Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 1: Стефани

— Нет, мистер Смайлз, — твердо отрезала женщина, — я сказала, что этот контракт мне не подходит.

— Но почему?

— Он мне не нравится.

Мистер Смайлз тяжело вздохнул.

— Мистер Смайлз, я звоню не для того, чтобы ещё раз напомнить свою позицию по контракту с «Вест Петролеум». Я хочу предупредить вас: меня довольно долго не будет в офисе… — Стефани задумалась, — во всяком случае, неделю.

— Вы куда-нибудь уезжаете? — осторожно поинтересовался Смайлз.

— Во всяком случае, меня будет трудно найти, — так же осторожно ответила Стефани Харпер.

Ей очень не хотелось, чтобы во время отдыха ей докучали деловыми звонками.

— Так что, мистер Смайлз, принятие всех деловых решений возлагается на ваши плечи. Кроме контракта с «Вест Петролеум».

— Хорошо, миссис Харпер, я сделаю все, чтобы ваша фирма процветала и дальше.

— Не ваша, а наша, — поправила его Стефани Харпер.

— Извините, я оговорился.

— На сегодня у меня назначены две встречи с представителями канадского концерна. Я поручаю провести переговоры вам. О времени поинтересуйтесь у Хилари. Условия те же, никаких непредвиденных обстоятельств не должно возникнуть.

— Конечно. Могу вам пожелать счастливого путешествия, — сказал Леонард Смайлз.

— Я не говорила, что уезжаю.

— Тогда счастливого полета.

Стефани наконец-то рассмеялась:

— Оказывается, мистер Смайлз, вы умеете шутить. Всего доброго.

— Будем ждать вашего возвращения.

Джон Кински вышел из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Я смотрю, Стефани, ты никак не можешь расстаться с телефонной трубкой.

— Извини, Джон. Но это последние звонки. Я уже все решила, точнее будет сказать, решилась. Ты меня похвалишь?

Джон подошел, обнял жену за плечи и посмотрел на нее с нескрываемым изумлением.

— Стефани, я поверю тебе только в одном случае…

— А ты не веришь мне?

— Нет.

— Так в каком случае ты мне поверишь?

— Когда мы уедем из Сиднея и я окажусь возле океана. И рядом не будет никого кроме тебя, Стефани. И никаких телефонов.

Леонард Смайлз, даже не положив трубку, набрал номер.

— Хилари?

— Да, мистер Смайлз.

— Мне только что звонила миссис Харпер. Она предупредила, что ее не будет продолжительное время.

— Я уже знаю об этом, — сказала Хилари, — она и мне звонила.

— На сколько назначены встречи с канадцами?

— На три и на пять.

— Ну что ж, Хилари, предупреди их, что переговоры проведу я.

— Да, мистер Смайлз, миссис Харпер тоже сказала мне об этом.

Леонард Смайлз недовольно поморщился:

— Я понимаю, Хилари, миссис Харпер не хочет, чтобы кто-нибудь знал, куда она уезжает, но все-таки, на всякий случай…

— Я могу сказать вам по секрету, — перешла на шепот Хилари, — она уезжает в Редбридж. Вы тогда, мистер Смайлз, правильно догадались.

— Ну вот, видишь, Хилари, все отлично. Если что, я тебе скажу, и ты свяжешься с миссис Харпер.

— Хорошо, мистер Смайлз.

Леонард положил трубку. Он было потянулся к аппарату, чтобы вновь набрать номер, но тут же спохватился. Он поднялся из-за стола, прошелся по кабинету, разминая затекшие руки, потом выглянул через окно и отыскал на улице взглядом таксофон.

«Вот это то, что мне надо», — подумал Леонард.

Он спустился в холл и вышел на улицу.

Две монеты исчезли в аппарате и Леонард Смайлз набрал номер вице-президента концерна «Вест Петролеум».

— Слушай, Роберт… — начал Леонард.

— Ты откуда мне звонишь?

— Не беспокойся, не из своего кабинета.

— Как у тебя прошли переговоры с моим человеком? — поинтересовался Роберт.

— Я договорился с ним обо всем и уплатил аванс. Я хочу тебе сообщить о том, что наша подопечная уезжает.

— Ты знаешь куда точно?

— Да, почти.

— Ну что ж, могу пожелать тебе только успеха. Скорого успеха, — уточнил Роберт Прайз.

— Роберт, но мне не понравился твой парень.

— Чем?

— У него слишком мягкий взгляд.

— Может, взгляд у него и мягкий, — рассмеялся Роберт, — но парень он крутой.

— Нет, я не об этом. Я не сомневаюсь, Роберт, что он сделает все что нужно, но как-то не очень хотелось бы, чтобы он потом рассказал кому-нибудь о наших делах.

— Здравая мысль. Но, Леонард, ему нет смысла рассказывать о наших делах, ведь после выполнения контракта наши дела станут его делами.

— Как знать. Я не хочу, чтобы проблема существовала вечно.

— Конечно, это можно сделать, — вздохнул Роберт, — но, во-первых, это лишние расходы, а во-вторых, лишние хлопоты.

— Я не останусь спокойным, — сказал Леонард.

— Что ты от меня хочешь? — возмутился Роберт. — Ты не доволен человеком, которого я тебе подыскал, и требуешь от меня невозможных вещей.

— Нет, Роберт, я как раз рассуждаю здраво. Это очень крупная сделка, на карту поставлена не только наша репутация, но и огромные деньги. Я думаю, Роберт, стоит подумать о том, чтобы твой парень не болтал лишнего.

— Ладно, Леонард, я как-нибудь подумаю об этом.

Роберту явно не хотелось продолжать разговор, но мистер Смайлз был настойчив:

— Ты должен обещать мне, Роберт, что, как только дело будет закончено, твой человек для тебя и меня перестанет существовать.

— Хорошо, Леонард, я это обещаю, но учти, это вновь твои хлопоты.

— Хорошо, Роберт, я согласен. Так мне будет намного спокойнее.

— Раз мы поладили, приступай к делу.

— Я уже приступил, Роберт. Думаю, самое позднее через неделю все будет улажено.

— Надеюсь.

В трубке зазвучали короткие гудки.

Леонард Смайлз еще какое-то время покрутил ее в руках, словно бы ожидая продолжения разговора. Он осмотрелся по сторонам, не видел ли его кто из знакомых, потом осторожно, по-воровски, повесил трубку и, стараясь не привлекать к себе внимания, вошел в здание компании. Лифт плавно вознес его.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— В компании «Харпер Майнинг» даже самый скромный самолет, и тот двухмоторный. — Джон Кински уличает Стефани Харпер в воровстве, но это не мешает ему шутить. — Что общего между медициной и живописью? — Если Стефани посмотрит в зеркало, то увидит там ангела. — Стефани уверена, что ее муж не умеет говорить изящные комплименты.

Лимузин президента компании «Харпер Майнинг» плавно подкатил к летному полю. Служащий аэропорта распахнул ворота, и автомобиль медленно двинулся по бетонному покрытию. Вдоль края летного поля выстроились огромные лайнеры, и длинный лимузин казался игрушечным по сравнению с ними.