Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 1: Стефани

— Но Джон, ведь я же покупаю картины, поэтому я должна в них разбираться.

— Жаль, Стефани, что ты не покупаешь их у меня.

— А ты мне, Джон, ни разу этого и не предложил.

— Нет, Стефани, когда мы только познакомились, я, честно говоря, рассчитывал, что ты купишь парочку дорогих полотен.

— А я и купила, только ты не знаешь, что это сделала я.

— И где же полотна? Ты что, сожгла их? — Джон не на шутку встревожился.

— Да нет, они в поместье, в Эдеме. Как-нибудь, когда у тебя будет желание, ты можешь их осмотреть.

— А забрать?

— Ну что ж, тогда придется вернуть деньги, которые я за них заплатила.

— По-моему, Стефани, нам надо выпить.

На столе появилась бутылка бренди и два бокала. Джон немного выпил и задумчиво посмотрел в иллюминатор.

Самолет летел на большой высоте. Пропеллеры сверкали в лучах солнца будто стеклянные диски. Они были четко видны, а сквозь них была видна слепящая плоскость крыла, неподвижно висевшего в пустоте. Ни малейшего колебания.

Казалось, самолет застыл в безоблачном небе, хотя моторы исправно рокотали. А внизу, несмотря на дымку, Джон Кински сумел рассмотреть разветвленные рукава реки. Они тоже блестели на солнце, словно отлитые из латуни или бронзы.

Самолет сделал небольшой поворот, и побережье океана вскоре сменилось мутной гладью блеклых болот зацветшей воды, кое-где разорванной узкими языками земли и песка. Насколько хватало глаз, насколько было видно в иллюминатор, расстилалась гнилая топь, то покрытая зеленой ряской, то красноватая, то почему-то совсем алая, словно губная помада. А там, где на поверхности воды играло солнце, озерца сверкали как серебряные конфетные обертки или кусочки станиоля.

Они отсвечивали каким-то свинцовым блеском, а те, что лежали в тени, были водянисто-голубые, с желтыми отмелями и чернильно-фиолетовыми отливами, видимо, из-за водорослей. Промелькнуло устье реки тошнотворного цвета — американского кофе с молоком, и снова на протяжении сотен квадратных миль ничего, кроме лагун. Вскоре показались белые обнаженные скалы.

Самолет немного поднялся к безжизненно-голубому небу, а потом начал спускаться. Скалы сменились песком, но на песке росли деревья. Оба мотора работали на полной мощности. Несколько минут самолет шел на высоте многоэтажного дома.

— Послушай, Стефани, — Джон оторвался от иллюминатора, Стефани читала журнал, развернув его на коленях.

— Что, Джон?

— Тебе не кажется, что мы летим уже очень долго?

— Нет, по-моему, мы только что вылетели.

— Знаешь, у меня такое ощущение, что мы уже целый день в полете.

— Это, наверное, так действует вид из иллюминатора: все очень быстро летит, картинки меняются, и кажется, что прошло очень много времени.

Стефани посмотрела на часы, прикрепленные над входом в кабину пилота:

— Джон, но ведь мы летим еще только сорок две минуты.

— Сорок две… всего только сорок две, а кажется, что летим целую вечность.

— Что ты там интересное видел?

— Там, — Джон кивнул на иллюминатор, — я видел ангелов с длинными белыми крыльями.

— Ангелов? Здорово, а мне никогда не приходилось видеть ангелов.

— Ничего, у тебя еще все впереди. Если хочешь, можешь сесть к иллюминатору и любоваться на них.

— Действительно, там есть ангелы?

— Да.

Стефани повернула голову к иллюминатору. Самолет в это время вздрогнул, коснувшись земли, и быстро помчался по взлетной полосе небольшого аэродрома.

— Жаль, что мне не удалось увидеть ангелов, — сказала Стефани, закрывая журнал.

— Ничего, я думаю, мы еще с тобой полетим, и ты их увидишь. А вообще, можешь посмотреться в зеркало.

— В зеркало? — Стефани вскинула глаза на Джона.

— Ну да, в зеркало, и ты увидишь там ангела.

Стефани улыбнулась:

— Джон, мне кажется, ты за сегодняшний день третий раз неуклюже шутишь.

— Нет, я серьезно. Я смотрел на твой профиль, когда ты читала, и он мне показался ангельским.

— Джон, я запрещаю тебе говорить комплименты. Твоя лесть какая-то чересчур сладкая.

— Стефани, я говорю правду, как художник.

— Ах, как художник? Ты хочешь, чтобы я и дальше продолжала читать статью о твоем творчестве?

— Да нет, это совершенно ни к чему.

Самолет, сделав небольшой поворот, приостановился. Джон и Стефани посмотрели в иллюминатор. Пропеллеры все еще продолжали вращаться. Открылась дверь кабины пилота.

— Миссис Харпер, вот мы и прилетели.

— Спасибо. Вы очень хорошо вели машину.

Пилот смущенно улыбнулся. Он гордился тем, что работает в компании «Харпер Майнинг» и возит президента.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Если ночью думать о любви, то с утра почувствуешь голод. — Простая бамбуковая удочка, немного удачи и хорошая наживка… — Джон Кински считает, что его жена красива, как только что выловленная рыба. — Стефани обещает приготовить Джону сюрприз и ради этого оставляет его одного… а также другие невинные развлечения Джона и Стефани в маленьком городке Редбридже.

Мужчина и женщина стояли у самой кромки воды. Женщина смотрела на горизонт, мужчина смотрел на песок, на волны, которые накатывались на берег, смывая следы.

— Послушай, Джон, — сказала женщина, глядя в синеву океана, — ты не считаешь меня сумасшедшей?

— Нет. Нет, Стефани, я считаю тебя самой замечательной женщиной из всех, которых я знал.

— А ты много знал женщин?

— Лучше об этом не спрашивай, — мужчина посмотрел на бледно-голубой горизонт.

От берега в синий спокойный океан вклинивался мол. И мужчина с женщиной уже несколько дней удили с него рыбу, плавали, помогали рыбакам вытаскивать на покатый берег бесконечно длинную сеть.

Днем они любили сидеть в угловом баре с видом на океан. Они смотрели на рыбацкие парусники, на стройные яхты, которые проплывали мимо небольшого городка Редбриджа.

Городок был приветливым и дружелюбным, и мужчине с женщиной нравился отель, в котором они жили, нравились три комнаты, которые они занимали, ресторанчик и маленькая бильярдная внизу отеля. Их комнаты были просторными и светлыми, из окон был виден океан и весь маленький белокаменный городок со светлой полосой пляжа.

Мужчина и женщина всегда были голодны, хотя ели они очень хорошо, но всегда с нетерпением ждали завтрака в баре. По утрам им так хотелось есть, что у женщины, в ожидании завтрака, начинала болеть голова. Но после первой чашки кофе боль проходила. Женщина пила кофе без сахара, мужчина смотрел на это с нескрываемым удивлением.

Вот и в это утро они заказали малиновое варенье, яйца с кружочками масла, соль. Яйца были крупные и свежие, женщина заказала себе всмятку.