есть несколько распространенных паролей, – попытался помочь Гарибальди. – Попробуйте «Удар молнии». – Но это не помогло. – А «Феникс»?

Кэтрин освободила стул.

– Давайте-ка вы.

Отец Гарибальди уселся на стул и принялся подбирать слова, быстро вводя их один за другим, но каждый раз на экране высвечивалось одно и то же:

«Неверный пароль. Пожалуйста, попробуйте снова».

– Где он учился?

– В Беркли.

Он ввел «Стэндфорд». Не вышло.

– Попробуйте «Иммакулата», – подсказала Кэтрин.

– Это может продолжаться до бесконечности, – пробормотал Гарибальди.

Неожиданно комната озарилась искрящимся светом. Отец Гарибальди вскочил на ноги и оттолкнул Кэтрин к стене. Когда свет пронесся мимо окна, Гарибальди немного отодвинул штору и выглянул. Напротив шестнадцатого номера остановился белый фургон. Сбоку на нем виднелась надпись «Палаточные лагеря "Оукс"».

Он убрал руку со шторы.

– Ложная тревога. – И посмотрел на Кэтрин, находившуюся совсем близко к нему, и увидел страх в ее глазах. – Вы в порядке?

– Все продумано, – сказала она дрожащим голосом. – Махнуть бы сейчас в Филадельфию.

– Мне бы хватило и Дулута.

Они вернулись к компьютеру. На этот раз за клавиатуру села Кэтрин. Посмотрев на ее фотографию, что находилась в футляре от ноутбука, Гарибальди предложил:

– Попробуйте ваше имя.

Когда это не сработало, она напечатала «Александер».

«Неверный пароль. Пожалуйста, попробуйте снова».

– И что же делать теперь? – не выдержала она, уставившись на надпись. – Мы можем вечно подбирать слова и в итоге так и не найти нужного.

– Позвольте мне кое-что сделать.

Не вынимая вилки из розетки, Гарибальди вытащил ноутбук из кожаного футляра и положил на стол. Затем по краям он нащупал защелки, после чего снял клавиатуру, обнажив внутренности машины.

– Порой, – прошептал он, – пароль можно обойти, если просто…

Когда он начал исследовать жесткий диск, карты и другие компоненты, Кэтрин сказала:

– Разве вам не нужны очки?

Он удивленно посмотрел на нее.

– С чего вы взяли, что я ношу очки?

– Эти неровные линии у вас за ушами…

Его рука автоматически поднялась к голове.

– Они все еще заметны? Я имею в виду, после операции прошло несколько месяцев. Радиальная кератомия, – добавил он. – Мне надоели очки. – Он долго и задумчиво смотрел на нее. – Какая вы наблюдательная.

Она пожала плечами.

– Археология наблюдательна на девяносто процентов.

– А остальные десять процентов?

– Воображение. Способность построить образ целой цивилизации, имея под рукой лишь крошечный кусочек гончарного изделия.

Он вернулся к компьютеру и сосредоточился на зеленого цвета материнской плате с ее транзисторами и цепями.

– Ах, Далила, – прошептал он через мгновение, – какой же дикой мегерой ты бываешь.

Теперь удивленный взгляд появился на лице Кэтрин. Он слегка покраснел.

– Виктор Матьюр говорит Хиди Ламарр в «Самсоне и Далиле».

– Отлично, – пробормотала Кэтрин, – а я, получается, нахожусь в бегах с Роджером Ибертом.

– Все! – сказал он после недолгого осмотра. – Мне нужен кусочек металла. У вас случайно заколки нет?